Blues/Country/Folk • Country
Released by Capitol Nashville •
1 January 2002 • 28 Tracks • 01h 46m 10s
Will The Circle Be Unbroken, Vol. 3 — третий круг в великой серии The Nitty Gritty Dirt Band, и, пожалуй, самый трудный для оценки. Первый Will The Circle Be Unbroken («Разомкнётся ли круг») 1972 года был историческим чудом: молодая калифорнийская группа вошла в студию с живыми столпами country, bluegrass и old-time music — Mother Maybelle Carter, Roy Acuff, Doc Watson, Earl Scruggs, Merle Travis, Jimmy Martin — и записала альбом, который действительно соединял поколения. Volume Two («Том второй») 1989 года уже не был таким шоком, но оказался достойным продолжением: круг расширился, в него вошли Johnny Cash, John Prine, Levon Helm, Emmylou Harris, Ricky Skaggs, Rosanne Cash, Bruce Hornsby, John Hiatt, New Grass Revival.
Третий том выходит в совсем другой момент. На рубеже 2000-х Америка переживает новый всплеск интереса к bluegrass, old-time и acoustic roots: после успеха саундтрека O Brother, Where Art Thou? («О, где же ты, брат?») традиционная музыка снова становится модной, почти культурно престижной. Поэтому Vol. 3 неизбежно звучит не как открытие неизвестной страны, а как возвращение туда, где Nitty Gritty Dirt Band когда-то уже поставили флаг. И это одновременно его сила и слабость.
Сила — потому что группа имеет на это полное право. Они были здесь задолго до новой Americana-моды. Слабость — потому что третий круг уже не может потрясти так, как первый, и не может так естественно расширить карту, как второй. Он скорее подтверждает традицию, чем создаёт новую.
Открывающая Take Me in Your Lifeboat («Возьми меня в свою спасательную лодку») с Del McCoury и Robbie McCoury сразу ставит альбом на правильные bluegrass-gospel рельсы. Это быстрый, светлый, крепко сыгранный старт: никакой долгой раскачки, сразу голоса, струны, вера, ритм. Del McCoury здесь звучит как идеальный хранитель жанровой дисциплины: он не делает из песни музейный номер, а просто ведёт её вперёд, как будто она всегда жила в этой комнате.
Milk Cow Blues («Блюз молочной коровы») с Doc Watson и Richard Watson — один из первых больших моментов. Doc Watson был живой связью с предыдущими кругами, и его присутствие в третьем томе особенно важно: это не просто приглашённый ветеран, а человек, вокруг которого сама идея преемственности становится слышимой. Песня идёт свободно, блюзово, почти разговорно. В ней меньше церковного света, больше земли, юмора и старой американской гибкости.
I Find Jesus («Я нахожу Иисуса») Jimmy Ibbotson — собственный номер группы, и это важно. На таких проектах Nitty Gritty Dirt Band всегда рисковали раствориться среди гостей, стать хозяевами дома, которых никто не замечает. Здесь они напоминают: круг — это не только чужие стандарты и великие имена. У самой группы тоже есть голос, особенно у Ibbotson с его мягкой, почти домашней духовностью. Песня не выглядит древней, но честно стоит рядом с традиционным материалом.
Hold Whatcha Got («Держи, что имеешь») с Jimmy Martin — вспышка старой bluegrass-резкости. Martin уже участвовал в первом круге, и его возвращение звучит как привет из 1972-го: голос всё ещё колючий, подача всё ещё почти reckless, энергия всё ещё не музейная. Это один из тех треков, где Vol. 3 действительно чувствует живую нить, а не просто организует красивую встречу.
Mama’s Opry («Мамина Opry») с Iris DeMent — один из самых трогательных номеров первого диска. DeMent умеет петь так, будто её голос пришёл из старой семейной кухни, а не из студии. В этой песне Grand Ole Opry — не институция и не бренд, а домашний звук, который мать несёт детям через радио, память и любовь. Для серии Will The Circle Be Unbroken это почти идеальная тема: традиция начинается не в музее, а в семье.
