Предисловие: Эта публикация очень большая и обширна, что бы реально все вспомнить и детально проанализировать ... то непростое и сложное для каждого их нас время в котором мы жили.
90-е годы в России — это период нестабильности и хаоса. Для большинства это время жесточайшего кризиса и упадка, а для некоторых это было окно возможностей. Страна с трудом преодолела кризисные события и экономические реформы 90-х, и потому в обществе даже возникло мнение, что последствия этого неспокойного десятилетия в дальнейшем сдерживали развитие России.
Девяностые — это десятилетие, о котором в России до сих пор нельзя говорить спокойно. Одни вспоминают их с ужасом и ненавистью. Другие — с ностальгией по свободе и ощущению, что всё возможно. Третьи пожимают плечами: «Ну жили как-то».
Закат плановой экономики
К самому началу 90-х годов плановая экономика СССР по сути зашла в тупик и уже едва работала. В стране не первый год существовал серьёзный товарный дефицит, при этом деньги граждан не были обеспечены реальными товарами. Чтобы стабилизировать товарный рынок, в стране использовалась карточная система, при которой приобрести определённые товары в магазинах можно было только по талонам. К 1990 году распределение продуктов питания по талонам добралось до Москвы.
Товарный дефицит достиг пика к концу существования СССР. За нужными вещами приходилось стоять в больших очередях, а что-то так и вовсе можно было достать только «по блату» — через полезные знакомства с нужными людьми. Впрочем, всё это в той или иной степени было характерно не только для позднего СССР.
К концу 1991 года товарные запасы в стране заканчивались, а валютные резервы были почти исчерпаны. Многие годы существовавшая в СССР распределительная система к этому времени оказалась практически парализована, поэтому пустые полки в магазинах стали привычным явлением.
К этому состоянию экономики в стране привело то обстоятельство, что советское руководство не провело необходимые экономические реформы, если не считать так называемую денежную реформу 1991 года, когда в сжатые сроки и с жёсткими ограничениями провели обмен крупных банкнот. Целью этой реформы было избавление от избытка наличных денег у населения. Заявлялось, что таким образом страна быстро ликвидирует денежную массу, которая находилась в области теневой экономики — в руках у спекулянтов, коррупционеров и тех, кто имел нетрудовые доходы.
Потому что девяностые в России — это не одна история. Это несколько миллионов историй, которые происходили одновременно в одной стране, но в принципиально разных условиях. Пенсионерка в Иванове и двадцатипятилетний предприниматель в Москве жили в девяностых по-разному настолько, что их воспоминания об этом десятилетии могут показаться рассказами о разных странах — и обе будут правдой.
Давайте разберём, что происходило на самом деле — с цифрами, с деталями и без попытки дать однозначный ответ там, где его не существует.
Сначала — масштаб катастрофы. Без смягчений
Чтобы понять, как люди жили, нужно сначала честно посмотреть на то, что происходило с экономикой. Потому что без этого контекста любые рассуждения о «дикой свободе» повисают в воздухе.
Пик гиперинфляции пришёлся на 1992 год — её уровень составил 2 509%. Цены росли неравномерно, что дестабилизировало экономическую ситуацию в стране. Не 25%, не 250% — две с половиной тысячи процентов за год. Чтобы понять, что это значит практически: если в 1990 году на 12 000 рублей можно было купить однокомнатную квартиру в Москве, то в 1992 году этой суммы хватало лишь на один квадратный метр жилплощади.
И это не разовый удар. В 1993 году цены выросли ещё в 9,4 раза. Дальше инфляция начала планомерно снижаться, но всё ещё оставалась очень высокой: 215% в 1994-м, 131% в 1995-м. И лишь начиная с 1996 года инфляцию стало удобно выражать именно в процентах, а не в «разах».
Накопленный эффект: по подсчётам академика Дмитрия Львова, в реальном исчислении заработная плата с 1991 по 1998 год сократилась в три раза.
Но хуже гиперинфляции было то, что деньги перестали платить вообще. Невыплаты зарплат приняли систематический и массовый характер, охватив большинство занятого населения во всех регионах. В 1996 году задолженность по зарплате затронула 60% работников.
