Лозанна признала территориальную целостность Дании вопреки воле олимпийского комитета этой страны.
Международный олимпийский комитет (МОК) официально отклонил запрос Дании о предоставлении Гренландии и Фарерским островам самостоятельного олимпийского статуса. Это означает, что на Играх-2028 в Лос-Анджелесе спортсмены двух северных автономных территорий смогут выступать только под датским флагом, несмотря на их богатую спортивную историю и поддержку со стороны Копенгагена. Особенно важным вопросом олимпийское признание считалось для гренландцев, которые при помощи спортивных структур рассчитывали отбиться от территориальных притязаний президента США Дональда Трампа. Однако Лозанна предпочла дистанцироваться от этих разборок.
Главный аргумент МОК: в Олимпийской хартии говорится, что с 1996 года отдельную команду на Играх может иметь только «независимое государство, признанное международным сообществом». Поскольку Гренландия и Фарерские острова остаются территориями в составе Королевства Дания, они этому критерию не соответствуют. «Эта позиция объяснялась и доносилась до заинтересованных сторон очень четко и неоднократно на протяжении последних лет», — подчеркнули в Международном комитете, давая понять, что никаких исключений для северных автономий сделано не будет. Хотя в этом вопросе все не так однозначно, и в Лозанне моменты «территориальной целостности», как мы знаем, трактуют очень широко.
Политическая подоплека
Удивительно, но главным сторонником независимых сборных Гренландии и Фарер выступает Дания. Хотя уход спортсменов из автономий ослабит датские сборные и уменьшит их медальные перспективы. С другой стороны, отдельные национальные команды смогут претендовать на большее количество квот, так что, если отталкиваться от принципа «главное — участие», то датчане поступают правильно. Исходя из этой стратегии, фолькетинг — парламент Дании — направил в МОК письмо с просьбой признать независимыми олимпийские комитеты Гренландии и Фарерских островов, что позволило бы спортсменам этих территорий выходить на Игры со своими флагами и символами.
Попытка добиться олимпийского статуса для автономий была предпринята через несколько недель после формирования нового коалиционного правительства Дании во главе с премьер-министром Метте Фредериксен. Во время предвыборной кампании эта женщина-политик обещала оградить Гренландию от притязаний президента США Дональда Трампа. Если бы гренландцы смогли поехать на Игры-2028 в Лос-Анджелес как отдельная сборная, это добавило бы им политического веса. «Речь идет о территориях с сильной и независимой спортивной идентичностью», — заявил спикер датского парламента Серен Гаде.
Датская сторона настаивает, что дело не в формальном споре, а в признании уже существующей спортивной, культурной и институциональной самостоятельности двух территорий. В первую очередь речь идет о допуске в некоторых видах спорта сборных Гренландии и Фарер в качестве отдельных команд. Это произошло, например, в футболе и гандболе. Кроме того, МОК официально разрешил гренландской биатлонистке Укалек Астри Слеттемарк выступать на Играх в форме, которая отличается от экипировки сборной Дании — на нее нанесены традиционные инуитские узоры. На соревнованиях под эгидой IBU Слеттемарк и другие ее земляки официально представляют Гренландию.
Замок 1996 года
Однако МОК все это не впечатлило. До 1996 года автономные территории, колонии и протектораты действительно могли претендовать на признание собственных НОК. Именно поэтому в олимпийскую семью отдельными сборными попали Гонконг, Пуэрто-Рико, Бермуды, Аруба и Гуам. Однако после 1996 года правила стали жестче. Теперь команды получают право на собственный флаг, только если представляют независимое государство, признанное международным сообществом. Тут тоже есть лазейки, поскольку речь не обязательно о признании по линии ООН. Но за последние 30 лет МОК легализовал только сборные Косово и Южного Судана.
