Актер Иван Краско умер летом прошлого года в возрасте 94 лет. «Московский комсомолец» пообщался с бывшей супругой артиста Наталией Вяль, петербургской поэтессой и театральной художницей. Женщина рассказывает, что она поддерживала связь с бывшим мужем через сыновей. Однако болезнь сильно изменила Краско.
«Иван Иванович, которого я знала когда-то, стал другим: заболевание очень меняет человека. Он продолжал служить в театре, но в последние несколько лет был занят лишь в одном спектакле. Память стала изменять. Однажды, в финале спектакля читая Пушкина, он забыл слово. Мы с сестрой друг на друга смотрели и ждали, что будет… С одной стороны, жуть какая: Краско забыл любимого Пушкина! Но он сообразил, заменил другим словом то, которое вылетело из головы. И нас это порадовало. Мы с облегчением вздохнули. Момент наступил критический», — вспоминает Вяль.
Как вспоминает собеседница издания, первое время она бегала от известного актера и отказывала ему в отношениях, но его это не останавливало. Их брак Вяль называет «режиссерской уловкой» со стороны Краско. Она отмечает, что в то время мечтала о детях, поэтому и согласилась на брак, так как Иван Иванович «был очень смелым до рождения ребятишек».
«Иван Иванович предложил мне посетить храм на Конюшенной площади. “Отец Константин — однокурсник Николая Караченцова, бывший актер и очень интересный человек, пойдем с ним познакомимся”, — предложил он мне. Батюшка открыл святцы. А я стою, хлопаю глазами. “Второе сентября”, — говорит батюшка. Я переспрашиваю: “Второго сентября надо вновь на беседу прийти?”. “28 августа заканчивается Успенский пост, и второе сентября — хороший день для венчания”, — объясняет отец Константин. Мне бы сказать, что я не хочу, но здесь я понимаю, что не могу поставить Ивана Ивановича в неловкое положение перед отцом Константином. И мы обвенчались», — рассказывает поэтесса.
Краско своим примером показывал, как важно заниматься любимым делом, с благодарностью вспоминает Наталия. При этом точного секрета долголетия актера бывшая супруга так для себя и не раскрыла, но в подробностях рассказала, как вел себя Иван Иванович в быту.
«Иван Иванович был неприхотливым, в том числе и в еде. Только в последнее время, когда болезнь дала о себе знать, стало трудно его накормить, организм не хотел принимать пищу. К алкоголю относился спокойно, хотя сам готовил настойки на водке с хреном, с чесноком и укропом. Две-три стопочки за ужином были для него нормой. После первого инсульта врачи и это запретили. Зарядку по утрам не делал, скорее разминку лежа — перед тем как встать. Разгонял кровь, чтобы не было резких перепадов. Думаю, ему многое от природы было дано. Он родился очень слабеньким, его называли “осенчук”, рожденный осенью. Родные не верили, что выживет, а он все-таки выжил», — делится Вяль.
Бывшая супруга Краско считает, что ему в семейной жизни очень помогала выдержка. Актер очень ценил свою работу, поэтому не разменивался на эмоции в быту, чтобы на сцене сохранять бодрость.
«Были ситуации семейные, когда мы могли повздорить. Я рыдаю, а он отвернется и через две минуты уже спит. Я у него спрашиваю: как так, вы меня раздраконили, я в слезах, а вы спите?! “Так мне рано на репетицию вставать!” — отвечает он. Я засыпала только под утро, вставала разбитая, а Иван Иванович просыпался бодрым. “Нас этому научили еще в театральном институте”, — пояснил он мне однажды. “Мы ложились на мат и полностью расслаблялись, как велел педагог. Управление эмоциями — тоже часть профессии”. Вот такие навыки самовнушения воспитывают у актеров. Он умел отключиться, если ему нужно было отдохнуть», — заключила художница.