К этому состоянию экономики в стране привело то обстоятельство, что советское руководство не провело необходимые экономические реформы, если не считать так называемую денежную реформу 1991 года, когда в сжатые сроки и с жёсткими ограничениями провели обмен крупных банкнот. Целью этой реформы было избавление от избытка наличных денег у населения. Заявлялось, что таким образом страна быстро ликвидирует денежную массу, которая находилась в области теневой экономики — в руках у спекулянтов, коррупционеров и тех, кто имел нетрудовые доходы.
Вдумайтесь: шесть из десяти работающих людей в стране не получали зарплату вовремя. 60–70% предприятий перечисляли зарплаты сотрудникам со средним опозданием в шесть месяцев. То есть если вы работали учителем или инженером на заводе, июньскую зарплату вы получали в декабре — когда инфляция уже съела треть её реальной стоимости.
Перебои в выплате пенсий переносились тяжелее, чем задержки зарплат: у пожилых людей было меньше возможностей найти альтернативный источник дохода. К началу 1997 года задолженность по пенсиям достигла 17 трлн неденоминированных рублей. При этом размер пенсии во второй половине 1997 — первой половине 1998 года колебался в пределах 75–80% прожиточного минимума пенсионера. Это был настоящий социальный коллапс. Не преувеличение, не политическая риторика — статистический факт.
«Шоковая терапия»
2 января 1992 года уже правительством Российской Федерации были начаты радикальные экономические реформы, названные «шоковой терапией». Тогда же осуществили либерализацию цен — резкое масштабное ослабление государственного ценового регулирования, благодаря чему рынок быстро наполнился товарами.
Товары наконец-то появились в свободной продаже, но цены тут же рванули вверх, что фактически обесценило сбережения предприятий и граждан. Решение правительства отпустить цены стало крайне болезненным для российского общества, потому что люди из-за этого резко обеднели. С другой стороны, товарный дефицит остался в прошлом, и даже кризисы последующих десятилетий к нему не приводили.
Помимо либерализации цен, правительство страны осуществило либерализацию зарплат и внешней торговли, ввело свободу розничной торговли, начало процесс приватизации и провело другие фундаментальные экономические преобразования. Так страна перешла к рыночной экономике, которая существует по сей день.
Само собой, во время этого непростого переходного периода в первую очередь страдали обычные люди, но здесь важно понимать контекст: экономический кризис начался ещё во времена СССР, и лёгких решений по его преодолению не существовало. Как и не существовало опыта по переходу к рыночной экономике в таких тяжёлых условиях.
Власти того времени во главе с Ельциным полагали, что экономические реформы пройдут более гладко и менее болезненно. Ещё перед началом «шоковой терапии» Ельцин заявил, что спустя полгода после начала реформ цены снизятся, экономика стабилизируется, а качество жизни в стране начнёт улучшаться. Как мы уже знаем, произошло наоборот. Сбылось только обещание скорого преодоления товарного дефицита.
Правительство даже пошло на сокращение госрасходов, но это не предотвратило неконтролируемый рост цен. В итоге либерализация цен наложилась на уже существовавший кризис, что привело к гиперинфляции, которая по итогам 1992 года превысила 2500% — за этот год цены выросли в среднем в 26 раз. Для сравнения, после 2000 года инфляция не превышала 20%, хотя и это считается большим значением.
В той же стране, в то же самое время, пока пенсионеры штурмовали здания социальной защиты, требуя задержанных выплат, — другие люди открывали первые рестораны, строили бизнесы с нуля, ездили в Польшу и Турцию с клетчатыми сумками и возвращались с деньгами.
В середине 1990-х годов «челночный» бизнес на всех его стадиях — от закупки товаров за рубежом до их продажи на вещевых рынках — давал работу для 10 млн человек. Десять миллионов — это не маргинальное явление. Это один из крупнейших работодателей страны того времени.
В 1996 году на долю челноков пришлось 75% всех закупок товаров народного потребления за рубежом. Три четверти всей одежды, обуви, техники, которую можно было купить в России, привезли люди с клетчатыми баулами. Государственная торговая система рухнула — и на её место.
Власти того времени во главе с Ельциным полагали, что экономические реформы пройдут более гладко и менее болезненно. Ещё перед началом «шоковой терапии» Ельцин заявил, что спустя полгода после начала реформ цены снизятся, экономика стабилизируется, а качество жизни в стране начнёт улучшаться. Как мы уже знаем, произошло наоборот. Сбылось только обещание скорого преодоления товарного дефицита.
