Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Солнце, будто подброшенный мячик, выпрыгнуло из-за гор на противоположном берегу озера Ксолотлан, и его свет растёкся золотом по розовым, словно вата, облакам. Андрей спустился на третий этаж и вошёл в пустующий зал ресторана. Едва он переступил порог, навстречу ему шагнул официант, явно желавший что-то сообщить. По лицу молодого человека Андрей понял: новости дурные. Официант начал было издалека, извиняясь и предполагая, что сеньору Полу уже всё известно, но Андрей лишь поморщился и велел не тянуть. Тогда официант скороговоркой выпалил, что около пяти утра был атакован порт Коринто. Андрей потёр бороду, сдержанно, но многозначительно процедив сквозь зубы, и тут же отдал чёткое распоряжение: раздобыть три кофе в стаканчиках и через пять минут быть с ними у красного «Plymouth».
Стремительно покинув ресторан, Андрей оставил официанта в полной растерянности. Под смех товарищей тот растерянно потёр ухо, мучительно соображая, где в такую рань можно разжиться бумажными стаканчиками, которых в ресторане отродясь не водилось. Впрочем, уже в следующую секунду на губах его заиграла улыбка, и он, сорвавшись с места, опрометью выбежал прочь. Тем временем Андрей поднялся на этаж и на ходу с силой ударил ладонью в дверь номера Уина. На стук выглянул заспанный американец, но одного короткого слова о том, что Коринто атакован, хватило, чтобы сон с него слетел мгновенно. Бросив короткое «минута», Уин кинулся одеваться. Сразу за этим Андрей постучал к Мари. Француженка с заспанным лицом, в пижаме показалась на пороге, и Андрей жёстко предупредил, что у неё всего две минуты на сборы. Женщина, не задав ни единого вопроса, молча прикрыла дверь. Заскочив к себе, Андрей подхватил кофр с аппаратурой и стремительно направился к лифтам.
Выйдя на улицу, Андрей невольно улыбнулся. Картина того стоила: у красного внедорожника «Plymouth Trail Duster» застыл тот самый официант. Одну руку он держал за спиной, а во второй, словно заправский официант на светском рауте, удерживал поднос с тремя бумажными стаканчиками, над которыми поднимался ароматный пар. На его губах играла лёгкая торжествующая улыбка. Андрей пришёл в восторг от такой прыти и, переставив стаканчики на горячий капот автомобиля, положил на опустевший поднос десятидолларовую купюру. Официант, чуть поклонившись, рассыпался в благодарностях. В этот момент из распахнувшихся дверей отеля на улицу вышли собранные и сосредоточенные Мари с Уином; у обоих за плечами висели кофры с фотоаппаратами. Они подошли к Андрею, который уже прислонился к капоту и с наслаждением потягивал обжигающий кофе. Уин, взяв свой стаканчик и отхлебнув горьковатого напитка, изумился внезапному богатству, но Андрей только пожал плечами, признавшись, что понятия не имеет, где расторопный парень раздобыл такую тару. Мари, пригубив кофе, попросила ввести её в курс дела. Андрей же сообщил, что рассказывать особо и нечего: персонал толком ничего не знает, известно лишь, что атака на порт Коринто произошла за пару часов до рассвета. Допив кофе одним глотком и смяв стаканчик, он бросил короткое «Поехали». Внедорожник, утробно заворчав мощным двигателем, выехал с территории отеля и, набирая ход, понёсся по пустынным утренним улицам столицы.
Город вскоре остался позади, и автомобиль, выбравшись на шоссе, увеличил скорость, не обращая внимания на трещины и выбоины в асфальте. За окнами мелькали зелёные заросли маиса и сахарного тростника, проносились мимо одинокие придорожные кабачки с до блеска отполированными брёвнами коновязей. Чем ближе к побережью, тем явственнее на горизонте, у невидимого пока океана, разрасталась клубящаяся чернота. Гигантское облако чёрного дыма поднималось к небу. Бросив короткий взгляд на сидящего рядом Уина, Андрей съехал на обочину, взметнув клубы пыли. Журналисты выскочили на раскалённый асфальт, торопливо подхватив фотоаппараты. Звонко хлопнули зеркала фотокамер, щёлкнули затворы, фиксируя зловещую картину разрушения. На эту остановку ушло не больше минуты, после чего внедорожник вновь сорвался с места, подняв за собой шлейф пыли, и продолжил свой стремительный бег. Обойдя по объездной дороге город Леон, машина вновь прибавила ходу. На западе небосклон уже полностью заволокло чёрным дымом; грязные хлопья копоти кружились в раскалённом воздухе и медленно оседали на белоснежные плантации хлопка. За городом последовала новая короткая остановка: опять сухо затрещали затворы, застрекотали моторчики перемотки плёнки, после чего внедорожник вновь устремился к побережью.
