Василий Тропинин писал портреты московских дворян, купцов, писателей. Его кистью восхищались академики и сама императрица. Но каждый рубль за его работу уходил в карман барина, графа Моркова. Крепостной живописец Российской империи, одна из тех исторических личностей, чья биография перечёркивает любые представления о справедливости.
Когда я узнала эту историю, меня накрыло. Человек писал портреты для знати, а потом шёл накрывать барину стол.
Кондитер с кистью при дворе графа
Тропинин родился в 1776 году в Новгородской губернии. Семья крепостная. Отец за верную службу получил вольную от графа Миниха, но дети остались собственностью барина. Через несколько лет село передали как приданое за дочерью Миниха, и мальчик вместе с остальными крепостными перешёл к новому хозяину, графу Ираклию Моркову.
Граф не разглядел в нём художника. Он увидел кондитера. В 1798 году Тропинина отправили в Петербург учиться выпекать торты и варить варенье. В те времена от кондитера требовалось умение лепить фигурки из сахара и марципана, и Морков посчитал, что нашёл таланту Тропинина выгодное применение. Крепостной украшал пирожные фигурками Аполлонов и Диан, а по вечерам тайком бегал на лекции в Академию художеств.
Двоюродный брат графа, Алексей Морков, заметил рисунки и поразился. Он уговорил кузена позволить парню учиться. По уставу Академии крепостные могли посещать занятия только как вольнослушатели за особую плату. Шесть лет Тропинин слушал лекции профессора Щукина, дважды побеждал на конкурсах. Его хвалили преподаватели Угрюмов и Лампи-младший.
В 1804 году на академической выставке его работу «Мальчик, тоскующий об умершей птичке» заметила императрица Мария Фёдоровна. Президент Академии, граф Строганов, пообещал выхлопотать вольную. И тут Морков забрал крепостного обратно. Увёз в имение Кукавку, на Подольщину. Там Тропинин стал слугой, пастухом, иконописцем и личным художником графа. Всё одновременно.
Он спроектировал и расписал в Кукавке церковь. Копировал для барина картины Рембрандта. Давал уроки рисования графским детям. А в свободные часы рисовал украинских крестьян: пряху с веретеном, мальчика со свирелью, стариков на завалинке. Позже он говорил, что эти работы оказались лучшими из всего, что он к тому моменту создал.
Портреты за барский счёт
В Кукавке Тропинин женился на вольной поселенке Анне Катиной. По закону того времени муж и жена должны иметь равное сословие. Морков не стал освобождать художника. Он записал в крепостные его жену. Через два года родился сын Арсений. Он тоже принадлежал графу.
Вот что меня цепляет: девушка вышла за него по любви и добровольно стала рабыней. А у барина рука не дрогнула это оформить.
После войны 1812 года Морков перебрался в Москву. С ним переехал и Тропинин. Город лежал в руинах после пожара, иностранные мастера боялись сюда ехать. Заказчики искали местных портретистов. И Тропинин оказался лучшим.
Он писал портреты историка Карамзина, поэта Дмитриева, московских купцов и дворян. В журнале «Отечественные записки» о нём написали: колорит похож на Тицианов. Заказы росли. Слава росла. Но деньги за каждый портрет шли графу. Крепостной не получал ничего. Морков пользовался ситуацией: он не мешал работать, но вольную не давал. Портрет стоил десятки рублей, заказов приходило по нескольку в месяц. За годы работы барин собрал с чужого таланта тысячи, а автору холстов не досталось ни копейки.
Однажды к графу заехал иностранец. За обедом он увидел, как знаменитый живописец в ливрее прислуживает за столом с салфеткой через руку. Француз встал, подвинул Тропинину стул рядом с собой и усадил. Граф покраснел. С того дня художник перестал подавать блюда. Но свободы так и не получил.
Нужен был иностранец, чтобы барин перестал заставлять портретиста таскать тарелки. Своим, русским, это в голову не приходило.
Карточный долг за свободу живописца
Слава крепостного портретиста росла, и вместе с ней росло давление на Моркова. Молодые дворяне при встрече требовали у графа дать вольную. Вокруг него нарастало отчуждение: в Английском клубе, в салонах, на приёмах люди шептались, что держать такого художника в крепостных стыдно.
Друг живописца Дмитриев выиграл у Моркова в карты крупную сумму и предложил публично: он простит весь долг в обмен на свободу Тропинина. Морков отказал. Ему не хотелось терять человека, который приносил деньги и поднимал престиж фамилии.
Сдался граф только в 1823 году. На Пасху, когда православные обмениваются подарками, он торжественно вручил Тропинину вольную грамоту. Художнику исполнилось 47 лет. Жена получила свободу вместе с ним. А вот сына Арсения Морков не отпустил. Мальчик остался заложником ещё на пять лет, пока старый граф не умер и наследники не постыдились продолжать историю.
Человеку предложили списать карточный долг. Просто подпиши бумагу. И он не подписал. Вот оно, крепостное право изнутри.
В том же 1823 году Тропинин представил Академии три работы: «Кружевницу», портрет гравёра Скотникова и «Старика-нищего». Ему присвоили звание академика. Бывший крепостной стал равным тем, кто годами хлопотал о его свободе. Ему предлагали остаться в Петербурге, преподавать. Он отказался. Сказал, что хочет спокойной жизни. Вернулся в Москву и больше никуда не уезжал.
Четыре года спустя Тропинин написал портрет Пушкина. Поэт позировал в домашнем халате, непричёсанный, без парадного лоска. Этот холст стал одним из самых известных изображений Пушкина, и его автором оказался человек, который ещё недавно красил барские заборы.
А вот чего почти никто не вспоминает: за свою жизнь Тропинин создал, по разным подсчётам, около трёх тысяч портретов. Он прожил до 1857 года, похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Главный московский портретист, академик, любимец заказчиков. Но первые двадцать с лишним лет этой карьеры каждый мазок кисти принадлежал не ему.
P.P.S. Рада, что дочитали. Скажите, а как бы вы поступили на месте того француза, увидев знаменитого живописца с подносом в руках? Мне правда интересно.