С этого вечера начались их близкие отношения. Оба до этого не имели опыта быть любовниками и поэтому первое время всё происходящее воспринималось ими восторженно, настраивая на состояние особенного душевного подъёма. Особенно сильно это ощущал Вадим, ведь он на самом деле влюбился в Яну. Подобное происходило с ним только в годы юности, когда он был влюблён в свою однокурсницу, но родители тогда расстроили их отношения ещё до того, как они успели серьёзно развиться.
А что же Яна? Радость и восторг накрыли и её, но несколько по-иному. Они дали ей возможность наслаждаться двойной жизнью: днём она сотрудница, почти не общающаяся с начальником лично, и с едва сдерживаемой усмешкой слушающая коллег, рассуждающих о том, как странно изменился Вадим Фанисович, а вечером… Вечером она вместе с Вадимом проживала жизнь, окутанную туманной дымкой тайны и новизны.
Их вечера заканчивались совместно не каждый день, а впереди вообще ждало долгое расставание. У Вадима был отпуск, запланированный давно. Ещё зимой были приобретены путёвки на морской курорт, куда он с семьёй и собирался отправиться через пару недель. Яну тоже ожидал отдых, только чуть позже. Оба понимали, что долго не увидятся и какое-то время обходили стороной эту тему. Но в один из вечеров Яна не выдержала и начала первой.
- Тебе, похоже, всё равно, что мы расстаёмся, да? – немного с надрывом спросила она, когда они уже собрались покинуть квартиру одного из друзей Вадима, находящегося сейчас в отъезде, и в его отсутствие используемую ими для свиданий.
- Почему ты так говоришь? – он застыл на месте, почувствовав холодность её тона и колючесть начатого ею разговора, которого, честно признаться, очень опасался, хотя и ожидал.
- Потому что так чувствую! – Яна подняла на него глаза, полные слёз. – И на работе ты говорил, что ждёшь не дождёшься начала отпуска, я слышала…
- Яночка, милая, если я так и сказал - это же просто расхожая фраза… ну все так обычно говорят коллегам, ты же понимаешь… Милая, ну что ты себе там придумала в своей хорошенькой голове, а? – он притянул её к себе и нежно обнял. – Я уже скучаю по тебе, потому что мы сейчас расстанемся и увидимся только завтра утром на работе, а тут отпуск… сначала мой, потом твой, это же месяцы… Я с ума сойду без тебя, - говорил он вполголоса, прижавшись щекой к её макушке и поглаживая по плечу.
«Так решай что-нибудь! Скучает он… Сколько мы будем вот так по чужим квартирам ошиваться? Надо принять одно мужское решение - развестись с женой и жениться на мне!» - вихрились мысли в её голове, желавшие сейчас же прорваться наружу, но она предусмотрительно удерживала их там, где они сейчас находились, решив, что пока не время для их озвучивания.
Но и позже оказалось всё то же «не время». После долгой разлуки их встречи были желанными и жаркими, особенно в первые недели, но разговор о совместном будущем так и не возникал. Они рассказывали друг другу о том, как скучали и мечтали снова оказаться вместе. Большей частью об этом говорил, конечно, Вадим, а Яна слушала, улыбалась и кивала, подтверждая причастность к подобным чувствам.
Время шло, но ничего не происходило. Они продолжали встречаться в отелях, чужих квартирах или даже просто задерживались на пару часов в офисе, чтобы побыть наедине. Вадим дарил ей подарки, жарко признавался в любви, в чём, собственно, Яна и не сомневалась, но одной любви ей было недостаточно. Она хотела нового статуса, хотела жизнь, о которой мечтала и которая была совсем рядом, но в руки никак не давалась.
Яна ожидала, что их отношения выйдут за рамки тайны, что обычно и случалось в случае служебных романов, и даже желала этого, но и здесь была непонятная благонадёжная тишина. Видимо, это работает тогда, когда всеми силами скрываешь свой секрет, а когда держишь его открытым, он никого не интересует. Или кажется неправдой.
Но вскоре Яне и вовсе стало не до интриг и сплетен. У Веры Дмитриевны случился инфaркт. Она и так не могла похвастать особым здоровьем, была диабетиком со стажем, но никак не хотела бросать работу, хотя с каждым годом она давалась ей всё труднее.
- Кто меня кормить будет? – обычно отвечала мать на предложение дочери оставить уже свой магазин и увидеть положительные стороны пенсионного отдыха.
- Мама, ну что это за слова такие? – возмущалась Яна. – Нам есть нечего, что ли?
- Да много на ту пенсию купишь? – не сдавалась Вера Дмитриевна. – А я привыкла покупать всё, что захочу, сейчас ведь чего только нет в магазинах-то… Эх раньше бы так! – задумчиво восклицала мать в разговорах с дочерью и каждое утро спешила на работу, боясь опоздать и навлечь на себя гнев директора магазина.
И в тот день собралась и вышла из дома, а вскоре прибежала соседка с криком, что Верочка лежит в подъезде бездыханная.
- Я в поликлинику пошла, кровь сдавать, спускаюсь, а тут она… - объясняла соседка Яне, едва успевая бежать за ней вниз по лестнице.
Потом была скорая, бесконечные больничные коридоры, реанимация и врачи с осторожными прогнозами в разговоре с Яной. Она испугалась за мать, села на диванчик возле дверей, за которыми была мучительная неизвестность, и заплакала, почувствовав себя одинокой и несчастной.
Костя был у отца и Яна знала, что если позвонит сейчас ему или Андрею, оба тотчас же приедут сюда. Она не стала этого делать, а позвонила Вадиму, объясняя сама себе это тем, что должна поставить его в известность, почему отсутствует на работе. Он ответил сразу же, как только она набрала его номер.
- Яна? А я собрался уже тебе звонить, Анна сказала, что ты до сих пор не пришла. Надеюсь, всё в порядке?
- Нет, Вадим, совсем не в порядке! – разрыдалась она в телефон и только и смогла сказать, что её мать в больнице и она с ней.
Вадим попытался выяснить, каково состояние матери и самой Яны, но толком ничего не узнал и, пообещав сейчас же приехать, отключился. Минут через пятнадцать он уже успокаивал Яну, рыдающую у него на плече, узнавая подробности.
- Присядь-ка, Яночка, - усадил он её на диванчик, а сам опустился перед ней на корточки, - послушай, у меня друг здесь работает, ты подожди, я сейчас схожу к нему и попробую узнать что-нибудь, а потом решим, что делать дальше, ладно? – погладил он её по руке и ушёл.
Вернувшись за Яной, он увёл её в терапевтическое отделение, в кабинет заведующего, который и оказался тем самым другом. Доктор, представившийся Виктором Алексеевичем, предложил заплаканной Яне воды и принялся её успокаивать:
- Не переживайте, Ваша мама вовремя была доставлена к нам в больницу, сейчас она в палате интенсивной терапии, где делается всё необходимое, чтобы помочь ей. Ей уже лучше, я только что разговаривал с врачом-реаниматологом. Как только он освободится, сразу выйдет к Вам и всё расскажет, но успокойтесь, её жизнь сейчас вне опасности…
- Правда? – Яна посмотрела на него сквозь слёзы.
- Истинная правда! - кивнул тот и даже пошутил, обращаясь уже к Вадиму: - Какие-то недоверчивые у тебя сотрудники…
- Ты же понимаешь, Вить, что Яна Александровна очень испугалась за свою маму, - возразил тот, не оценив шутку.
- Да понимаю я, понимаю… Но не волнуйтесь, Яна Александровна, а идите к отделению реанимации, доктор Вам всё подробно объяснит, - с улыбкой предложил ей Виктор Алексеевич и она, согласно кивнув, направилась к двери.
- Вы как, Яна Александровна? Вас подождать или останетесь здесь с мамой? – спросил её Вадим и по его официальному тону она поняла, что Виктор этот не просто его друг, а друг семьи.
- В этом нет необходимости, в реанимацию её всё равно не пустят, - вмешался Виктор, - а узнавать о состоянии больной можно будет по телефону.
- Спасибо, я так и сделаю, - слабо улыбнулась Яна и вышла из кабинета, оставив друзей одних.
- Шифруешься, дорогой Вадичек? – пробормотала она, шагая по коридору. – Ладно, сейчас не до тебя, но вот маме станет полегче и тогда мы поговорим…
Разговор, которым грозила Яна, состоялся гораздо позже. Несмотря на то, что Виктор Алексеевич успокоил Яну, положение Веры Дмитриевны оказалось очень серьёзным. Она провела несколько дней в реанимации, потом ещё в обычной палате, где получала необходимую терапию, а как стало возможным, её отправили в окружной центр, где было сделано стентирование. Ещё долгое время она восстанавливалась дома, а о работе теперь и сама больше не заговаривала.
