Второму «Терминатору» — 35 лет. Рассказываем, почему «Судный день» стал продолжением, равновеликим оригиналу, оказался неподвластным времени и даже, увы, предсказал события сегодняшнего дня.
Михаил Моркин
Редактор списков медиа Кинопоиска
Джеймс Кэмерон всегда видел первого «Терминатора» законченной историей, но появление сиквела было предопределено. Фантастический хоррор, отчасти копирующий слэшер «Хеллоуин», стал хитом 1984 года и превратил Арнольда Шварценеггера из доисторического варвара в экшен-звезду. Однако дорога к «Судному дню» заняла 7 лет: Кэмерон то был занят «Чужими» и «Бездной», то вместе со Шварценеггером и мастером спецэффектов Стэном Уинстоном судился из-за невыплаченных дивидендов с компанией Hemdale, которая владела 50% прав на оригинал (вторая половина отошла к бывшей жене Кэмерона, Гейл Энн Хёрд, после развода).
Наконец, Шварценеггер уговорил студию Carolco Pictures выкупить права на IP. Сделка c Hemdale обошлась продюсеру Марио Кассару в 17 миллионов, но тот был готов делать ставку на Арнольда, чья карьера находилась на пике успеха. В 1990-м сразу два фильма с его участием попали в десятку самых кассовых релизов года: жестокий марсианский сай-фай «Вспомнить всё» и семейная комедия «Детсадовский полицейский». Эти два жанра помогли Шварценеггеру обойти по сборам его главного конкурента Сталлоне, который делал ставку на более приземленные и драматичные истории. Логично, что следующий блокбастер с Арни должен был объединять семейные ценности и фантастический мир.
Сначала даже соавтор сценария Уильям Уишер не верил в кэмероновскую идею дружбы T-800 с Джоном Коннором. Представьте, что «Хеллоуин 2» оказался бы роуд-муви, в котором Лори Строуд налаживает отношения с братом-маньяком Майклом Майерсом на манер «Человека дождя». Однако как раз линия с фактическим усыновлением смышленого десятилетки роботом-убийцей стала сердцем фильма, которое продолжает биться спустя 35 лет. В 1986 году Кэмерон уже успешно проводил аналогичную операцию по перемене жанра, превратив клаустрофобный боди-хоррор со злым андроидом в шумный фантастический боевик с добрым андроидом. Удивительно, что «Судный день» не назвали просто «Терминаторы»!
Пол Томас Андерсон рассказывал, как разочаровался в киношколах, когда преподаватель по сценарному мастерству пренебрежительно высказался про «Терминатора 2». Спустя годы Леонардо ДиКаприо увидел явное влияние фильма на сюжетные решения «Битвы за битвой», а в интернете на полном серьезе стали сравнивать два фильма-погони про родителей-параноиков, которые пытаются спасти своих детей от бесчувственных убийц в униформе. По забавному стечению обстоятельств культовый писатель Дэвид Фостер Уоллес, преподававший ПТА литературу в колледже, написал о Т2 целое эссе (его можно прочитать на Кинопоиске), в котором отметил важность боевика для мировой культуры, но при этом назвал его «спецэффектным порно», «глянцевым, клишированным просчитанным фильмом, который вероломно предает наследие оригинала».
«Судный день» — то, что Тарантино называет идеальном кино. Сиквел работает как часы.
Кэмерон действительно все просчитал. Написал Шварценеггеру дюжину смешных ванлайнеров вроде «Аста ла виста, бейби» и «Мне нужен отпуск». Придумал сногсшибательные погони на мопедах, мотоциклах, машинах, грузовиках и вертолетах. Провел блестящий кастинг, утвердив юного новичка Эдварда Ферлонга на роль Джона Коннора, а малоизвестному Роберту Патрику доверив зловещий образ Т-1000 (робота едва не сыграл певец Билли Айдол).
