ГЭС-2 приглашает в путешествие в Индию. Выставка "Весь мир здесь обретает дом. По следам Тагора", которая готовилась несколько лет и впервые с 1930 года представляет в России графику великого индийского поэта, просветителя и мыслителя, выходит далеко за рамки чисто художественного события.
Прежде всего потому, что Рабиндранат Тагор был - перефразируя известные строки Евтушенко - больше, чем поэт, и больше, чем художник. Для нас проводником к наследию Рабиндраната Тагора мог бы стать Лев Толстой: Тагор переписывался с Львом Николаевичем. Увлечение Тагора идеями Толстого было известно, так что во время приезда Тагора в СССР в 1930 году и его выставки в Музее нового западного искусства, ему подарили копию посмертного слепка лица Льва Толстого. С другой стороны, интерес к Индии, к ее мистическим учениям, индийским миниатюрам, эпосу и невероятной, яркой истории был на пике в Европе и России в начале ХХ века. И критик Алексей Сидоров начинает свои воспоминания о встрече с Тагором в СССР с того, что имя поэта было "подлинно любимым в нашей стране с 1913 года, когда Тагору была присуждена Нобелевская премия по литературе и переводы его стихотворений "пришлись по сердцу читателям". Накал страстей вокруг выставки Тагора в Москве, где которая длилась только неделю и где были 272 рисунка Тагора, передают, впрочем, другие воспоминания - Нины Яворской, работавшей тогда в ГМНЗИ: "В день, когда Тагор был на выставке, толпа его почитателей осаждала музей. Люди вставали перед сотрудниками на колени, чтобы мы их пустили посмотреть на него".
Что касается самого Тагора, который прибыл в Москву по приглашению Луначарского в рамках своего большого европейского турне, то он, похоже, был немногословен. Поразительно его замечание, за что он ценит свои картины: "Главным образом за то, что они позволяют мне напрямую общаться с людьми запада. Мне не хватало слов, а помощь переводчиков лишь усугубила проблемы на пути нашего взаимопонимания…". На мой взгляд, выставка в ГЭС-2, которую сделали кураторы Артем Тимонов и Елена Яичникова, стала продолжением этой мысли Тагора. В этом проекте искусство предстает способом "напрямую общаться с людьми". Что не помешало создать также рифмы и переклички между работами индийских и российских художников, для которых общим паролем стало имя индийского мыслителя.
Читайте также:
Но начинает диалог графика самого Рабиндраната Тагора. Впрочем, автор, начавший рисовать в 67 лет, называл ее живописью. Работы впечатляют мощной экспрессии, лаконичностью, памятью об архаических образах и модернистским языком. Продолжает тему очень тонкая работа группы Rags Media Collective "Молчание переводчика", где памятником становятся стихи трех индийских поэтов ХХ века Файза Ахмада Файза, Агхи Шахид Али и Рабиндраната Тагора, которые писали соответственно на урду, английском и бенгальском языках. Белоснежные мерцающие панели, похожие на мраморные стены, образуют триптих. На них проступают стихотворные строки о близком и чужом на языке оригиналов. При движении зрителя вдоль триптиха строки на одном языке сменяются стихами на другом. Непереводимость становится оборотной стороной поэтической речи, но она рифмуется и с невозможностью выразить себя в слове. Работа индийской арт-группы возлагает надежды не на переводчика, а на "молчание" - мимолетный взгляд прохожего, на белизну "листа", красоту шрифтов, на таинственную мерцающую смену строк, на способность попросить об объяснении незнакомца… Словом, апеллирует к интуиции, балансирующей между настороженностью перед непонятным и предчувствием открытия. И здесь кто-то припомнит комедийную "непереводимую игру слов" из "Бриллиантовой руки", а кто-то - "Silentium" Тютчева.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Вообще, размышления о диалоге, о возможности преодоления отчуждения и непонимания - одна из центральных тем и творчества Тагора, и выставки. Причем речь идет не только о диалоге с людьми другой культуры, воспитания, социального слоя, но и о понимании природы как естественной основы человеческого мира. В школе, а потом и университете "Вишва-Бхарати" в Шантиникетане, основанном в 1921 году Тагором на своих землях, уроки идут в тени деревьев, пространство классов обозначено каменными плитами, а изучение языков соседствует с уроками почвоведения и традиционных танцев Западной Бенгалии. В письме к Ганди Тагор называл университет кораблем, перевозящим главное сокровище его жизни. Как и для Льва Толстого, для индийского мыслителя школа, дарящая радость, помогающая человеку расти в гармонии с природой, открытым знаниям, людям и миру, была самым важным "сокровищем", его даром будущему людей своей страны.