Испугавшись за свою жизнь, она очень скрупулёзно выполняла все предписания докторов, а любое покалывание, даже если оно случалось в районе мизинца ноги, воспринимала как надвигающуюся катастрофу. Яна сначала успокаивала мать, уговаривала не реагировать так остро, но Вера Дмитриевна паниковала по любому поводу и требовала, чтобы дочь вызвала скорую медицинскую помощь. Несколько раз её даже увозили в больницу, но обследование каждый раз показывало стабилизацию состояния, и в конце концов женщина немного успокоилась.
Все эти долгие месяцы Яна с Вадимом почти не встречались, если не считать того, что виделись на работе. Иногда она приходила к нему в кабинет, но туда в любой момент мог кто-то войти, поэтому даже их поцелуи были редкими и мимолётными.
Каждый раз оставаясь с Яной наедине даже несколько коротких минут, Вадим успевал осыпать её нежными словами, признаваясь в любви. Она слушала его и ждала совсем иного признания. Ждала, когда он признает её превосходство, поняв, что она лучше его жены, лучше вообще всех, и что без неё его жизнь не имеет смысла. Ждала, когда он скажет, что разводится, чтобы быть с ней, но ничего подобного он не говорил. И это разъедало её изнутри. Она злилась, срываясь на любом, кто был рядом и попадался ей под руку, из-за чего в отделе накапливалась нервозность.
К тому же из-за болезни матери Яна часто приходила на работу позже или, наоборот, уходила раньше, но когда кризис миновал, она не изменила подобный ненормированный режим. По-прежнему приходила на час, а то и на два позже, а однажды вообще заявилась после обеда.
- Яна, у тебя всё в порядке? – строго спросила Анна, увидев её на пороге кабинета, абсолютно спокойную и безмятежную.
- В порядке, - пожала та плечами.
- А рабочий день знаешь, когда начинается?
- Но ты же в курсе моей ситуации! – послышался возмущённый ответ Яны. – И знаешь также, что Вадим… Фанисович позволяет мне задерживаться, если нужно…
- Хватит прикрываться своей ситуацией! – не выдержала Аня и повысила голос, который прозвучал особенно грозно в установившейся тишине кабинета. – Мы все входили в твоё положение, когда с твоей мамой случилась беда, и долгое время помогали тебе, делая бо́льшую часть твоей работы, но теперь-то уже всё нормально… Так что, будь добра, вернись к своим обязанностям! Вспомни, за что ты тут получаешь зарплату!
- Я помню, не волнуйся! – насмешливо сказала Яна и прошла к своему столу.
- Замечательно! А если ещё будут опоздания, я доложу начальнику и не удивляйся потом, если увидишь в расчётке меньшую сумму… Если ты внимательно читала наше Положение об оплате труда, то наверняка помнишь критерии стимулирующих надбавок! – заявила Анна и отвернулась к монитору, давая понять, что разговор окончен.
Яна хмыкнула и занялась работой. На её столе громоздились папки, которые по требованию Ани все сотрудницы, кто что-то делал за Яну, вернули ей назад.
- Ян, ты прости, но Анька запретила всем делать что-то за тебя, сама забрала все документы и бросила на твой стол. Хотела к Вадиму Фанисовичу пойти, но его тоже не было с утра, он на какой-то конференции был, - рассказала ей Марина, когда они пили кофе.
- Да не парься, пусть бежит, ничего он мне не сделает! – самонадеянно ответила ей Яна.
- Я тоже так думаю, он же знает, что у тебя случилось, да и вообще, он очень хорошо к тебе относится! - Марина сделала вид, что сочувствует Яне, хотя совсем недавно сама возмущалась вместе со всеми, что вынуждена делать за неё работу, но ведь Яна этого не знала.
- Да ладно, забей… - махнула рукой Яна и заговорила о другом. – Ты подстриглась…
- Да, сходила в этот нахваливаемый Софьей салон, ну жены нашего Вадима, - поделилась она.
- Жены Вадима? – переспросила Яна, вытаращив на Марину глаза. – У неё свой салон красоты?
