- Слушайте, — сказал мне однажды один старый ереванский таксист, виртуозно объезжая яму размером с Марианскую впадину, — чтобы понять нашего Сержа, не нужно читать газет. Нужно просто посмотреть на гору Арарат. Она красивая, величественная, но ее вершина теперь видна нам только издалека.
В этой фразе больше правды об армянской политике, чем во всех аналитических записках мировых институтов.
Мальчик из Степанакерта
Представь себе 30 июня 1954 года. Степанакерт, Арцах. В семье Азата и Норы Саргсян рождается сын. Кстати, фамилия тогда писалась через «к» — Саркисян, мягкое «с» появилось уже позже, когда будущий президент начал свой большой путь в Ереване.
Это была обычная советская семья со сложной историей. Дед по отцу, Аветис, был репрессирован в страшном 1937 году, после чего прадеду пришлось уводить семью из родного села Тех Горисского района в карабахский Степанакерт. Так что гены выживания и умение держать удар передались Сержу вместе с молоком матери.
Он рос тихим, интеллигентным мальчиком. Окончил школу с серебряной медалью, отслужил два года в армии — в ракетных войсках стратегического назначения под Волгоградом, а затем поступил на филологический факультет Ереванского государственного университета. Окончив его в 1979 году, мог бы стать прекрасным учителем литературы или журналистом. Но судьба, хмыкнув, достала из рукава другую карту.
От агитпропа до министра обороны
Вместо того чтобы учить детей отличать ямбы от хореев, молодой Серж пошел по партийной линии. Завотделом, второй секретарь, первый секретарь Степанакертского горкома комсомола, потом партии. Он знал цену каждому слову пропаганды еще тогда, когда интернетом даже не пахло.
А потом случился 1988 год. Земля затряслась в буквальном смысле, случилось, знаменитое Спитакское землетрясение. И в переносном — началось движение за присоединение Карабаха к Армении.
И тут тихий филолог исчезает. На сцену выходит совершенно другой человек. В 1989–1993 годах Серж Саргсян возглавляет Комитет сил самообороны НКР. Человек, который никогда не служил в спецназе, становится архитектором военной защиты Арцаха. Он спал по три часа в сутки, ел то же, что и солдаты в окопах, и обладал феноменальной памятью на карты местности. Именно при нем были подписаны соглашения о прекращении огня, которые остановили Первую карабахскую войну.
Дальше карьера летела вверх быстрее снаряда: министр обороны Армении, руководитель администрации президента, а затем секретарь Совета безопасности, варчапет (премьер-министр).
И вот апрель 2008 года. Серж Саргсян вступает в должность третьего президента независимой Армении.
Шахматист на троне
Если хочешь понять стиль правления Саргсяна, знай одно: он — фанатик шахмат. Президент Федерации шахмат Армении с 2004 года. Он правил страной не как восточный деспот с саблей наголо, а как гроссмейстер. Тихо, методично, жертвуя пешками ради сохранения короля.
Его оппоненты часто кричали о коррупции и застое, но факт остается фактом: при нем Армения вступила в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), сохранив хрупкий баланс между Западом и Востоком.
Человек, говорящий обычно тихо и медленно, словно взвешивая каждое слово на аптекарских весах, держал в кулаке всю вертикаль власти. Даже анекдоты про него в народе ходили специфические.
Например: спрашивают армянина, какая разница между американским президентом и армянским? Отвечает:
- Американский секунду думает, нажимать ли на красную кнопку. Наш сначала десять раз переставит фигуры на доске, выпьет чашку кофе, позвонит в Москву посоветоваться, и только потом спросит: „А, что у нас есть красная кнопка?“
Братство, проверенное временем
Саргсян прекрасно понимал географию. Армения зажата в тисках, и единственный надежный выход во внешний мир лежит через север — через КПП Верхний Ларс и кабинеты Кремля.
При Сержe Азатовиче русский язык в Армении чувствовал себя вольготнее, чем лаваш на столе. Он пробил закон, согласно которому в стране появились школы с углубленным изучением русского языка. Когда националисты начинали ворчать, он спокойно отвечал:
- Наши деды брали Берлин вместе, а вы предлагаете отказаться от русского языка?
Именно Саргсян стоял у истоков создания Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ. Он сделал Армению главным военным форпостом России на Южном Кавказе. Российская 102-я военная база в Гюмри при нем чувствовала себя не гостем, а хозяином положения.
Был у них с российскими коллегами потрясающий уровень взаимопонимания. Для Москвы Саргсян был идеальным партнером: предсказуемым, договороспособным и абсолютно не склонным к западным геополитическим интригам. Он говорил на чистом русском языке без переводчика, цитировал Пушкина и знал толк в хорошей русской бане.
Бархатная революция
Но история — дама на редкость ироничная. В апреле 2018 года тот самый народ, который десятилетиями слушал тихие речи Сержа, вышел на улицы. Посчитав себя обманутым. Бархатная революция Никола Пашиняна смела старую гвардию Саргсяна.
Саргсян тогда согласился на превращение Армении из президентской республики в парламентскую. И планировал остаться теперь уже премьером страны. Но совершил классическую ошибку шахматиста-любителя: подумал, что контролирует центр доски, пока ему не поставили детский мат в несколько ходов. После учиненной Пашиняном бархатной революции подал в отставку со словами:
- Пашинян был прав. Я ошибся.
Сегодня Серж Саргсян живет частной жизнью в Армении. Ему периодически предъявляют обвинения в Азербайджане по поводу Карабаха, братья его остаются влиятельными фигурами. Но сам экс-президент предпочитает тишину библиотек и руководство Федерацией шахмат.
Он ушел из власти так же, как и правил — без лишней стрельбы, театральщины и сожженных мостов. Просто передал ключи от кабинета и уехал. Наверное, потому что настоящий хозяин крепости уходит последним, убедившись, что стены стоят ровно.