Столица Самарской области обладает богатым архитектурным наследием — от деревянного зодчества до конструктивизма и брутализма. Но любой памятник архитектуры может потерять свой облик без надзора и обслуживания. Как сейчас объектам культурного наследия дают вторую жизнь, какой прогресс в этом достигнут и что еще предстоит сделать, «КП-Самара» рассказали журналист, краевед, урбанист, координатор «Том Сойер Феста» Антон Черепок и архитектор, урбанист, градозащитник Ирина Фишман.
Об историческом поселении
- Что такое исторический центр? Что такое историческое поселение, объекты культурного наследия?
Ирина Фишман: - Центр Самары имеет статус исторического поселения. Это обозначает, что в его границах есть не только памятники архитектуры, это как раз объекты культурного наследия, по которым очень строгий охранный режим, но также есть фоновая застройка, которая формирует как раз весь город. И вот эта фоновая застройка, которая не имеет статуса памятников, она имеет статус ЦГФО - ценные градоформирующие объекты.
Это очень важно. Если мы представим, например, что у нас нет ЦГФО, а есть только памятники, и все остальное мы можем застраивать как хотим, то получится, что у нас есть, например, микрорайончик, а вот среди него кирха, костел, а рядом девятиэтажка стоит. Вот так бы он выглядел, наш центр. Но вот у него есть фоновая застройка. Это, собственно, то, что отличает как раз историческое поселение. И кроме того, всю эту территорию исторического поселения накрывает такая объединенная зона охраны. Это как раз те самые правила, режимы, по которым можно или нельзя строить, как и что сохранять.
- Что из себя представляет сохранение исторического наследия?
Ирина Фишман: - Сохранение исторического наследия представляет из себя, во-первых, реставрацию, если это памятники архитектуры, и, например, реконструкцию, если это фоновая ценная застройка.
Антон Черепок: - Существуют градозащитники, общественные деятели и прочее, которые борются за то, чтобы все сохранить. Как оно было, так максимально и сохранить то, что у нас еще уцелело. А есть застройщики и прочее. Это нормальное явление, когда город живет, развивается, и он хочет застраиваться, да. Сохранение - это баланс между теми, кто хочет сохранить вообще все, и между теми, кто хочет застроить все. Это нормальная жизнь города.
- Какие есть правила по застройке в историческом поселении? Что они из себя представляют?
Ирина Фишман: - Когда Вячеслав Федорищев стал губернатором Самарской области, он подписал список ценных градоформирующих объектов. Это то, что 5 лет не могли сделать его предшественники. Это, по сути, придало охранный статус вот этой фоновой застройке. То есть даже если здание, например, аварийное, но ты можешь его действительно разобрать даже до основания. При этом ты должен будешь его воспроизвести в тех же габаритах, с тем же фасадом.
Глава региона принял объединенную зону охраны в феврале 2025 года, и это позволяет понимать, где можно строить новое, какой высоты, а где вообще нельзя, где можно только реставрировать, реконструировать. Но что у нас еще не принято, так это градостроительные регламенты. Они особенно важны для той части исторического поселения (около 30%), на которую вот эта охранная зона не легла. Эти градостроительные регламенты были разработаны, но по ним уже в течение, по-моему, последнего года или полутора лет идут постоянные дебаты.
Антон Черепок: - Здесь можно сказать про 129-й квартал, который оказался камнем преткновения, и все на нем столкнулись. Несколько лет назад было разработано три проекта развития этой территории. С полным сохранением, с реновацией, с адаптацией или заменой максимальной на что-то новое. И каждый из этих проектов прямо можно было брать и уже начинать делать. И, конечно, было неожиданно, что позже представили новый проект 129-го квартала. То, что там напроектировали, это вообще было удивительно, потому что подземная торговая улица. Причем все это намного дороже, чем уже существующее.
Помимо 129-го квартала есть и другие застарелые проблемы. К примеру, Реальное училище. Также до сих пор непонятно, что будет с тем же экспериментальным элеватором. Вроде бы отбили, отвоевали, а теперь что? У нас по городу огромное количество объектов культурного наследия, причем не просто «тут жил и работал кто-то», а здания, которые архитектурно потрясающие и в которых творилась действительно какая-то огромная судьба.
Еще доходный дом Егорова-Андреева на улице Некрасовской, где одно время находилось представительство Шведского Красного Креста. А там вообще руинированное уже почти состояние. У нас огромное количество таких объектов, и про них как бы все потихонечку немножечко забыли.
О судьбе элеватора
- А что сейчас происходит с самарским элеватором?
Ирина Фишман: - Этот объект как Фабрика-кухня. Он на самом деле может вырулить Самару на федеральный уровень. Вопрос то в том, что он по-прежнему в частных руках и пока его как бы никто приобретать не собирается.
- То есть история с элеватором поставлена на паузу сейчас и пока неизвестно, в каком направлении она будет двигаться?