Diamonds in the Rough («Неогранённые алмазы») с June Carter Cash — ещё одна прямая связь с первой американской country-памятью. Само название звучит как программа альбома: грубые, неровные, неотполированные драгоценности. June Carter Cash приносит не безупречность, а характер. Здесь важна не вокальная гладкость, а фамильная энергия Carter Family, тот самый старый центр, вокруг которого весь проект и вращается.
Lonesome River («Одинокая река») с Sam Bush — один из лучших bluegrass-моментов. Bush приносит более современную, progressive acoustic энергию: традиция здесь не просто сохраняется, а ускоряется, распрямляется, становится ярче. В этом смысле трек важен для третьего тома: он показывает не только стариков у огня, но и поколение, которое уже давно научилось играть old-time и bluegrass с новым техническим блеском.
Some Dark Holler («Тёмная лощина») с Dwight Yoakam — удачный выбор гостя и песни. Yoakam всегда был артистом между honky-tonk-прошлым и modern country, между Bakersfield-звонкостью и post-rock’n’roll-иронией. Здесь его голос звучит сухо, одиноко, почти идеально для такой вещи. Это не самый громкий трек, но один из самых атмосферных: горная темнота, тоска, одиночество, которое не нужно объяснять.
The Lowlands («Низины») с Jaime Hanna переносит круг внутрь семьи Nitty Gritty Dirt Band. После легенд и ветеранов такой ход важен: преемственность — это не только связь группы с Carter Family или Doc Watson, но и связь отцов и сыновей, музыкантов одной крови и одного пути. Песня мягкая, не самая яркая, но по смыслу очень правильная.
Love, Please Come Home («Любовь, пожалуйста, вернись домой») с Del McCoury и Robbie McCoury возвращает альбом к классическому bluegrass-драйву. Здесь всё работает чисто: темп, гармонии, инструментальная дисциплина, ясная боль. McCoury-семья звучит так органично, что трек почти не требует комментария: это bluegrass как живой стандарт качества.
Goodnight Irene («Спокойной ночи, Айрин») с Willie Nelson и Tom Petty — самый спорный и одновременно самый любопытный номер первого диска. На бумаге встреча прекрасная: старая песня Lead Belly, голос Willie, хрипловатая rock-Americana-интонация Petty. Но химия не идеальна. Nelson звучит естественно, потому что он вообще умеет жить внутри любой старой американской песни. Petty же выглядит чуть более гостем, чем участником круга. Не провал, но и не магия.
I Know What It Means to Be Lonesome («Я знаю, что значит быть одиноким») — один из тех скромных номеров, которые удерживают альбом от чрезмерного парада имён. Здесь Nitty Gritty Dirt Band снова звучат как ансамбль, а не как координаторы приглашённых звёзд. Песня простая, старомодная, с ясной country-тоской. В большом двухдисковом проекте такие вещи нужны: они дают воздуху выйти из комнаты.
I’ll Be Faithful to You («Я буду верен тебе») с Emmylou Harris — безусловная красота. Emmylou почти невозможно испортить материал такого рода: её голос несёт в себе хрупкость, достоинство и ту самую светлую печаль, которая делает country не жанром, а человеческим состоянием. Песня не пытается быть кульминацией, но звучит как один из самых чистых моментов всего альбома.
Tears in the Holston River («Слёзы в реке Холстон») с Johnny Cash закрывает первый диск мощно и скорбно. Это песня Cash о Maybelle Carter, его тёще и одной из душ первого Will The Circle Be Unbroken. Поэтому трек имеет особый вес: это не просто guest spot Johnny Cash, а прямой реквием по центру старого круга. Голос Cash звучит не как украшение, а как надгробная надпись, произнесённая живым человеком.
Второй диск открывает Fishin’ Blues («Рыбацкий блюз») с Taj Mahal, и это мгновенно оживляет альбом. Taj Mahal приносит не bluegrass-строгость и не country-благочестие, а широкую афроамериканскую blues/folk-линию, без которой американская roots-карта была бы неполной. Его версия — одна из самых заразительных на всём проекте: лёгкая, пружинящая, улыбающаяся, но с настоящей музыкальной плотью.
Save It, Save It («Прибереги это») с Jimmy Martin — короткий, быстрый, почти колючий номер, где снова слышна старая bluegrass-гордость. Martin не звучит как «почётный гость». Он звучит как человек, которому всё ещё есть что доказать. Такие треки спасают третий том от чрезмерной благопристойности.
Wheels («Колёса») с Dwight Yoakam — один из исторически самых точных выборов. Песня Gram Parsons и Chris Hillman тянет за собой всю линию country-rock: The Byrds, The Flying Burrito Brothers, California, Bakersfield, Nashville, hippie-country. Yoakam здесь абсолютно на месте. Он не превращает песню в музейный экспонат, а возвращает ей дорожную печаль и сухой западный блеск.
Roll in My Sweet Baby’s Arms («В объятиях моей милой») с Willie Nelson — тёплый, знакомый, почти campfire-номер. Willie снова звучит естественно: он не старается быть bluegrass-певцом, он просто приносит свою расслабленную, человеческую интонацию. Песня не становится главным событием альбома, но работает как дружеская остановка в пути.
Oh Cumberland («О, Камберленд») с Matraca Berg — один из самых красивых современных моментов. Berg умеет писать и петь так, что география становится эмоцией. Cumberland здесь — не просто река или регион, а внутренний пейзаж: память, дом, утрата, тяга к месту. В такой песне Nitty Gritty Dirt Band особенно убедительны, потому что они всю карьеру превращали карту Америки в музыку.
I Am a Pilgrim («Я странник») с Doc Watson и Richard Watson — важный духовный центр второго диска. В первом Circle эта песня была связана с Merle Travis; теперь Doc Watson возвращает её как дань памяти и продолжение линии. Это именно тот момент, ради которого подобные проекты существуют: песня проходит через людей, годы, смерти, записи, семьи — и остаётся живой.
Sallie Ann («Салли Энн») с Earl Scruggs — инструментальная радость. Scruggs здесь уже не просто легенда на обложке, а звук, без которого вся bluegrass-история была бы другой. Трек короткий, но важный: после духовных и песенных номеров он возвращает чистую телесность струн, скорость пальцев, удовольствие от игры.
Catfish John («Сом Джон») с Alison Krauss — один из самых светлых и ласковых моментов альбома. Krauss поёт так прозрачно, что песня сразу становится почти pastoral. В её голосе нет тяжести старого country, но есть чистота, которая показывает, куда традиция ушла в девяностые и двухтысячные: к новой акустической элегантности, к bluegrass без грубости, но с большой внутренней дисциплиной.
Roll the Stone Away («Откати камень») — собственный духовный номер Jeff Hanna и Marcus Hummon, и один из сильных авторских вкладов группы. Он не звучит как старый hymn, но честно вписывается в gospel-тему серии. В нём есть простая вера, светлый припев и ощущение, что группа не просто цитирует традицию, а пытается добавить к ней собственную строку.
All Prayed Up («Все молитвы прочитаны») с Vince Gill — крепкий, сияющий gospel-country номер. Gill приносит чистейший вокальный тон и почти безупречное чувство меры. Песня могла бы стать слишком гладкой, но акустический контекст удерживает её от Nashville-сахара. Это не самый глубокий трек, но очень хорошо спетый.
Return to Dismal Swamp II («Возвращение в Мрачное болото II») с Jerry Douglas и Glen Duncan — инструментальный привет ранней истории группы. Dismal Swamp ещё с дебютного альбома был частью их странной, roots-эксцентричной географии. Здесь возвращение к нему звучит как маленький внутренний поклон собственной молодости. Douglas добавляет dobro-блеск, Duncan — fiddle-жизнь, и трек работает как короткая память о том, что Nitty Gritty Dirt Band были странными задолго до того, как стали исторически важными.
There Is a Time («Есть время») с Rodney Dillard — один из самых мудрых и уместных поздних номеров. Сама фраза звучит почти библейски: есть время для всего — для начала, для возвращения, для памяти, для прощания. В третьем томе эта песня получает особый смысл: круг уже не молод, участники стареют, многие голоса первого альбома ушли, но время для песни всё ещё есть.
Will the Circle Be Unbroken / Glory, Glory («Разомкнётся ли круг / Слава, слава») с Taj Mahal, Alison Krauss, Doc Watson и большим ансамблем — неизбежная кульминация и одновременно самый сложный момент. С одной стороны, без заглавной песни такой альбом невозможен. С другой — именно здесь третий том иногда звучит слишком бережно, почти торжественно. Первый Circle держался на ощущении общинного пения, где песня принадлежала всем сразу. Здесь исполнение красивое, но чуть осторожное, будто участники несут святыню и боятся уронить. Красиво — да. Живо ли настолько, как в 1972-м? Не совсем.