Правительство даже пошло на сокращение госрасходов, но это не предотвратило неконтролируемый рост цен. В итоге либерализация цен наложилась на уже существовавший кризис, что привело к гиперинфляции, которая по итогам 1992 года превысила 2500% — за этот год цены выросли в среднем в 26 раз. Для сравнения, после 2000 года инфляция не превышала 20%, хотя и это считается большим значением.
Фундаментальное переустройство экономики страны происходило одновременно с тем, что после краха СССР разрушились многие производственные цепочки, и уже новому государству — Российской Федерации — было необходимо преобразовать устройство государства. Например, Российская Федерация в самом начале своего существования использовала советские рубли, хотя Советского Союза уже не было.
От плана к рынку
Феномен «низовых» способов адаптации охватил всю страну: бартер, «челночный» бизнес, личные подсобные хозяйства, неформальный заработок, взаимозачёты. Люди «держались вместе», формируя устойчивые связи в семье, трудовых коллективах и локальных сообществах. Представители старшего поколения вспоминают, как всей семьёй отправлялись на дачи, чтобы вырастить овощи и фрукты, сделать заготовки на зиму.
Устранение товарного дефицита в 1992 году было лишь первым шагом. Сложные времена в новообразовавшейся Российской Федерации с этого только начались, поскольку на полноценный запуск рыночной экономики и преодоление всех экономических проблем требовалось время. Впрочем, самый большой экономический спад и самая большая инфляция случились в 1992-м, в последующие годы этого кризисного десятилетия ситуация в экономике страны в целом была менее ужасной. Другими словами, падение было уже не столь стремительным.
Кому кризис, а кому большие возможности. Приватизация предприятий — пожалуй, наиболее критикуемый процесс, запущенный правительством страны того времени. Проблема этой приватизации заключалась в том, что государственные активы перешли в частные руки по многократно заниженным ценам. А произошло так, потому что реформаторы России 90-х руководствовались не экономическими, а политическими соображениями, стремясь как можно быстрее сформировать класс собственников, чтобы те выступали опорой проводимых реформ.
В результате приватизации в России появились олигархи, тогда как население страны жило бедно, а многие так и вовсе находились за чертой бедности. При этом есть и другая сторона приватизации 90-х — это приватизация жилого фонда, благодаря чему появился рынок жилья, а люди стали собственниками своих квартир и частных домов и получили возможность распоряжаться этим имуществом.
Тем временем в ходу всё ещё были деньги, напечатанные при советской власти. Поэтому в 1993 году провели денежную реформу, чтобы обменять советские рубли на банкноты нового образца. Эту реформу осуществили уже в более разумные сроки, но она всё равно вызвала в стране панику, поскольку изначально на обмен отвели всего две недели, а также установили ряд ограничений. К тому же с момента предыдущей реформы прошло не так много времени, и люди хорошо помнили перспективу потерять все деньги.
В результате новой денежной реформы многие люди по тем или иным причинам не смогли обменять свои накопления и остались со старыми деньгами, которые превратились в бесполезную бумагу. Реформа 1993-го хоть и не прошла гладко, но устранила хождение банкнот старого образца, которые в большом количестве ходили в уже бывших советских республиках. Старые деньги активно поступали оттуда на территорию России, что только усиливало итак большую инфляцию, и это было необходимо пресечь на корню.
Психолог Анастасия Никольская формулирует это так: «В 1990-е нас выбросили в свободный рынок, как ребёнка на улицу, когда никто не был к этому готов». Жёсткая метафора — но точная.
Кто выживал, а кто жил: карта неравенства
Главная ошибка в разговорах о девяностых — обобщение. «В девяностые все...» — это всегда ложь. Потому что «все» жили катастрофически по-разному.
Проигравшие были предсказуемы. Пенсионеры — самая пострадавшая группа. Никакой возможности адаптироваться: ни уйти в бизнес, ни стать челноком, ни переквалифицироваться. Только ждать пенсии, которую не платят, и считать копейки. Бюджетники — учителя, врачи, военные, учёные — люди с образованием и опытом, которые оказались в новой реальности с профессиями, за которые внезапно перестали нормально платить.
В дальнейшем власти ввели ограничения, сделав возможным торговлю только в специально отведённых местах. Так в России возникло такое явление как вещевой рынок, где примеряли одежду прямо на улице, стоя на картонке. Товары на эти рынки поступали благодаря челнокам — людям, которые ездили за границу, только чтобы привести в страну всевозможные товары в огромных сумках. Спустя время рынки оформилась в цивилизованную и упорядоченную торговлю, а некоторые челноки впоследствии развили свою деятельность и создали собственные компании по доставке грузов.