Перед самым Чинандегой дорогу перегородили «рогатками» — на перекрёстке был оборудован военный блок-пост. Завидев красный внедорожник, на дорогу вышел военный. Левой рукой он поднял в приветственном жесте, а правой придерживал висящий на плече автомат. Андрей остановил машину и опустил боковое стекло. Солдат на мгновение задержал взгляд на закреплённой под лобовым стеклом табличке и поприветствовал журналистов, вежливо, но непреклонно сообщив, что въезд в город временно перекрыт. Андрей ничего не ответил, лишь молча протянул ему пропуск. Военный взял бумагу, внимательно вчитался в неё, а затем сложил и вернул обратно. Попросив лишь неукоснительно выполнять все требования патрулей, он повернулся, махнул рукой солдатам, и тяжёлые рогатки тотчас отодвинули. Внедорожник повернул налево и медленно покатил по дороге, ведущей непосредственно к берегу. Навстречу ему нескончаемым потоком двигались люди. Они брели, толкая перед собой тележки, таща на себе узлы, чемоданы, держа на руках самых маленьких детей; те, что постарше, испуганно цеплялись за юбки матерей. Женщины часто останавливались, оборачивались и с глубокой тревогой смотрели на плотный чёрный дым, растекающийся по всему горизонту. Внедорожник медленно полз сквозь этот людской поток, часто останавливаясь, чтобы журналисты могли выйти и сделать снимки. Мимо них с оглушительным рёвом сирен пронёсся автомобиль скорой помощи, а следом за ним, разрезая раскалённый воздух, промчались три пожарные машины, громоздкие цистерны с водой и пеной и два военных грузовика. Глядя с дороги, казалось, что весь город охвачен пламенем.
На въезде в Коринто автомобиль вновь был остановлен суровыми и неразговорчивыми патрульными, которые на этот раз придирчиво проверили пропуск и лишь затем позволили следовать дальше. В центре города, вдоль тротуаров, выстроились длинные колонны: автобусы, грузовики, машины скорой помощи и частные автомобили, в которые спешно грузились покидающие обречённый порт жители. Кварталы, прилегающие непосредственно к порту, уже вымерли: ставни окон наглухо закрыты, двери заколочены, деревянные жалюзи лавчонок опущены. Не доезжая до самых ворот порта, внедорожник остановил очередной патруль. Проверив документы, молоденький сержант настойчиво попросил оставить автомобиль на обочине и настоятельно рекомендовал сеньорам не мешать работе пожарных. Андрей согласно кивнул, набросив ремень тяжёлого кофра на плечо, и журналисты отправились в самое пекло.
Там, в порту, творился настоящий ад. Чёрные, тяжёлые, густые клубы дыма растекались по небосводу до самого горизонта, полностью застилая дневной свет. Исполинский фонтан огня то почти исчезал, поглощённый дымом, то вспухал гигантскими, яростными красно-жёлтыми шарами, заливая всё вокруг зловещими багряными бликами. Ровный, однотонный гул пожара давил на перепонки, полностью заглушая голоса людей и тарахтенье моторов, и лишь истеричный, надрывный вопль сирен прорывался сквозь это марево далёким, отчаянным криком о помощи. Струи воды и пены из брандспойтов терялись где-то в этом дымном аду, испаряясь на лету. Журналисты, стараясь не мешать, перемещались по всей территории, фиксируя увиденное: в объективы попадали пожарные, бессильно заливающие водой и пеной огромный горящий резервуар, рядом с которым сквозь дым угадывались зловещие контуры ещё нескольких таких же гигантских металлических цилиндров высотой с трёхэтажный дом. Снимали и военных, растаскивающих с помощью грузовиков искореженные металлические конструкции, и врачей, что оказывали первую помощь обожжённым и раненым. В какой-то момент Андрей отошёл в сторону, закурил и, глядя на этот кромешный ад, только и смог выдохнуть полное мрачного изумления ругательство. Уин мрачно поделился услышанным от военных: в резервуарах хранятся тысячи тонн бензина, керосина и нефти, и если всё это взорвётся разом, от города останутся лишь дымящиеся головешки. Андрей, затягиваясь дымом сигареты, вздохнул и сказал, что нужно найти начальника охраны и узнать, как именно всё произошло. В ответ на фырканье Уина, сомневавшегося в реальности поисков в этом хаосе, Мари задумчиво заметила, что её больше волнует другое: вчерашний авианалёт и сегодняшняя атака с воды выглядят как чётко скоординированные действия группировок ARDE и FDN. Андрей остудил её пыл, заметив, что с выводами можно подождать, а сейчас необходимо понять главное: как противник сумел подойти незамеченным и почему охрана не смогла предотвратить нападение.
