Обессиленная красавица Сцилла рухнула на ложе. «Слишком много мужчин», — прошептали её губы, едва шевелясь. Однако венценосная соперница лишь рассмеялась ей в лицо: «Дорогая, мужчин никогда не бывает слишком много".
Отцом Валерии Мессалины был консул Марк Валерий, матерью — римская матрона Домиция; оба принадлежали к могущественному роду Валериев, состоящему в родстве с четырьмя императорскими династиями.
Появление Мессалины на свет датируется 20-м годом нашей эры. Её отрочество и юность прошли в эпоху правления Гая Юлия Цезаря Августа Германика, которого история запомнила как Калигулу. Будущий властитель Рима впервые обратил внимание на свою дальнюю родственницу ещё в 33-м году, когда той едва исполнилось тринадцать.
Взойдя на престол в 37-м году, Калигула не забыл о Мессалине и стал приглашать её на свои легендарные пиры, что устраивались на Палатинском холме.
Участие в тех вакханалиях, не знавших равных по степени беспутства, жестокости и безумия, наложило неизгладимый отпечаток на душу семнадцатилетней красавицы, искалечив её изнутри.
Дядя Мессалины по материнской линии, Гней Домиций Агенобарб, состоял в браке с Юлией Агриппиной — возлюбленной (это слово здесь не случайно) сестрой императора. Именно Агриппина, подобно Вергилию, что вёл Данте сквозь адские круги, стала для Мессалины наставницей, открывшей перед ней врата в беспутный мир Калигулы. Девушка оказалась ученицей на редкость одарённой и вскоре превзошла свою учительницу.
В 38-м году Калигула подыскал Мессалине мужа — собственного дядю Клавдия, который был старше невесты на целых тридцать лет. В 40-м году Мессалина подарила супругу дочь, наречённую Клавдией Октавией.
24 января 41-го года, во время Палатинских игр, заговорщики из числа ближайшего окружения императора набросились на Калигулу с мечами и зарубили его на месте. Сенат заговорил о восстановлении республиканского строя, однако преторианцы, обыскивая Палатинский дворец, обнаружили за занавеской Клавдия, который в смертельном страхе ждал своего конца. Но вместо того чтобы казнить его, стража провозгласила Клавдия новым цезарем.
Так Мессалина стала супругой императора. 12 февраля 41-го года она родила Клавдию наследника — Тиберия Клавдия. Император души не чаял в сыне и в 43-м году удостоил его почётного прозвища «Британник» в честь триумфального военного похода в Британию.
Родив цезарю наследника, Мессалина наслаждалась своим положением августы. Клавдий подолгу находился в военных походах, и его супруга беззастенчиво пользовалась этой свободой. Античные историки свидетельствуют, что Мессалина не только не скрывала своего вызывающего поведения, но и гордилась им, выставляя его напоказ. Даже для Рима, ещё не скованного христианскими догмами, образ жизни августы казался вызывающим и скандальным.
Пока супруг был занят государственными делами, Мессалина приобрела один из самых крупных лупанариев Рима, где трудились самые искусные и прекрасные «волчицы». Однако молодая женщина не желала оставаться лишь владелицей "веселого дома". Согласно свидетельствам историков Корнелия Тацита и Светония, она, взяв вымышленное имя Лициска, являлась в собственное заведение и работала наравне с опытнейшими лупами. Едва наступала ночь, Мессалина покидала ложе Клавдия, накидывала капюшон и в сопровождении лишь одной служанки спешила в лупанарий.
Сатирик Ювенал с возмущением писал:
"И как только ей не противно?" - обсуждали Мессалину римские матроны, ни одна из которых по доброй воле не согласилась бы стать работницей лупанара.
Но Мессалине было суждено превзойти даже себя. Согласно рассказу Светония, императрица вступила в состязание со знаменитой римской «волчицей» по прозвищу Сцилла. С вечера обе начали принимать клиентов; Сцилла, приняв двадцать пять гостей, полностью обессилела. Императрица же продолжила и приняла пятьдесят римлян.
