Глава 19. Полоса препятствий
В допросной комнате меня снова положили в какую-то капсулу. На этот раз появился шлем, который сам наделся на голову.
— Итак, коротко объясню принцип действия. В шлем, гаджеты, которые на твоих руках, ногах и шее, встроены ИИ. Именно он будет анализировать твою мозговую активность, пульс, дыхание, сердцебиение, в общем, все признаки, которые будут указывать на ложь. После обработки информации ИИ выдаст ответ, правду ты говоришь или нет. За каждую ложь тебя будет бить током, поэтому не рекомендую врать, — сказал Защитник.
В горле пересохло. Конечно, я не собирался врать, но мне всё равно было страшно. Я корил себя за невнимательность, за то, что взял эту статуэтку.
— Начинаем допрос, — твёрдо сказал Защитник. — Зачем ты прилетел на Пандору?
— Узнать про то, какая здесь жизнь. Больше всего меня интересовали технологии.
— Это правда, — сказал ИИ.
— Почему ты ходишь с Избранными? — спросил Защитник.
— Я оказался Избранным, — ответил я.
— Это правда, — сказал ИИ.
— Зачем ты взял статуэтку орла? — с холодом в голосе продолжал он допрос.
— Я искал подсказку от прародителя, тайник, какой-нибудь ход, чтобы узнать, какое испытание и найти кристалл для артефактов, — честно ответил я.
— Это правда, — сказал ИИ.
— Санлай говорил, что её трогать нельзя. Почему ты так рисковал? — с недоумением спросил Защитник.
— Я прослушал, был невнимательным. Я задумался и пропустил его указания, — ответил я.
— Это правда, — сказал ИИ.
Тем временем Норду пришло сообщение. Он прочитал его и ужаснулся. Санлай написал Норду, что Совер под арестом и неизвестно, что будет дальше, если правда всплывёт. Он связался с Избранным.
— Как так получилось? — спросил Норд.
— Совер был невнимательным, в храме Орла взял статуэтку, которую трогать запрещено. Если спросят, откуда он, то приговора и заключения ему не избежать, — ответил Санлай.
— Ты можешь рассказать тем, кто его арестовал, правду? — с беспокойством спросил Норд.
— У нас запрещены свидетели. Но если Совер скажет, что он с Земли, детектор с большей вероятностью примет это за ложь, — прошептал Санлай.
— Но Совер этого не помнит. Он думает, что с Земли, — сказал Норд.
— Будут анализироваться все участки мозга. Где-то в сознании у него есть этот эпизод. Прости, Норд, боюсь, я не могу ничем помочь, — хриплым голосом ответил Санлай.
— Я вылетаю. Сейчас же! — крикнул Норд.
— Даже не думай! Из-за 7 Лун ИИ не работает. Совер хотел улететь, но его корабль не ищет сигнал. Ты просто сгинешь в пути! А ты ему нужен. Ты самый близкий человек для Совера, — сказал Санлай и отключился.
Допрос продолжался.
— Странно, Избранный, но с Земли, — пожал плечами Защитник. — Ты точно с Земли?
— Да, — ответил я, удивляясь такому вопросу.
— Это ложь, — сказал ИИ.
Меня впервые ударило током. Я корчился от боли, но ничего не мог сделать. В моей голове не укладывалось, почему ИИ сказал, что это ложь.
— А ну-ка, не ври! — крикнул Защитник. — Быстро отвечай, кто ты такой и откуда!
— Я правда жил на Земле 20 лет. Мой отец — Норд, — быстро начал я.
— Первое утверждение — правда, второе — ложь, — сказал ИИ.
Меня снова ударило током. В этот раз было в несколько раз больнее. Наверное, потому что я узнал, что Норд не мой отец. А кто тогда? Как я у него оказался? Слезы потекли ручьём. Я не мог сдержать себя.
— Совер, ты не знал, что Норд не твой отец? — впервые за всё время обратился ко мне по имени Защитник.
— Не знал, — прошептал я.
— Это правда, — сказал ИИ.
— Подожди, я сейчас, — тихо сказал Защитник.
Я краем уха слышал его разговор с начальником. У меня было очень много вопросов и, как всегда, не было ответов.
— Вот результаты допроса, — сказал Защитник начальнику.
— Интересная история. Много загадок с ним, — удивился второй.
— Я могу всё объяснить, — запыхавшись сказал Санлай.
— Пройдёмте, — ответил начальник и повёл его в какой-то кабинет.
Я думал о своём месте рождения. Если не с Земли, то откуда я тогда? А Норд... как он мог скрывать это столько времени? Защитники подошли ко мне.
— Иди, ты нужен Пандоре... — мягко сказал один из них.
— В храме есть один тяжёлый камень. Его нужно сдвинуть на определённое место. После этого Орёл скажет вам, что нужно делать, — сказал второй Защитник.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Они наконец-то сняли с меня гаджеты. Я попытался встать, но чуть не упал. Защитники подхватили меня. Я начал разминать конечности. Спустя время мы с Санлаем сели в гравимодуль. Он ничего не сказал мне, поэтому я первым начал разговор.
— Санлай, я...
— Не время, Совер. Я всё понимаю, но не сейчас. Потом. Наберись терпения и будь внимательным, — сказал он мне.
Гравимодуль бесшумно скользил над выжженной равниной, и я смотрел, как под нами мелькают острые скалы, похожие на зубы древнего чудовища. В груди всё ещё гулко стучало после ударов тока, а в голове крутились одни и те же слова: «Второе — ложь». Норд не мой отец. Это не укладывалось в сознании, будто кто-то стёр половину моей жизни, оставив только смутные тени воспоминаний.
