— А ты им макароны не вари, ты им мясо давай!
Марина перешагнула через порог, брезгливо отодвинув носком сапога детский кроссовок.
— Ради их же блага стараюсь, Нина Сергеевна. Вы только посмотрите на эту обувь! Разве нормальная мать купит детям такие дешёвые ботинки? Они же у неё синие от недоедания и холода!
Даша стояла в прихожей, прислонившись плечом к стене.
Она вернулась с ночной смены на складе всего полтора часа назад. Едва успела принять душ и натянуть домашние штаны с простой серой футболкой. Назойливый звонок в дверь поднял её с кровати раньше, чем она успела нормально уснуть.
За спиной золовки возвышалась грузная женщина в тёмно-синем пальто. Незнакомка держала в руках толстый блокнот.
— Марина?
Даша потерла виски, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Что происходит?
— Не придуряйся, Дашка, — елейным голоском пропела золовка.
Она поправила воротник песочного кардигана и уверенно шагнула дальше в коридор.
— Я как увидела вчера мальчишек, места себе не находила. Всю ночь не спала, плакала! Нина Сергеевна, проходите. Вот тут наши бедные детки и существуют.
Женщина в пальто шагнула следом, строго блеснув очками.
— Отдел опеки и попечительства.
Она раскрыла блокнот, достала ручку.
— Поступил сигнал о ненадлежащем уходе за несовершеннолетними. Вы Дарья Николаевна?
— Я.
Даша непонимающе перевела взгляд с инспектора на родственницу.
— Какой уход? Какой сигнал?
— От бдительной тёти, — Нина Сергеевна кивнула на Марину. — Позвольте осмотреть жилищные условия.
Даша отступила к стене, пропуская их в квартиру.
В комнатах было чисто. Обычные обои, простая мебель, идеально вымытый пол. Ипотека за эту самую двушку съедала почти всё, что она зарабатывала на основной работе. Ночные смены на складе помогали хоть как-то сводить концы с концами.
Бывший муж, Серёга, родной братец Марины, благополучно отбыл в другой регион три года назад. Алиментов приходили сущие копейки, да и те раз в полгода, когда у него просыпалась совесть или блокировали карты приставы. Даша тянула двоих сыновей сама.
— Да вы проходите, Ниночка Сергеевна, не стесняйтесь! — суетилась Марина.
Золовка по-хозяйски стянула сапоги, бросив их прямо посреди коврика.
— Вы в детскую сначала загляните! У них даже нормального ортопедического матраса нет. Спят на каких-то досках!
Даша плотно закрыла входную дверь.
— У Коли обычная кровать из мебельного магазина. У Миши тоже.
— Обычная!
Марина всплеснула руками. Золотые часы звякнули на запястье.
— Детям нужно всё самое лучшее! А мать где-то ночами пропадает. Бросает кровиночек одних!
Инспектор остановилась у порога детской комнаты. Мальчишки спали, разметавшись по кроватям. В комнате пахло чистым бельём и тёплым воздухом от батареи. На столе аккуратно сложены школьные тетради, на полу — ни одной разбросанной игрушки.
— С кем дети находятся ночью, Дарья Николаевна? — ровно спросила Нина Сергеевна.
Она сделала какую-то пометку в блокноте.
— Со мной.
Даша скрестила руки на груди.
— Я беру ночные смены только по пятницам и субботам. В эти дни мальчиков забирает моя мама к себе в пригород. Вчера она приболела, поэтому дети переночевали у Марины. Впервые за год, между прочим.
— Ой, сказочница!
Марина скривила губы.
— Да если бы я их вчера не забрала, они бы тут с голоду пухли! Вы на кухню пройдите, Нина Сергеевна. Вы в шкафчики загляните! Детям нужно качественное питание. Мясо нужно, витамины, фрукты свежие каждый день!
Они прошли на тесную кухню. Даша шагнула следом, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
Нина Сергеевна подошла к холодильнику и открыла дверцу. На полках стояли банка с солёными огурцами, начатый пакет молока, лоток с десятком яиц и кастрюля.
Инспектор приподняла крышку кастрюли.
— Суп. Куриный.