В повседневной жизни Мессалина вела себя не менее беспутно. Красивые мужчины стали её наваждением: по приказу императрицы слуги разыскивали привлекательных юношей по всему городу и под всевозможными предлогами приводили их в её покои.
Император Клавдий тем временем гневно обличал придворных за невоздержаность, сулил им небесные кары. Придворные же знали о похождениях жены цезаря, но боялись даже заикнуться о них, хорошо помня о жестоком и мстительном нраве Мессалины.
Супруг беспрекословно подчинялся Мессалине; её влияние на Клавдия было безграничным. В некоторых случаях Сенат предпочитал обращаться сначала к супруге императора, и лишь затем — к нему самому. Клавдий был намного старше жены, и все помыслы Мессалины были устремлены к тому, чтобы после смерти мужа императорский титул перешёл именно к Британнику. Императрица заручилась поддержкой множества влиятельных консулов, цензоров, сенаторов и проконсулов. Всех, кто выражал недовольство её правлением, она отправляла в ссылку или предавала казни.
Однако со временем оппозиция Мессалине окрепла. Нашёлся и лидер недовольных — та самая Юлия Агриппина, которая некогда обучала неопытную Валерию правилам поведения при дворе Калигулы. Агриппина приходилась Клавдию племянницей, и усиление влияния Мессалины на своего дядю не могло не тревожить её. Агриппина, которую Клавдий искренне любил, старалась оградить от козней Мессалины своего собственного сына Нерона.
Она выжидала момента, чтобы организовать заговор против соперницы, однако заговор не понадобился — Мессалина допустила роковую оплошность сама.
В 48-м году двадцативосьмилетняя Мессалина до безумия влюбилась в молодого консула Гая Силия, которого Тацит назвал красивейшим мужчиной Рима. По требованию императрицы Гай развёлся с супругой Юнией, после чего консул и жена цезаря стали жить открыто, не таясь. Силий умолял Мессалину быть осмотрительнее, но та была непоколебимо уверена в своей безраздельной власти над престарелым Клавдием. Гай, осознавая, что император неизбежно узнает об их связи, предложил Мессалине убить цезаря, заключить брачный договор и провозгласить императором Британника.
Валерия не желала смерти мужа, однако идея вступить в новый брак при живом Клавдии показалась ей дерзкой и невероятно увлекательной авантюрой. Когда император отбыл на жертвоприношение в Остию, Мессалина и Гай Силий совершили церемонию бракосочетания.
Именно тогда один из приближённых Клавдия, вольноотпущенник и полководец Тиберий Клавдий Нарцисс, набрался смелости открыть цезарю глаза на происходящее. Император был потрясён до глубины души — он никак не ожидал от горячо любимой жены столь чудовищного предательства. Нарцисс обратился с призывом к преторианцам, и те встали на сторону императора. Когорты Клавдия двинулись на Рим.
Все сторонники Мессалины немедленно оставили её. В старой, истлевшей одежде, сидя на мусорной повозке, императрица бежала в сады Лукулла — живописное место на юго-восточном склоне холма Пинчо. Клавдий приказал отыскать неверную супругу и казнить. Мессалина пыталась добиться встречи с мужем.
Вскоре августа прибыла в Остию для свидания с Клавдием. Это оказалась ловушка: Мессалину уже поджидали легат императора, вольноотпущенник-полководец и её собственная мать, Домиция Липида. Липида обратилась к дочери с жестокими словами:
«Твоя жизнь окончена. Всё, что тебе осталось — сделать свой конец достойным».
Посланники Клавдия предложили Мессалине принять яд или вонзить меч в грудь, но молодая женщина, полная сил и жажды жизни, не смогла решиться на сам0убийство. Видя, что императрица не желает расставаться с жизнью по доброй воле, легат обнажил клинок и пронзил сердце Мессалины.
Клавдию доложили о смерти супруги за ужином. Император остался совершенно безучастен к этому известию и лишь попросил налить ему ещё вина.
Так завершился путь женщины, которая собственноручно растоптала счастье, дарованное ей судьбой.
-------------------------------
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайк и подписку - это важно для развития канала.