Все девять спектаклей составили яркое высказывание, представляющее современную хореографию как живое, эмоциональное и иногда ироничное искусство.
В Музыкальном театре Карелии в шестой раз прошел Международный фестиваль современной хореографии Nord Dance. В афишу фестиваля вошли очень сильные работы, созданные хореографами, способными воплощать оригинальные идеи, используя разные приемы, лексику, опыт. Каждый день Nord Dance удивлял неисчерпаемостью взглядов на мир через искусство современной хореографии. Музыкальный театр Карелии продолжает новаторскую работу, позволяющую публике расширять горизонты своих театральных впечатлений.
Точка невозврата
Международный фестиваль современной хореографии Nord Dance начался 17 июня спектаклем «Точка невозврата» (12+), поставленным в Музыкальном театре Карелии хореографом Павлом Рябовым по мотивам художественных произведения Антуана де Сент-Экзюпери, его писем и мемуаров.
В самом начале спектакля главный герой Летчик, роль которого исполняет Дагба-Доржо Гармаев, надевает наушники, в которых звучит музыка Баха. Жест, необходимый герою, подключает и публику — к умным хореографическим построениям, к звукам, прикосновениями и — шире — к самому фестивальному потоку, в котором у каждого зрителя были свои фавориты и свои отзывающиеся в нем постановки.
Мотылек
Танцевальная компания «Каннон Данс» из Санкт- Петербурга, постоянный участник фестивалей Nord Dance, привезла в Петрозаводск два новых спектакля: «Мотылек» (12+) и «Фрейя. Парадигма любви» (12+). «Мотылька» поставил норвежский хореограф Ю Стромгрен, известный своими экспериментами по объединению самых неожиданных вещей, тем, слов, звуков и движений.
Здесь мы увидели размышление о себе, о том, что нас тревожит, раздражает и заставляет радоваться, но больше страдать. Разные чувства в развитии представлены с точки зрения человека, смотрящего немного со стороны, поэтому в действии есть и юмор, и обострение позиций, традиционно относящихся иностранцами к русскому человеку. Музыкальная основа спектакля — микс современной электронной музыки и русских романсов в исполнении Александра Вертинского, Петра Лещенко. Драматургическая основа происходящего — история мотыльков, летящих на свет, трагически завершающаяся банальной мухобойкой.
Фрейя. Парадигма любви
Спектакль «Фрейя. Парадигма любви» менее всего поддается сюжетному истолкованию — он опирается на сильные чувства, управляющие человеком. В германо-скандинавской мифологии Фрейя — богиня любви, жительница Асгарда, красивая, мягкая, сострадающая. Здесь Фрейя — стихия, которая подчиняет себе не только действующих персонажей, но и зал, воздействуя почти гипнотически.
Вокруг ноты До
Один из спектаклей фестиваля, «Вокруг ноты До» Саши Вальц, был показан в формате кино в «Мираж Синема». Основой постановки стала композиция минималиста Терри Райли In C (1964). Согласно концепции Райли, музыканты могут произвольно варьировать повторения 53 музыкальных фраз, выстраивая их вокруг непрерывно звучащей ноты до. Танцовщики Саши Вальц взаимодействуют похожим образом. Вступительное слово произнесла эксперт фестиваля, балетный критик Анна Гордеева.
До поезда осталось
Резонансным оказалась танц-драма Театральной компании «2 sisters» из Москвы «До поезда осталось» (18+) по мотивам «Анны Карениной». Режиссер постановки — Ирина Михеева, хореограф — Ольга Лабовкина, исполнители — экс-прима Мариинского театра Дарья Павленко и премьер Большого театра России Владислав Лантратов.
В Петрозаводске спектакль прошел с заметным успехом — публика выходила из зала под большим впечатлением. Режиссер оставила здесь две главные линии – любовь Анны и Вронского и любовь Анны к Сереже. Материнская любовь здесь не безусловна — к родившейся в союзе с Вронским дочери Анне героине практически не испытывает чувств. Дарья Павленко танцует Анну Каренину «от сердца», последовательно раскручивая всю эту историю любви-бунта-гибели в лаконичном сумрачно-мертвенном пространстве. Большие детские игрушки — медведь, заяц, лошадка, творения выросшего Сережи, подчеркивают отстраненность мира, холод и одиночество всех героев.
Владислав Лантратов находит нюансы в развитии образа Вронского, точно передавая их в меняющемся пластическом рисунке. Вронский здесь и полный витальной силы молодой человек, и взрослеющий мужчина, принимающий на себя ответственность, и нежный отец, и скучнеющий любовник, постепенно приходящий к спокойному равнодушию.
В спектакле много сцен, которые интересно пересказывать, ясное повествование, эффектное эмоциональное построение.
После спектакля журналисты смогли коротко пообщаться с Дарьей Павленко, Владиславом Лантратовым и Ириной Михеевой.