Выигравшие тоже были предсказуемы. Молодые, мобильные, без страха перед неопределённостью. Люди с предпринимательским складом, которые в СССР были невостребованы или вынуждены уходить в тень, — теперь получили легальное поле. Жители крупных городов — Москвы, Петербурга, нескольких других центров, — где была концентрация возможностей. Те, кто успел приватизировать что-нибудь ценное в начале реформ, — заводы, торговые площади, ресурсные активы.
Разрыв между этими группами нарастал стремительно и стал одной из самых глубоких травм десятилетия.
1998-й: когда казалось, что стало лучше — и снова обвал
К 1997 году многие уже почувствовали, что дно пройдено. В 1996 году зарплаты выросли на 67% при инфляции 22%, в следующем — на 20% против 11%. Инфляция наконец стала однозначной цифрой,
На протяжении всего кризисного десятилетия курс рубля из года в год только падал, рождаемость снизилась, а преступность значительно возросла. Питаться люди стали хуже: снизилось потребление мяса, рыбы, молочных продуктов. Потребление хлеба и картофеля, наоборот, увеличилось. Даже часть денежных расчётов в стране была заменена на бартер, что многое говорит о положении дел в экономике и финансах.
Также о положении дел в стране того времени многое говорит возникновение финансовых пирамид, таких как МММ, Русский дом Селенга, Хопёр-Инвест, Властелина и так далее. Эти финансовые структуры заманивали людей высокими процентами по вкладам, а в результате миллионы вкладчиков остались без денег.
С одной стороны, по обычным гражданам бил экономический кризис. С другой, радикальные экономические реформы делали жизнь ещё сложнее. В это кризисное десятилетие доходы и сбережения людей стремительно обесценивались, а многие так и вовсе столкнулись с невыплатой зарплат в установленные сроки, что было характерно для 90-х и являлось одной из острейших проблем того времени. Эта тенденция была настолько массовой и чувствительной для населения, что спровоцировала протесты, например, наиболее заметными были протесты шахтёров.
1998-й стал вторым дном десятилетия. И именно из него Россия выходила уже в двухтысячные — на нефтяном буме, с ощущением, что худшее позади.Тревожность укоренилась как базовый механизм адаптации к быстро меняющейся реальности. Признаки «полезной тревожности» постсоветского периода: необходимость быть в постоянной готовности к защитным действиям; стремление создавать «запасные варианты» — сбережения, неформальные контакты, дополнительная работа; извлечение выгоды из обстоятельств, поиск нестандартных решений.
Это точный психологический портрет того, что принято называть «поколением девяностых». Хорошо это или плохо — вопрос без однозначного ответа. Тревожность как ресурс и тревожность как хроническое состояние — разные вещи. И где проходит граница между ними у каждого конкретного человека, определили именно девяностые.
Так выживали или жили?
И то, и другое. Одновременно. В разных пропорциях для разных людей.
Те, кто говорят «только выживали» — как правило, видели своих родителей, теряющих сбережения, или сами стояли перед пустым холодильником, или росли в семье, где задержанная зарплата означала натуральный голод. Они правы.
Те, кто говорят «это было лучшее время» — как правило, были молоды, энергичны, жили в большом городе и успели оседлать волну новых возможностей прежде, чем она схлынула. Они тоже правы.
Деноминация
Тем временем гиперинфляция привела к тому, что стало необходимо провести деноминацию, также известную как денежная реформа 1998 года. Она была начата 1 января, и в ходе неё был произведён обмен денег на банкноты нового образца с коэффициентом 1000 к 1, то есть с банкнот убрали три нуля. С проведением реформы в этот раз не торопились, поэтому обмен происходил до самого конца 2002 года. В результате все расчёты и бухгалтерский учёт значительно упростились, а в денежный оборот вернулись копейки.
В августе 1998 года прежняя экономическая политика властей дала о себе знать. К этому времени у страны закончились ресурсы для обслуживания своего госдолга и удержания курса рубля. 17 августа был объявлен дефолт, в результате чего рубль обвалился с 6 рублей за доллар в день дефолта до около 21 рубля за доллар на 31 декабря 1998 года. Если ранее курс рубля поддерживался искусственно, чтобы сдерживать инфляцию, то теперь правительство утратило эту возможность, и курс стал плавающим.