Пожарные, солдаты и милисианос тем временем продолжали отчаянную борьбу с огнём и эвакуацию товаров с прилегающих складов. Начальника охраны, лейтенанта Рохеля, журналисты отыскали у самых причалов. Офицер в порванной, со следами крови форме, не обращая внимания на ранения, руководил погрузкой каких-то тёмно-зелёных ящиков. В отдалении, на рейде, виднелись контуры нескольких сухогрузов, спешно покинувших горящие причалы. На вопрос Андрея лейтенант устало пояснил: под покровом ночи к порту незаметно приблизились два скоростных катера, которые с ходу открыли огонь по резервуарам. Из-за отсутствия прожекторов охране пришлось стрелять наугад, ориентируясь по вспышкам выстрелов; похоже, один катер всё же удалось зацепить. Но пока удалось связаться с базой пограничных катеров, пока те вышли на перехват, обе «Пираньи» уже успели покинуть территориальные воды Никарагуа. Пограничники было сунулись в погоню, но в море неожиданно появился американский фрегат, преградивший им путь. Договорить лейтенанту не дал запыхавшийся солдат, который подбежал и передал срочное донесение. Выслушав, Рохель нахмурился и потребовал, чтобы журналисты немедленно покинули порт, поскольку огонь перекинулся на ещё один резервуар и началась срочная эвакуация. Журналисты, не тратя времени, быстро направились к воротам. Территорию стремительно покидали солдаты и милисианос, военные грузовики спешно вывозили самое ценное имущество со складов, и лишь пожарные остались один на один с бушующей стихией.
Все, кого эвакуировали из порта, собрались на расстоянии примерно полукилометра, в оцепенении наблюдая за тем, как ввысь продолжает подниматься чёрный, закрывший солнце дым. Внезапно тишину разорвал оглушительный грохот. Пламя колоссальным столбом взметнулось высоко в небо, резервуар разорвало чудовищной силы взрывом, и куски толстого металла разлетелись в стороны, словно они были не из стали, а из картона. Сухо щёлкнули затворы камер, поймав этот ужасающий миг. И в то же мгновение, словно и не было никакого приказа об отступлении, солдаты и милисианос, не сговариваясь, бросились обратно в самое пекло. За ними, завывая сиренами, понеслись санитарные машины. Андрей лишь шумно, с тяжелым сердцем выдохнул ругательство. И вновь работа в порту: объективы фотоаппаратов выхватывали из пелены дыма и копоти усталые, перемазанные сажей, мазутом и грязью лица пожарных, врачей, милисианос и солдат — всех тех, кто продолжал эту неравную битву с огнём.
Только ближе к вечеру пожар удалось локализовать. Открытого огня уже не было, но дым всё так же тяжело поднимался к темнеющему небу, стелясь над водой и обугленными конструкциями. Город начал оживать: по улицам вновь потянулись люди, таща свой нехитрый скарб обратно к домам; со скрипом распахивались ставни, повсюду слышались взволнованные голоса и даже смех, а по пыльной дороге вновь, словно ничего не случилось, носилась чумазая ребятня. Журналисты не покладая рук меняли отснятые плёнки и продолжали документировать последствия, разговаривая с уставшими до смерти пожарными, врачами и солдатами, записывая в блокноты каждую деталь того, как всё произошло.
Уезжали они из Коринто перед самым закатом. Багровое солнце уже растекалось розовыми бликами по пронзительной океанской голубизне. Пыльный, с чёрными точками копоти на красном кузове внедорожник, покинув израненный город, набрал скорость на пустынном шоссе. По обе стороны дороги, насколько хватало глаз, простирались равнины, укутанные хлопком. В лучах заходящего солнца он казался ярко-красным, и на этом алом фоне особенно зловеще выделялись тёмные, траурные пятна осевшей копоти. Наконец, уже в темноте, уставший автомобиль въехал на залитую желтоватым электрическим светом стоянку отеля. У входа, с заклеенным пластырем лицом и перебинтованной головой, стоял Грегори. Журналисты, выйдя из машины, тепло поприветствовали друга. На шутливый вопрос Андрея, не сбежал ли он, Грегори ответил, что его отпустили, а вот Молчуна, которому сильно исполосовало спину, выпустят не раньше чем через неделю. Узнав, что коллеги вернулись из Коринто, он тут же поинтересовался обстановкой. Андрей, тяжело вздохнув, подтвердил, что там было по-настоящему жарко, и, хотя пожар уже потушен, нанесённый ущерб колоссален. Прервав мрачное молчание, Уин потёр нос и нерешительно предложил наконец-то принять душ, поесть и обязательно выпить, ведь за целый день они так ничего и не съели. Мари, услышав это, звонко рассмеялась, назвав Уина ещё одним голодным, и они все вместе направились в гостиницу, чтобы хоть немного прийти в себя после этого долгого, наполненного огнём и гарью дня.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 8 книг).
Полную версию «Журналист» и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.