«Спектакль родился из размышлений о том, что такое несчастная любовь, из копания в личных каких-то историях. Два раза я перечитала роман «Анна Каренина» и сфокусировалась на трех персонажах — Анне, Вронском и Сереже. Мы скомбинировали их истории, написали партитуру и от нее уже плясали», — рассказала режиссер Ирина Михеева. Она сказала, что сцена, где Вронский буквально теряет лицо и надевает маску, родилась уже после премьеры. Обезличивание Вронского подчеркивает и то, что в спектакле у него нет имени. Просто Вронский.
«Я танцевал Вронского в Большом театре в «Анне Карениной» Джона Ноймайера, и это была совершенно другая история. Там он был гером из романа — от и до. В сегодняшнем спектакле Вронский показан с другой стороны. Он из плоти, из каких-то ощущений, из каких-то его темных сторон. Чувства, возможно, разлагают его, съедают изнутри, рождая сомнения, страхи, стеснение. Наверное, эта роль представлена здесь на другом, молекулярном, уровне», — сказал Владислав Лантратов.
Дарья Павленко тоже не в первый раз танцует Анну Каренину. По ее словам, в неоклассическом балете «Анна Каренина» в Мариинском театре перед ней стояли другие задачи. «Я очень сочувствую своей героине, для меня момент ее осуждения — дикость. Такую любовь проживал, наверное, каждый. И, наверное, счастливый тот, кто не знает, что это такое. Спектакль о любви, но любви болезненной, разрушительной, о привязанности, когда тебе вечно мало и ты своей любовью человека начинаешь душить. Нам хотелось показать со стороны, какие ощущения и чувства раздирают Анну. Насколько женщина может быть прекрасна и одновременно разрушительна по отношению ко всем и к самой себе», — сказала Дарья Павленко.
Шнитке: Метаморфозы «Тысячелетие пути»
Театр «Балет Евгения Панфилова» из Перми привез в Петрозаводск спектакль «Шнитке: Метаморфозы «Тысячелетие пути» (12+) и «Восемь русских песен» (12+). Над первым спектаклем работала хореограф Виктория Арчая, та самая, которая в Музыкальном театре РК поставила балет «Вертикаль».
В спектакле на музыку Concerto grosso № 1 Альфреда Шнитке дышало, вибрировало, выплескивалось и задавало ритм нашему дыханию единое тело – в течение 40 минут артисты были связаны друг с другом на уровне малейших импульсов. Периодически глаз ухватывал что-то знакомое – эту сцену мы видели в живописи, а здесь похоже на то, что ты читал. Все вместе это было очень красиво и мощно.
На встрече со зрителями после спектакля Виктория Арчая сказала, что работать с музыкой Шнитке было сложно и очень ответственно. «Мне хотелось передать впечатления от объёма музыки, почувствовать ее как как фигуру в пространстве, как скульптуру, попробовать ощутить ее в другой плоскости. От музыки появилось и движение. Сама музыка тяжёлая, захватывающая, очень глубокая. Она как бездна, которая развезлась и которую нужно как-то преодолеть, чтобы идти дальше», — рассказала Виктория Арчая.
«Работа выстроена в несколько слоёв. То есть, первоначально она решена абстрактно, но при этом там есть линии, которые встречаются, пересекаются, дублируются, циклически как-то развиваются. Для меня это движение очень близко к бесконечному циклу повторов жизни, смерти, осени, зимы и так далее, и так далее. В итоге ты знаешь, что все возвращается. И, наверное, это прекрасно, что после смерти есть некое новое рождение. И неважно, сансара это или это просто смена времен года», — объяснила Виктория Арчая.
Хореограф сказала, что каждый зритель выстраивает свой спектакль, и она не сторонник того, чтобы давать ему слишком много вербальных кодов. Смотрящий действительно может почувствовать и подчеркнуть для себя любую историю, которую увидит.
Восемь русских песен
Спектакль «Восемь русских песен» был поставлен 34 года назад хореографом Евгением Панфиловым. Несмотря на то, что интерпретировались, наверное, самые известные русские народные песни («Шумел камыш», «Коробейники», «Ехал на ярмарку ухарь-купец» и другие) в исполнении Ивана Суржикова, пластика артистов не строилась на народном танце. Элементы последнего выступали в виде пересобранных цитат. Спектакль дал возможность заново вдуматься и в смысл песен, который со временем во многом стерся из-за частого звучания.
Спектакль «Восемь русских песен» — золотой фонд театра «Балет Евгения Панфилова». В 1992 году его возили на фестиваль в Париж, на конкурс Prix Volinine, и он там получил Гран-при. Со временем, по словам хореографа-репетитора Елены Кондаковой, спектакль стал более масштабным и сложным.