— Скоро будем у храма, — коротко бросил Санлай, не глядя на меня. Его пальцы нервно постукивали по панели управления, и в этом ритме слышалось что-то тревожное, будто он сам не до конца верил, что мы делаем всё правильно.
Я хотел спросить ещё хоть что-нибудь, но слова застревали в горле. Вместо этого я уставился в иллюминатор, пытаясь зацепиться за любую деталь, которая могла бы вернуть мне ощущение реальности.
Храм Орла возник на горизонте внезапно — не как величественное строение, а как огромная чёрная тень, будто вырезанная из самой тьмы. Гравимодуль мягко опустился на каменную площадку, и мы вышли в сухой, колючий воздух Пандоры.
У входа нас уже ждали остальные Избранные — Ишим с её вечно насторожённым взглядом, Кай, который нервно сжимал и разжимал кулаки, мудрец. Рядом с ними стоял тот самый Защитник, что арестовал меня. Он молча кивнул Санлаю, а потом повернулся ко всем нам.
— Первое испытание — на силу. Видите тот монолит? Его нужно сдвинуть ровно на три метра в сторону, чтобы открыть проход к следующему этапу. Но учтите: камень реагирует на усилие, а не на ярость. Если будете давить без расчёта — он лишь сильнее укоренится в земле. Только после этого Орёл скажет, что делать.
Монолит и правда выглядел непоколебимым — чёрная глыба с прожилками, мерцающими, словно внутри неё текла застывшая молния. Мы подошли ближе, и каждый из нас положил ладони на шершавую поверхность. Камень едва заметно вибрировал.
Санлай тихо произнёс:
— Попробуйте почувствовать ритм. Пандора любит тех, кто слушает.
Мы закрыли глаза, стараясь выровнять дыхание. Сначала казалось, что каждый из нас чувствует свой собственный ритм — у Ишим он был резким, у Кая — тяжёлым, у мудреца — почти неслышным. Я начал двигаться в этом ритме — не толкать, а как будто вести танец с монолитом. На третий шаг камень дрогнул, на пятый — медленно, с глухим скрежетом, пополз в сторону. Проход открылся.
— Вы прошли испытание на силу. Впереди полоса препятствий из нескольких испытаний: плиты проверят ловкость, задача с дверями проверит смекалку, дальше придётся посмотреть страху в глаза. Удачи, — сказала статуэтка Орла.
Проход открылся и перед нами развернулась узкая тропа, выложенная из тонких каменных плит, которые висели в воздухе над пропастью. Между ними зияли промежутки разной длины, а сами плиты едва заметно покачивались, словно живые.
— Плиты реагируют на общий вес и скорость. Слишком быстро — они уйдут из-под ног. Слишком медленно — не успеете переступить, пока они не начнут вращаться. И если хотя бы один оступится — всё начнётся заново, — пояснил Орёл.
Ишим первой сделала шаг. Плита под её ногой дрогнула, но устояла. Кай шёл следом, стараясь не смотреть вниз. Мудрец двигался почти бесшумно. Я замыкал цепочку, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Ветер свистел в ушах, внизу клубилась серая мгла, но мы не смотрели вниз — только вперёд, на следующую опору. Шаг, ещё шаг, прыжок — и вот мы все на твёрдой земле.
На площадке перед нами появились три двери, каждая с панелью, на которой мерцали странные символы. Над ними висел голографический текст: «Только одна дверь ведёт дальше. Две другие — в никуда».
— Вы должны выбрать правильную дверь, опираясь на подсказку. Она скрыта в самом храме. И помните: решение должно быть общим. Если голоса разделятся — испытание не засчитается, — снова сказал Орёл.
Мы огляделись. В центре площадки стоял небольшой пьедестал, на котором лежала та самая статуэтка Орла. Она слегка светилась, и от неё расходились тонкие линии света, образуя едва заметный узор на полу.
— Смотрите, — тихо сказал Кай, указывая на узор. — Линии складываются в последовательность символов — точно таких же, как на панелях дверей.
Кай нахмурился:
— Но какой из трёх последовательностей доверять?
Ишим присела, внимательно изучая рисунок:
— Здесь есть закономерность. Смотрите: линии от статуэтки идут не хаотично, а образуют спираль. И символы на средней двери повторяют эту спираль.
Мы переглянулись. Никто не возразил. Я ввёл комбинацию на средней двери, и она бесшумно скользнула в сторону, открывая тёмный коридор.
— И последнее испытание — на смелость, — сказал Орёл, когда мы вошли внутрь.
Коридор сужался, стены смыкались, а воздух становился густым и тяжёлым. В конце виднелся тусклый свет, а перед ним — тёмная фигура, застывшая в неподвижности.
— Вам нужно подойти к ней всем вместе и посмотреть в глаза. Не отводить взгляд, сколько бы страха она ни вызывала. Это испытание не тела, а духа. И если хоть один из вас отвернётся — провал, — сказал Орёл.
Фигура начала медленно проявляться, принимая очертания чего-то знакомого и в то же время чуждого — будто отражение каждого из нас, но искажённое, с пустыми глазами и застывшей маской ужаса. Она показывала наши самые глубокие страхи: для Ишим — одиночество, для Кая — бессилие, для мудреца — вину, для меня — неизвестность моего происхождения.
И вдруг фигура начала таять, растворяясь в воздухе, а на её месте появилась голограмма Орла. Его крылья раскрылись, и голос, низкий и гулкий, прозвучал в тишине:
— Вы прошли.