— Вот! — торжествующе вскрикнула золовка. — Я же говорила! Морит пацанов пустой водой! Там одна лапша плавает и картошка! Разве это еда?
Марина повернулась к инспекторам, сверкая глазами.
— А всё почему? Потому что гордая до одури!
Золовка ткнула пальцем с идеальным маникюром в сторону Даши.
— Нет бы квартиру продать, брату моему законную половину отдать, а самой в область переехать. Там жизнь дешевле. Продукты свои, огород можно завести! Зато в городе живёт, красавица! На двух работах жилы рвёт, а дети страдают!
Даша сжала зубы.
Так вот оно что. Братцу снова деньги понадобились.
Серёга уже полгода намекал, что хочет вложиться в какой-то мутный бизнес по перепродаже машин, и требовал продать жилье. Даша отказывалась. Квартира покупалась в браке, но ипотеку она платила сама, и идти с двумя детьми ей было некуда.
Видимо, золовка решила помочь брату тяжелой артиллерией. Не получилось уговорами — пойдём через опеку.
— Дарья Николаевна.
Инспектор повернулась к ней, не обращая внимания на вопли золовки.
— Объясните ситуацию с продуктами. Где запасы еды?
— В шкафу.
Даша заставила себя говорить спокойно, хотя пальцы подрагивали от усталости.
— У меня аванс сегодня вечером. Я со смены пришла в семь утра, легла спать. Вечером собиралась пойти в супермаркет. В навесном шкафу есть макароны, гречка, рис. Суп вчерашний, свежий. Яйца есть.
— Макароны!
Марина картинно закатила глаза.
— Ты им ещё комбикорм насыпь! А ты им макароны не вари, ты им мясо давай! Говядину парную, индейку! Я вчера их забрала на вечер, так они на еду набросились, как дикари! Младший вообще бледный как моль.
Золовка дёрнула Дашу за рукав футболки.
— Нина Сергеевна, фиксируйте всё! Условия неприемлемые. Мать не обеспечивает базовые потребности. Она алименты получает и на себя тратит!
— Алименты?
Даша не выдержала. Шагнула вплотную к золовке.
— Твой брат за последние четыре месяца не перевёл ни копейки. Вообще ни рубля. Если бы не моя вторая работа, мы бы давно зубы на полку положили.
— Не ври! — взвизгнула Марина. — Серёжа каждый месяц отправляет! Он сам мне говорил!
Из коридора донёсся тихий шлёпающий звук босых ног.
В дверях кухни появились семилетний Коля и пятилетний Мишка. Увидев тётю Марину, младший сразу спрятался за спину старшего брата, крепко вцепившись в его пижаму.
— Здравствуйте, — буркнул Коля.
Инспектор немного наклонилась вперед. Строгость в её лице чуть смягчилась.
— Привет. Как дела?
— Нормально.
Коля исподлобья зыркнул на золовку.
— Проснулись из-за вас.
— Кушать хотите? Мама вас чем кормит?
Марина подалась вперёд, загораживая собой инспектора.
Золовка растянула губы в сладкой, приторной улыбке.
— Скажи, Коленька, правду тёте. Как вы вчера у меня набросились на сосиски? Скажи, не бойся. Мы маму ругать не будем, мы ей просто поможем всё осознать.
Коля насупился.
Мальчик поправил ворот пижамы и посмотрел прямо на инспектора.
— Мы не набросились.
Он шмыгнул носом.
— Мы просто со вчерашнего обеда в садике ничего не ели.
Нина Сергеевна подняла бровь. Даша вздрогнула и шагнула к сыну.
— В смысле со вчерашнего обеда?
Она присела рядом с детьми, заглядывая Коле в глаза.
— Я же вас тёте Марине в пять часов вечера отвезла прямо из садика. Вы не ужинали у неё?
Мишка выглянул из-за брата и замотал головой.
— Тётя Марина сказала, что мы и так много едим, — тихо пропищал младший.
Старший сын нахмурился ещё сильнее.
— Она дала нам по куску солёной капусты и закрыла на кухне, — чётко произнёс Коля. — А сама ушла в комнату и по телефону кричала кому-то, что мы ей мешаем сериал смотреть. И чтобы папа быстрее с нашей квартирой решал, а то она устала с нами возиться.