Farther Along («Дальше по пути») с Randy Scruggs закрывает официальный треклист тихо и правильно. После почти двух часов голосов, гостей, песен, блюза, gospel, bluegrass и семейной памяти финальный инструментал звучит как выдох. Не всё нужно говорить словами. Иногда круг лучше заканчивать не хором, а мелодией, которая уходит дальше по дороге.
Отдельно стоит помнить о скрытой The Weight («Ноша») The Band, спрятанной после финала на некоторых изданиях. Это очень уместный тайный жест. The Weight давно стала одной из главных песен американской общинной мифологии: дорога, долг, чужая просьба, странные персонажи, почти gospel без церкви. В контексте Will The Circle Be Unbroken, Vol. 3 она звучит как неофициальное послесловие: ноша традиции тяжела, но кто-то всё равно должен её нести.
Главная сила Vol. 3 — акустическая роскошь. Del McCoury, Doc Watson, Jimmy Martin, Johnny Cash, Iris DeMent, June Carter Cash, Sam Bush, Dwight Yoakam, Emmylou Harris, Taj Mahal, Alison Krauss, Vince Gill, Earl Scruggs, Jerry Douglas, Vassar Clements, Tony Rice — это не просто список гостей, а огромная сеть американской roots-музыки. Альбом звучит богато, но не перегруженно: чаще всего инструменты дышат, голоса слышны, песни стоят на первом месте.
Слабость — в предсказуемости и благоговейности. Первый Will The Circle Be Unbroken был рискованным социальным и музыкальным экспериментом. Второй — расширением круга на поколение country, folk, rock и songwriter-артистов. Третий том уже меньше рискует. Он прекрасен, часто трогателен, местами великолепен, но редко опасен. Это не взрыв и не открытие, а тщательно собранная семейная встреча, где все знают, зачем пришли.
Но не надо путать отсутствие шока с отсутствием ценности. Will The Circle Be Unbroken, Vol. 3 — не музейная пыль. Это большой, тёплый, профессионально и душевно сделанный acoustic roots-альбом. Он показывает, что круг к 2002 году не просто не разомкнулся — он стал шире, хотя и чуть более церемонным. В нём есть старые голоса, новые голоса, семейные голоса, собственные песни группы, gospel-свет, blues-улыбка, bluegrass-скорость и ощущение, что американская традиция продолжает работать только тогда, когда её реально играют.
По сравнению с Vol. 2 этот альбом менее исторически мощен. По сравнению с первым томом — несравнимо менее революционен. Но как поздняя глава трилогии он достойный. Не финальный гром, а зрелое подтверждение: да, круг всё ещё виден. Да, в нём стало больше памяти, больше потерь, больше осторожности. Но песня всё ещё переходит из рук в руки.
Именно это The Nitty Gritty Dirt Band умели лучше многих. Они не всегда были главными певцами в собственном круге. Часто они были теми, кто ставил стулья, открывал двери, подбирал гостей, начинал песню и давал другим сказать главное. В обычной rock-логике это скромная роль. В логике folk, country и gospel — почти священная.
Will The Circle Be Unbroken, Vol. 3 — не лучший том серии, но сильное завершение трилогии. Первый том спросил, можно ли соединить поколения. Второй доказал, что круг расширяется. Третий напоминает: если круг не собирать снова и снова, он всё-таки может исчезнуть.
Оценка: 8,5/10
Лучшие треки: Take Me in Your Lifeboat («Возьми меня в свою спасательную лодку»), Milk Cow Blues («Блюз молочной коровы»), Mama’s Opry («Мамина Opry»), Tears in the Holston River («Слёзы в реке Холстон»), Fishin’ Blues («Рыбацкий блюз»), Wheels («Колёса»), Oh Cumberland («О, Камберленд»), I Am a Pilgrim («Я странник»), Catfish John («Сом Джон»), There Is a Time («Есть время»), Will the Circle Be Unbroken / Glory, Glory («Разомкнётся ли круг / Слава, слава»).