- Да, а ты не знала? – Марина растерянно посмотрела на подругу. – Недавно открылся, наши все уже там побывали… ну кроме Веры, она свои волосы никому не доверяет, растит косу до пояса!
- Ну и хорошо, значит, она обеспеченная, не бедная, - размышляла о своём Яна, не слушая Марину.
- Какая бедная, я тебя умоляю! – хохотнула Марина. – Ты сходи туда, посмотри, как всё шикарно… Правда, не сказала бы, что стильно, но… вкусы у всех разные…
- Понятно, - кивнула Яна.
Она не переставала думать о жене Вадима, ревностно представляя её совершенной красавицей. Разве могла женщина, имеющая свой салон красоты, выглядеть как-то иначе, думала она. Но как же это её раздражало, кто бы знал! Как ни старалась, Яна не могла выбросить из головы мысль о женщине, которую она никогда не видела и даже не знала её имени, но при этом делила с ней одного мужчину.
Вечером ей пришлось задержаться, так как она не успела справиться с текущей работой, которую нельзя было оставлять невыполненной. За окном шумел ветер, бивший по окнам мокрым снегом и завывавший где-то под крышей так протяжно и неистово, словно кто-то вполне живой стенал и рыдал, запертый в замкнутом пространстве.
Услышав, как открывается дверь, она непроизвольно вздрогнула и резко повернулась. На пороге стоял улыбающийся Вадим. Он заметил в кабинете свет и заглянул в слабой надежде увидеть здесь именно Яну, поэтому и светился сейчас радостью от встречи с ней.
- Привет, хорошо, что ты здесь, а то из-за совещаний я тебя сегодня и не видел! – с этими словами он направился к её столу,
- Привет, - со вздохом ответила она.
- Ты чего так вздыхаешь, устала? – в его голосе чувствовалась неподдельная забота.
- Угу, устала, - кивнула Яна, - дома мама капризничает, как вредный ребёнок, здесь Анна строит из себя большую начальницу… Куда мне деваться среди них всех, не подскажешь?
- Иди ко мне! – он раскинул руки и Яна, подумав пару секунд, встала из-за стола и прижалась к нему, сразу же приятно ощутив его крепкие объятия. – Хорошо, что ты есть, иначе я бы не выдержала такого напряжения, - едва слышно, будто из последних сил, проговорила она.
- Поехали куда-нибудь, я так соскучился… - прошептал Вадим, уткнувшись в её волосы.
- Не могу, мне протоколы надо на завтра подготовить, - помотала она головой.
- Много ещё?
- Два.
- А мне надо звонок один сделать… Давай через пятнадцать минут?
- Хорошо, - согласилась Яна.
Она быстро закончила работу, не проверяя, всё ли там правильно, и позвонила сыну.
- Костик, как бабушка?
- Нормально всё, телевизор смотрит, - пробасил подросток.
- Отлично! Сынок, вы ужинайте без меня, посуду потом в посудомойку сложи и напомни бабушке про таблетки, они у неё на тумбочке в таблетнице, ладно?
- А ты?
- Я буду поздно, у меня много работы…
- Ладно, понял! – согласился сын, привыкший к тому, что мать и отец живут своей жизнью и иногда немного обращают внимание на него, но ему этого хватает, главное, что не пилят, как этот делают родители других его одноклассников.
Вадим отвёз Яну в маленькую уютную гостиницу на другом конце города. Заказав в номер кое-что из имеющегося здесь буфета, они поднялись на второй этаж, где располагался люкс – единственный свободный номер по словам ушлой тётки с ресепшен с яркой помадой на губах и густыми синими тенями на веках.
- Как же я скучал по тебе, милая… - Вадим обнял её, как только они закрыли дверь.
- Я тоже, Вадим, я тоже… - Яна прижалась к нему, чувствуя себя желанной и любимой. – Ты думаешь обо мне, когда меня нет с тобой рядом? – задала она неожиданный вопрос.
Несколько секунд было тихо, а потом раздался его тихий голос, в котором угадывались грусть и растерянность.
- Ты – очень важная часть моей жизни… Твоя улыбка, твой взгляд, твои губы… Знаешь, я думаю о тебе гораздо больше, чем должен… Только сыну удаётся потеснить мысли о тебе…
- Тогда почему мы не вместе? – Яна решила, что пора действовать открыто и прямо.
- Яна… - он расслабил свои объятия и присел на край кровати. – Разве это так просто?
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
___________________________________