С дефолтом августа 1998-го прочно ассоциируется такое явление как пирамида ГКО. В то время дефицитный бюджет страны во многом финансировался за счёт рынка ГКО — государственных краткосрочных облигаций, которые работали по принципу финансовой пирамиды и перед самым кризисом достигли доходности 140% годовых. Такая высокая доходность была нужна, чтобы обеспечивать высокий спрос на ГКО и таким образом покрывать дефицит бюджета и ранее взятые обязательства по этим ценным бумагам. В результате обвал рынка ГКО был всего лишь вопросом времени.
«Твёрдо и чётко» — известный мем кризиса 1998-го. Ещё в пятницу, за три дня до дефолта, президент Ельцин на вопрос журналиста о возможной девальвации заявил: «Не будет. Твёрдо и чётко». А уже в понедельник дефолт случился. Стоит ли говорить, как это повлияло на доверие людей к властям страны и к Ельцину лично. С другой стороны, что бы началось, если бы Ельцин в тот момент внезапно анонсировал скорый дефолт?
Доверие россиян было подорвано и к рублю, и к банкам, и к государству в целом. В тот год обанкротились сразу несколько банков, а их клиенты потеряли свои вклады — система страхования вкладов в России появилась только в 2004 году. Однако люди ещё долго массово хранили сбережения у себя дома, а не в банках.
Кризис 1998-го стал тяжёлым ударом как по государству, так и по гражданам. Цены после дефолта рванули вверх, уровень жизни снова упал, произошёл значительный спад производств. Кроме того, многочисленные малые предприятия не сумели пережить этот кризис и закрылись. Хотя ещё совсем недавно начало казаться, что ситуация в стране постепенно стабилизируется. После дефолта августа 1998-го всё выглядело так, будто тяжёлые времена ещё надолго.
Если максимально упростить, то к этому кризису привели несбалансированная экономическая политика властей и неэффективное использование финансов в условиях непростой экономической ситуации в стране, а также низкие цены на нефть и азиатский экономический кризис, который повлиял на экономику России.
В 1998-м падение хоть и было глубоким, но кратковременным. В результате обвала курса рубля импорт значительно подорожал, благодаря чему продукция российского производства стала более конкурентоспособна. С этого момента курс рубля начал формироваться рынком, что оказалось куда эффективнее для экономики страны. Так дефолт 1998-го поменял экономическую политику властей.
Затяжное падение, в котором находилась Россия практически все 90-е, наконец закончилось. Уже в 2000 году безработица начала сокращаться, значительно снизилась задолженность по зарплатам бюджетников, реальные зарплаты граждан пошли в рост. В том же 2000 году ВВП вообще вырос аж на 10%, что во многом являлось эффектом низкой базы. Дно было пройдено, страна вышла из экономического кризиса.
В 90-е Россия прошла через важнейшие преобразования, что позволило уже в новом тысячелетии значительно поднять доходы граждан, а вместе с этим и уровень жизни. Гиперинфляция осталась позади, экономика страны оздоровилась и стала эффективнее, а нефть при этом за долгое время начала дорожать. Благодаря этому стал возможен масштабный экономический рост, который продолжался почти все «нулевые» годы.
В самом начале этого кризисного десятилетия стране было необходимо перейти с находящейся в глубоком кризисе плановой экономики на рыночную экономику, для чего потребовалось преодолеть болезненную «шоковую терапию», которая включала резкую либерализацию цен, приватизацию и прочие непростые экономические меры. Во многом именно экономические реформы 90-х и полученный тогда опыт определили, как будет развиваться Россия в последующие годы.
Девяностые — это десятилетие, когда Россия одновременно переживала один из крупнейших социальных коллапсов мирного времени в своей истории и один из самых мощных выбросов человеческой энергии и предпринимательской активности. Оба процесса были реальными. Оба происходили в одном и том же времени и пространстве.
И именно это делает девяностые таким неудобным зеркалом — в нём одновременно видно и лучшее, и худшее из того, на что способно общество, когда внешняя структура рассыпается, а внутренней ещё нет.
А вы какими запомнили 90-е?
Спасибо, что вы прочитали эту статью до конца! Я буду рад, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше. Подпишитесь на мой канал В Мире нашей жизни , ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать мне «спасибо».