Ирина Фишман: - Пока неизвестно, но мы должны обеспечить то, чтобы он в принципе стоял. Даже если сейчас у нас нет мощностей и людей, чтобы придать ему новую жизнь. Это объект, который стопроцентно должен остаться в Самаре.
О застройке исторического центра
- Как градозащитники вообще отстаивают объекты культурного наследия? Как даруют им новую жизнь? Какая вообще работа ведется?
Ирина Фишман: - На самом деле, работа ведется большая. Я думаю, что как раз со стороны бизнеса, который уже увидел этот потенциал, эту добавочную стоимость, которая есть у любых объектов культурного наследия. В старинных зданиях открывают рестораны, арт-кластеры и др. Да, конечно, там реставрация исторического памятника. Это всегда дороже, чем построить что-то новое, но ты получаешь в итоге квадратный метр, который сам по себе уже гораздо дороже и круче. Потому что у него среда, у него история, то, что ты по-другому никак не приобретешь.
- Какие есть способы застройки исторического центра?
Ирина Фишман: - По сути, нужно вернуть те правила, которые были до революции. Правила, которые говорят, что нужно строить по красной линии, то есть чтобы фасад выходил на улицу и что не надо делать скатов крыши в сторону соседа, а делать брандмауэрные стены. То есть, чтобы мы могли действительно застраивать освободившиеся участки от снесенных домов, которые у нас как такие дырки от выбитых зубов по историческому центру, чем-то новым. Но чтобы эта застройка была гармонична со старой и по масштабу, и по материалам, и по цвету крыши и так далее. Это как раз то, что должны регламенты нам и дать.
Антон Черепок: - Хочу отметить: мы не против застройки. Никто не говорит, что все нужно сохранить, заморозить. Мы как раз говорим о том, что если здание уже обветшало и оно потеряло свою функцию, если это не ОКН, то его можно заменить, его можно реконструировать. По сути, можно разобрать до фундамента и построить заново.
Мы говорим о том, что пусть это все развивается. Не в плане «даешь квадратный метр любой ценой», а чтобы мы сохраняли именно лицо города, чтобы у нас город не превратился просто в набор квадратных метров. Мы об этом говорим. Ну и плюс мы в «Том Сойер Фесте» показываем, что все это возможно сделать своими силами.
О восстановлении дома Кожевникова
- К разговору о «своими силами». Как продвигается восстановление дома Кожевникова, который также известен как дом с часами?
Антон Черепок: - К сожалению, дом купца Кожевникова на улице Коммунистической вобрал в себя все проблемы, которые только возможны для исторического здания. Это и ошибки проектирования изначального. Более того, у нас сейчас проблема в том, что грунтовые воды, которые меняют иногда направление, сейчас проходят на глубине пяти метров под этим зданием.
И у нас один угол, он прям проседает. Более того, к этому дому, как раз с этого угла, жители делали выгребную яму и выводили туда канализационные трубы. Сейчас здание разобрано до кирпичного цоколя и предстоит разобрать еще две стены кирпичные, чтобы сделать фундамент, чтобы укрепить его, сделать заливку. Чтобы пересобрать эти две стены и собрать заново деревянную часть, налепив на нее знаменитые часы, элементы резьбы, наличники и др.
Это грандиозный большой проект, который, я очень надеюсь, мы завершим. У нас есть все договоренности, что в июле к нам заходит бригада реставраторов, и начинаем работать с цоколем. Мы им собранные нами 3 млн и отдадим. А так, конечно, нужно больше средств, вот мы их и ищем сейчас.
- Помимо дома Кожевникова, какие еще объекты запланированы на этот год? Что будут реконструировать и восстанавливать волонтеры «Том Сойер Феста»?
Антон Черепок: - Мы сейчас делаем фасад и боковую стену дома на улице Льва Толстого, 60. Классный дом, двухэтажный. Историческую справку мы по нему сейчас собираем, он примерно 1905 года. Там кирпичный первый этаж, а второй — деревянный. Мы сейчас чистим кирпич. Причем там два вида кирпича: Шигаева и Ильина. Необычно. Хотим сохранить кирпич этот. И деревянную часть тоже чистим. Будем делать компоновку. И сделаем еще резное крыльцо классное. Домик у нас немножечко преобразится.
О будущем исторического центра
- Каким вы видите исторический центр в идеале? Или, допустим, в перспективе 50 лет?
Ирина Фишман: - Я вижу его так: на въезде в город стоит элеватор, у него светится вся верхняя корона, наверху куча людей на смотровой площадке. И очень крутой парк на берегу реки Самары со всеми рельсами сохраненными.
А в историческом центре все те, кто предпочитал раньше строить на Просеках, с удовольствием строят свои усадьбы по новым правилам. И как бы весь он совершенно живой, без этих «выбитых зубов» и дырок.
Антон Черепок: - Мне очень хочется, чтобы у нас снова высадили деревья в историческом центре, чтобы там появилась зелень. И не было бы кондиционеров на исторических фасадах.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru