Чемпионат мира давно перестал помещаться в девяносто минут игрового времени, и любой, кто следит за турниром только по счёту на табло, упускает добрую половину настоящего сюжета. Вокруг главного футбольного события планеты за 3 июля и утро 4 июля накопилось столько всего интересного, что впору открывать отдельную редакцию, которая занимается исключительно тем, что происходит за пределами газона.
Начнём с денег, потому что именно они, как обычно, обнажают истинную природу больших турниров быстрее любых громких заявлений. Генеральный прокурор Техаса взялся за StubHub всерьёз после многочисленных жалоб болельщиков на билеты, которые они честно оплатили, но так и не получили. Компания разводит руками и кивает в сторону билетной инфраструктуры ФИФА, а сама ФИФА это отрицает, утверждая, что её система работала надёжно. Тем временем против StubHub уже подан коллективный иск минимум на пять миллионов долларов. Болельщики говорят, что заплатили огромные деньги за билеты на вторичном рынке, но в итоге так их и не получили – а обещанные замены или компенсации, по их словам, тоже не сработали. И в этой истории особенно раздражает не только сам сбой, а то, как всё дальше разворачивается: StubHub и ФИФА перекладывают ответственность друг на друга, а обычный человек, который купил билет на матч мечты, остаётся один на один с телефоном в руке, потраченными деньгами и ощущением, что ему никто толком ничего не объясняет.
И если история со StubHub выглядит как классическая перепалка корпораций, то ситуация с официальной платформой перепродажи самой ФИФА куда пикантнее. На билеты Мексика – Англия там появились ценники в тысячи фунтов, и Ассоциация футбольных болельщиков Англии открыто обвинила FIFA в системе, где спекуляция выглядит встроенной бизнес-моделью. Организация берёт свои пятнадцать процентов и с продавца, и с покупателя, так что получается ровно тот случай, когда официальная перепродажа вроде бы должна упорядочивать рынок, но сама зарабатывает на его перегреве.
Куда серьёзнее звучит история из Мехико, и здесь уже не до сарказма. После победы над Эквадором массовые празднования в городе обернулись трагедией: четыре человека погибли, трое из них умерли от асфиксии после давки. Власти экстренно усиливают контроль перед матчем с Англией: вводят лимиты на вход в фан-зоны и места массового просмотра, ограничивают доступ к проспекту Реформа, площади Сокало и монументу Ангел Независимости, а также закрывают отдельные улицы и станции метро. Президент Клаудия Шейнбаум лично просит болельщиков не злоупотреблять алкоголем и избегать переполненных мест. Вот он, момент, когда фанатская эйфория из красивой картинки для телевидения превращается в вопрос жизни и смерти, и никакой красивый гол этого не перекроет.
К слову, о жизни и здоровье: жара тоже решила сыграть свою партию на этом чемпионате. СМИ со ссылкой на группу климатологов World Weather Attribution пишут, что экстремальная жара и влажность вокруг турнира связаны с изменением климата, а матч Парагвай – Франция в Филадельфии должен пройти в условиях, которые уже выходят за рамки рекомендаций для безопасной игры.
Англичанам, кстати, тоже не позавидуешь. Матч с Мексикой стартует в час ночи по времени Великобритании. The Guardian, к слову, описывает страну в состоянии коллективной бессонницы: родители решают, позволять ли детям смотреть игру ночью, школы выбирают между поздним приходом и утренними повторами, пабам разрешили работать до пяти утра, полиция критикует такое расписание из-за дополнительной нагрузки на улицах, а дорожные службы предупреждают о риске сонного вождения после финального свистка. Футбол давно перестал быть игрой девяноста минут, теперь это событие, которое меняет расписание целой страны.
Германия тем временем разбирается с последствиями вылета от Парагвая по пенальти. Немецкий футбольный союз объявил, что начнёт переговоры с Юргеном Клоппом после ухода Юлиана Нагельсманна. Для четырёхкратных чемпионов мира это уже третий подряд болезненный чемпионат мира. Клопп со свойственной ему прямотой сказал, что у него полный бак и он готов, но нужны серьёзные разговоры.
Отдельного упоминания заслуживает тихое напряжение статуса в сборной Бразилии. Карло Анчелотти признал, что Неймар недоволен ограниченной ролью на турнире, но при этом ведёт себя профессионально, уважительно и остаётся важной фигурой в раздевалке. Легенда хочет больше минут, а тренер держит баланс.
А в Далласе праздничная сцена у отеля сборной Египта неожиданно превратилась в неприятный международный эпизод: полицейский, по словам египетской стороны, толкнул директора команды Ибрагима Хассана и игрока Трезеге во время попытки сфотографироваться с болельщиком. Местная полиция объяснила всё вопросом аккредитаций и заявила, что ситуацию уладили на месте. Зато сам Хоссам Хассан после победы над Австралией по пенальти вышел на поле с флагами Египта и Палестины, посвятив победу египетскому и палестинскому народам.
Голландцы разбираются с куда менее красивой стороной поражения: Нидерландский футбольный союз передал материалы для возможного юридического разбирательства после волны расистских сообщений в адрес темнокожих игроков, не забивших пенальти в серии с Марокко.
На фоне всего этого разговоры вокруг предполагаемого «Бисмиллах» Роналду перед пенальти и теории заговора вокруг якобы особого отношения ФИФА к Аргентине, от которых пришлось отбиваться Скалони, выглядят почти невинной разрядкой. Но именно из таких мелочей и складывается настоящий портрет большого турнира: там, где заканчивается футбол, начинается самая живая часть человеческой истории.
Арман Тигранянц
➜ Подпишись на телеграм Евро-Футбол
Читайте далее на сайте