На кухне повисла звенящая пауза. За окном проехала машина, обдав лужу грязью.
Краска залила лицо Марины от шеи до самых корней волос.
Она нервно дёрнула кардиган.
— Врут!
Золовка попятилась к коридору, наткнувшись спиной на косяк.
— Фантазёры малолетние! Вы кого слушаете? Я им пюре делала, котлеты жарила домашние!
— Котлеты ты сама съела, — спокойно парировал Коля.
Мальчик посмотрел на неё без всякого страха.
— А нам сказала, что мама денег на наше питание не дала, поэтому будем сидеть на диете. И что мы вообще нахлебники.
Инспектор медленно выпрямилась.
Она закрыла свой толстый блокнот. В её взгляде, направленном на Марину, не осталось ни капли служебной вежливости. Одно сплошное холодное презрение.
— Значит, морили голодом детей вы, гражданочка?
Голос Нины Сергеевны стал жёстким, как металл.
— А сигнал решили написать на родную мать?
— Да вы её послушайте!
Марина замахала руками, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— У неё суп один стоит на плите! И макароны эти дурацкие! Разве это еда для растущих организмов? Она же их угробит!
— Я видела крупы в навесном шкафу.
Инспектор поправила очки на переносице.
— И видела чистую, аккуратную квартиру. И уставшую женщину, которая пашет в две смены, чтобы оплачивать жильё. А вот ваши методы воспитания вызывают огромные вопросы. Ещё один такой сигнал, и я приду проверять уже вас, за клевету.
Марина открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
Даша поднялась с колен. Сонливости больше не было. На её место пришла холодная, предельно ясная злость.
Она подошла к Марине вплотную.
— Пошла вон.
— Что?
Золовка уставилась на неё непонимающим взглядом.
— Вон из моей квартиры.
Даша указала рукой в сторону прихожей.
— И если ты или твой братец-алиментщик ещё раз приблизитесь к моим детям, я устрою вам такую весёлую жизнь, что мало не покажется.
— Да вы в своём уме?!
Марина истерично дёрнула плечом.
— Я ради их блага старалась! Да Серёжа вас по миру пустит! Он свою долю отсудит, вы на улице окажетесь!
— Пусть попробует.
Даша шагнула на неё, заставляя отступить в прихожую.
— Обувайся и уходи. Быстро.
Марина резко развернулась. Она схватила свои сапоги, кое-как втиснула в них ноги, прямо наступая на пятки, и выскочила на лестничную площадку.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Нина Сергеевна молча поправила ремень своей сумки. Затем перевела взгляд на Дашу.
— Проверку я закрываю. Оснований для беспокойства нет абсолютно никаких.
Инспектор спрятала ручку в карман пальто.
— Извините за беспокойство, Дарья Николаевна. Работа у нас такая. Приходится проверять всё подряд. Но в магазин вечером всё-таки сходите. А то мальчишки и правда макароны не очень любят, судя по всему.
— Обязательно схожу.
Даша выдавила из себя слабую улыбку.
— Аванс упадёт на карту, и сразу пойдём.
Прошло полтора месяца.
Даша больше не брала дополнительных ночных смен по выходным — ей удалось найти небольшую подработку на удалёнке. Платили чуть меньше, зато теперь она всегда была дома по ночам, и отвозить детей к маме больше не требовалось. Так было гораздо спокойнее.
Марина в их районе больше не появлялась. В детском саду Даша строго-настрого запретила отдавать детей кому-либо, кроме неё самой.
Зато Серёга вдруг прислал алименты сразу за полгода вперёд. Видимо, золовка всё-таки передала ему пламенный привет от опеки, и рисковать лишний раз бывший муж не захотел. Бизнесмена из него не вышло, а связываться с разозлённой матерью своих детей оказалось себе дороже.
На кухонной полке всё так же стояли макароны и рис. Но в морозилке теперь всегда лежал хороший кусок мяса. А номер Марины Даша занесла в чёрный список телефона. И удалять его оттуда совершенно не собиралась.