Улей и После вовлеченности
Театр современной хореографии «Провинциальные танцы» из Екатеринбурга показал на фестивале Nord Dance два спектакля «Улей» (12+) и «После вовлеченности. Диптих. Часть II» (16+). Обе постановки оказались очень интересными высказываниями. Так, хореограф Анна Щеклеина нашла такие средства выражения слов, смыслов, большого текста через движение, что стало понятно, в какой атмосфере проходит жизнь героев повести Горького «Детство», какие чувства испытывают персонажи, какими метафорами можно пользоваться для выражения боли, страха, радости, любви или отчаяния. Спектакль современный, местами провокативный, про сейчас.
Оказалось, что и постановки, созданные много лет назад, могут не утратить актуальности — ни в смыслах, ни в языке, ни в визуальном восприятии.
После спектакля «После вовлеченности» с публикой побеседовала хореограф Татьяна Баганова. Она рассказала, что постановка была создана в 2006 году в Америке и среди участников было много танцовщиков из стран Карибского бассейна. В пластике нынешних артистов и сейчас можно увидеть влияние другой культуры, немного утомленной солнцем, открытой, темпераментной.
По словам хореографа, латиноамериканские женщины очень решительные, способны за себя постоять. Их постоянные фразы «No problem» и «Никуда не спешим» тоже дают возможность почувствовать их характер.
Интересно, что, доверившись артистам, ритму спектакля, можно почувствовать, какие взаимоотношения у персонажей, какие разные у них оценки происходящего. Татьяна Баганова говорит, что и в современной хореографии форма должна быть наполнена содержанием. На содержание влияют и авторские приемы, и свет, и звук, и то, что остается в воздухе от предыдущих показов.
Идея спектакля «После вовлеченности», по словам автора, в том, чтобы определить, как современное искусство зависит от нашей реакции на мир. Прежде танец больше был связан с моментами развлечения или наблюдения. Сейчас искусство определяет психосоматический отклик зрителя на все, что происходит в жизни. Мы ежесекундно вовлечены в происходящее, оно влияет на создание у каждого человека своей картины мира, в которой он выстраивает свои ожидания. На приличное количество процентов эти ожидания — иллюзия, которая ежесекундно разбивается, растворяется, разрушается этап за этапом, секунда за секундой, говорит Татьяна Баганова. В спектакле театра «Провинциальные танцы» как раз исследуются эти ожидания и иллюзии, возможность (или нет) создания новых отношений взамен утраченных. «Мне очень нравится английское слово community. На мой взгляд, зритель, приходящий в театр, формирует community, в основе которого — общая вовлеченность».
В разговоре со зрителями приняли участие и артисты театра «Провинциальные танцы», которые только что работали на сцене в спектакле «После вовлеченности». Например, Антон Лавров рассказал, что танцует в спектакле 18 лет (!) и видит, как тот меняется. Со временем появляются новые смыслы, по-другому звучат некоторые сцены.
Режиссер приводит пример. В спектакле есть сцена, где невеста попадает в прозрачный шар, наполненный праздничной мишурой, а также мечтами, сладкими грезами и прочим, как в новогодней игрушке. Невеста перемещается внутри шара-клетки, изолированная от мира. Ее компаньоны взаимодействуют с ней через прозрачные стены: кто-то целует ее, другие касаются, кто-то карабкается на сам шар. Со временем персонажи, стремящиеся забраться наверх, стали восприниматься как герои, желающие что-то преодолеть, занять чье-то место наверху.
В спектакле звучит музыка Георгия Гурджиева, философа и мистика. Татьяна Баганова рассказала, что в коммуне, которую создал Гурджиев, весь день был посвящен физически тяжелой работе, а вечером начинались танцевальные репетиции, которые приносили отдых и радость — их нужно было заслужить. Принцип получения радости от работы хотелось бы сохранить и в современной хореографии.
На протяжении всего фестиваля журналисты и публика спрашивали артистов, как связаны классический балет и современная хореография и в чем их главные отличия. Татьяна Баганова говорит, что раньше канон классического танца определялся по высоте подъема ноги или руки, по вытянутости стопы, коленям, которые нельзя было «проваливать» и многим другим параметрам. В современной хореографии важно научить человека, который умеет делать батман тандю, совершать движение не формально, а получая телесные ощущения как информацию, которой можно управлять. Артист делает-чувствует-принимает решения.
Танцовщица Дарья Павленко, владеющая техниками классического балета и современного танца, говорит, что в последнем действие строится больше на чувственном уровне. «Когда тело становится выражением эмоций, оголённых нервов, ты танцуешь вопреки красоте, которая принята в классическом и неоклассическом балете. Ты не можешь позволить себе такую открытость в работе с телом в классическом спектакле, там другие рамки, другая картинка», — объясняла она на примере балета «Анна Каренина» в Мариинском театре и спектакля «До поезда осталось».
Просвещенная карельская публика, погружаясь в фестивальную стихию Nord Dance, ежегодно знакомящего нас с лучшими проектами в области современной хореографии, наверняка имеет свои представления об увиденных спектаклях, о принципах этого вида искусства и их развитии. Каждый фестивальный день знакомил нас не только с интересными исполнителями, но и с умными зрителями. Пусть этот взаимный обмен радостью продолжается!