Главное, что Кэмерону удалось придумать глубоких и трогательных по меркам блокбастеров героев. Сара Коннор (Линда Хэмилтон) страдает от повторяющихся кошмаров про ядерный апокалипсис и превращается из замученной матери в безжалостного суперсолдата-камикадзе. Трудный ребенок Джон Коннор, которого мамины страхи лишили нормального детства, ненадолго находит в Терминаторе фигуру эмоционально устойчивого отца. Славный семьянин Майлз Дайсон (Джо Мортон), который больше напоминает тревожного Оппенгеймера, а не Сэма Альтмана, за ночь вынужден уничтожить труд всей своей жизни. Т-800 проходит путь от бездушной машины до раскуроченного Железного Дровосека, который шутит, обнимается и понимает, почему ты плачешь.
«Терминатор 2» принадлежит к редкой категории блокбастеров, которые работают и после того, как устарели их технологии. Практические эффекты Стэна Уинстона до сих пор выглядят убедительнее многих марвеловских CGI-аттракционов, а компьютерная графика используется настолько дозированно, что не превращается в самоцель. Сегодня, когда зритель привык к цифровому изобилию, простые приемы с макетами, куклами и комбинированными съемками, впечатляют больше, чем жидкометаллические превращения T-1000.
Не менее любопытно, как именно стало исполняться заложенное в фильм тревожное предсказание. В массовом сознании «Терминатор» давно стал синонимом страха перед искусственным интеллектом. Но Кэмерон-то боялся «всего лишь» ядерной бомбы, тяги людей к самоуничтожению и безответственности военно-промышленного комплекса США: апокалипсис в мире «Терминатора» устроили сами люди, переложившие на ИИ «Скайнет» принятие ключевых решений.
Терминаторы не являются злонамеренными по своей природе субъектами. Опасность этой и любой технологии уничтожения, по Кэмерону, в коммерческих интересах и отсутствии человеческого контроля над машиной.
Реэнактмент всего этого в реальном времени происходит на наших глазах: горячее желание администрации Трампа автоматизировать гражданское управление с помощью ИИ сопровождается наглядными ошибками технологии (от полной неспособности предикативных моделей, взятых на вооружение полицией Бристоля, предотвращать преступления в реальности до фатальной ошибки американских ВВС, разбомбивших недавно иранскую школу по наводке Claude и Maven).
Так что настоящим злодеем «Судного дня» был не жидкометаллический убийца. T-1000 — только безупречный инструмент. Именно сотрудники Cyberdyne создают технологии, которые выходят из-под контроля; военные хотят превратить научный прорыв в оружие. Взрослые раз за разом принимают решения, расплачиваться за которые придется детям. Поэтому финал боевика звучит не как победа над очередным монстром, а как отчаянная попытка разорвать цепочку причин и следствий.
Возможно, поэтому ни одно продолжение не смогло повторить успех «Судного дня». Все они пытались сделать Терминатора быстрее, сильнее или технологичнее. Но Кэмерон никогда не снимал кино о роботах. Он снимал фильмы о людях, которые сталкиваются с технологиями, превосходящими их собственные моральные качества. Это универсальный конфликт, который не устарел ни в эпоху интернета, ни в эпоху генеративного искусственного интеллекта. Рано или поздно в Голливуде снова случится ребут франшизы, в котором сценаристы, вероятно, уделят больше внимания внутренней кухне Cyberdyne (как это случилось во франшизе про «Чужих»).
«Терминатор 2» остается не просто великим боевиком, а историей о страхе родителей за будущее своих детей, о цене прогресса и о надежде, что даже самое мрачное пророчество можно переписать. Фраза «Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами» оказалась главным наследием фильма. Оригинальный фильм создавался во время гонки вооружений, а сиквел — после окончания холодной войны («Разве русские нам не друзья?» — удивлялся Джон). Увы, финал Т1, где беременная Сара Коннор едет во время шторма в неизвестность, снова стал актуальнее концовки Т2, в которой мать-героиня выражает робкую надежду, что человечество чему-то научится.