Почти сто лет спустя, в 2018 году, художники The Otolith Group сняли фильм об этом университете "Почвенный горизонт О". Метафора почвы, которую так ценили наши славянофилы, в этом фильме возвращается к буквальному значению. Дело в том, что плодородный слой почвы в Шантиникетане был создан на этих землях отцом Рабиндраната Тагора. Он заменил сухую почву, где ничего не росло, плодородной, начал озеленение, заложил сад. Тот самый "почвенный горизонт О", обозначающий насыщенный органикой верхний слой земли, здесь рукотворный. И как отец взращивал сады, так Рабиндранат Тагор бережно растил университет, продолжением которого стал им же созданный Институт реконструкции сельского хозяйства по соседству.
Удивительно ли, что метафоры дерева, реки, корней оказываются ключевыми для художников, учившихся в "Вишва-Бхарати" уже в XXI веке? Например, в работе Румы Чоудхури "Река Аджай". Художница создала листы бумаги из листьев бананов, стеблей тростника, хлопка… Бумага тут превращается в пейзаж, который хранит память о муссонных дождях, прибрежном тростнике и полете птиц над водой. Произведение стало продолжением природного ландшафта… А хрупкие листы бумаги - монументальным памятником реке Аджай, притоку священного Ганга.
Иной поворот - к коллективному творчеству - предполагала карта деревьев на территории университета. Она создана художником и педагогом университета Санчаяном Гхошем со своими студентами, образовавшими общество "разумных глупцов". О, как бы их поняли обэриуты! Но еще больше порадовался бы Рабиндранат Тагор: фестиваль посадки деревьев в кампусе университета - это его идея. А теперь каждый год в годовщину смерти Тагора, 7 августа, в кампусе проходит церемония посадки нового дерева. "Изучение деревьев Шантиникетана" показывает не только карту посадок деревьев с 1926 по 2006 год, но и их фотографии, архивные статьи, видео фестивалей, их афиши… Есть даже лестница, отдаленно похожая на дерево-монумент: на нее можно залезть, но уютнее у ее подножья.
Другую картографию создает на медных пластинах Сангита Майти. На горном плате Чхота-Нагпур на востоке Индии нашли полезные ископаемые, рудники теснят леса и сельские угодья. Гидроэлектростанции и водохранилища меняют русла рек. Катастрофический "прогресс" задокументирован на 20 пластинах серии "Изменение русла" - издалека похожей на эффектную абстракцию.
Читайте также:
В чем сила, брат? Музей Фаберже объединил Константина и Владимира Маковских
Но проект обходится без идиллических образов "патриархальной деревни". Прашанта Саху, инженер-электрик по первому образованию, выходец из бедной сельской части близ Западной Бенгалии, став художником, вглядывается в простые орудия сельского труда и плоды, выращенные безземельным крестьянином. Слепки ножа, плуга, мотыги оставляют след в гипсе, но не в видимой социальной реальности. Археологи, ведущие раскопки, больше знают о древних цивилизациях, чем горожане о людях, живущих в сотне километрах от них. Прашанта Саху обращается к приемам документации находок археологами, но использует их для показа жизни наших современников - безземельных крестьян.
Название выставки отсылает к девизу университета "Вишва-Бхарати" на санскрите. У Тагора он звучал так: "Где весь мир находит дом в одном гнезде". Мечта о единстве мира, как и напоминание о малости единственного нашего гнезда - планеты Земля, остаются на редкость актуальны.
Автор: Жанна Васильева