Особенно здесь показателен пример Макао. Эта бывшая португальская колония создала свой Национальный олимпийский комитет в 1987 году, еще до превращения в специальный административный регион КНР (это произошло в 1999-м), но не успела получить признание МОК до реформы 1996 года. Несмотря на сходство ситуации с Гонконгом и настоятельные просьбы Китая, Лозанна отказала Макао в праве выступать на Играх независимой сборной. Сейчас спортсмены Макао могут стартовать под своим флагом на Азиатских играх, но не на Олимпиадах. В отношении Гренландии и Фарер МОК тоже остался непреклонен: исключений больше не будет, правила едины для всех.
В споре о Гренландии и Фарерских островах неизбежно возникают сравнения с Палестиной и Косово. Однако МОК заявляет, что эти случаи отличаются. Палестинский олимпийский комитет получил признание в 1993 году, незадолго до ужесточения правил. Ключевым фактором стало то, что палестинцы признаны многими государствами и имеют статус страны-наблюдателя при ООН. Косово стало членом МОК в декабре 2014 года, но олимпийские чиновники аргументировали нарушение хартии тем, что косовские спортивные союзы приняты во многие международные федерации. На этом основании Лозанна заявила, что Косово де-факто обладает признаками независимого государства, хотя и не получило признания ООН. Гренландия и Фарерские острова остаются автономиями в составе Дании и не являются независимыми государствами — ни де-юре, ни де-факто.
Опыт Гибралтара
Заморская территория Великобритании Гибралтар создала исторический прецедент в футболе после отказа в признании со стороны УЕФА. Футбольная ассоциация Гибралтара обратилась в Спортивный арбитражный суд (CAS) и доказала, что заявка на вступление отдельной командой была подана до изменения в 2001 году правил, запрещающих подобные варианты. CAS встал на сторону автономии, и Гибралтар получил членство в УЕФА в 2013 году и в ФИФА в 2016 году.
Однако олимпийская история у этой территории совсем другая. Олимпийский комитет Гибралтара пытается получить признание с 1960 года, но сталкивается с отказами со стороны МОК. Лозанна заблокировала возможность решать вопрос в CAS, а попытка судиться в Федеральном суде Швейцарии также не принесла успеха. Сейчас гибралтарские спортсмены вынуждены выступать на Олимпиадах за Великобританию. В ноябре 2024 года спортивные ассоциации Гибралтара перерегистрировали свой НОК для новой попытки признания. Так что давление на МОК идет сразу с двух направлений: с юга Европы — от Гибралтара, с севера — от Дании, поддерживающей Гренландию и Фарерские острова.
Нежелание МОК выполнить требования датчан вызвало в автономиях бурную негативную реакцию. Фарерская спортивная конфедерация (ISF) выразила крайнее разочарование решением МОК. Местные чиновники заявляют, что политика Международного комитета ущемляет права целого поколения талантливых атлетов. Фарерцы подчеркивают абсурдность ситуации: их сборные по футболу и гандболу официально играют под своим флагом (гандболисты дважды участвовали в финальной стадии чемпионатов Европы), но для участия в Олимпиаде эти же спортсмены вынуждены проходить отбор в сборную Дании, где конкуренция за место в составе очень высока и практически не оставляет шансов островитянам.
В Гренландии олимпийский отказ наложился на обострившуюся геополитическую обстановку. Спортивная конфедерация Гренландии (GIF) заявила, что гренландский флаг Erfalasorput — это символ ее уникальной арктической идентичности. Местные атлеты подчеркивают, что выступление под флагом Дании не отражает их реальную культуру. Символический протест гренландцев проявился на зимней Олимпиаде 2026 года в Милане и Кортина-д'Ампеццо, когда болельщики пытались разворачивать флаги острова на трибунах, но сталкивались с запретами служб безопасности МОК.
НесМОКшие. У кого, кроме России, сложности с допуском к Олимпиаде — таких стран десятки
Олимпиады и чемпионаты мира в нынешнем виде умрут. МОК делает для этого все возможное
Олег Шамонаев, «Спорт-Экспресс»