Бессмысленно ждать помощи от США и их лидера Дональда Трампа в урегулировании украинского конфликта. Военный эксперт Алексей Леонков считает, что в условиях роста террористических атак ВСУ по российским регионам, увеличению производства дронов на Украине власти РФ готовят свой ответ. Но это не будет иранский сценарий, как того ждут на Западе. Реакция России будет другой. Об этом эксперт рассказал в интервью URA.RU.
Украина кратно нарастила производство дронов Российская ПВО готовится к новым вызовам Долететь до Урала Украина помогает России укрепить оборону Иранский сценарий на Украине – это война с Европой Цель – полная капитуляция Киева
Украина кратно нарастила производство дронов
- Помимо противостояния с Украиной на поле боя, мы столкнулись с противостоянием на энергетическом поле. Это как-то меняет конфликт?
- Сама суть конфликта не меняется. Просто с подачи своих западных спонсоров, прежде всего Великобритании, которая советовала Украине объявить нам террористическую войну, Киев активно эту тему развивает, потому что преимущества на линии боевого соприкосновения они добиться не могут.
Все это планировалось еще в 2025 году, когда была создана так называемая коалиция беспилотников, в которую вошла Великобритания, в том числе 500 предприятий были переориентированы на украинские нужды. Беспилотники в большом количестве пошли на территорию Украины. Там они собирались на многочисленных сборочных площадках, а дальше запускались в нашу сторону. Одним из крупнейших таких узлов является Киев, дальше идет Запорожье и еще ряд городов.
- О каких объемах идет речь?
- Объемы огромны. Смотрите: за 2025 год Украина совершила 2,5 млн боевых вылетов БПЛА. В 2026-ом они планировали нарастить вылеты до пяти миллионов. Думаю, получится даже больше: если в начале СВО мы сбивали по 300 беспилотников в месяц, сейчас сбиваем около тысячи в день. Резкий рост беспилотных атак налицо.
Российская ПВО готовится к новым вызовам
- Мы были к этому готовы?
- К такому вызову наша система ПВО была готова, но, можно сказать, частично: противник имеет одно преимущество — данные космической разведывательной группировки, которая в режиме реального времени позволяет отслеживать, где находятся наши комплексы ПВО, и какие это комплексы.
Зная это, противник понимает, сколько у этого комплекса управляемых зенитных ракет, и может рассчитать свою операцию. С использованием ИИ это стало возможно. Особенно в этом отличилась американская компания Palantir, точнее, система PRISM: она рассчитывает волновые атаки, которые пробили нашу эшелонированную систему противовоздушной обороны и дошли до рубежей Москвы.
- Путин в своем недавнем интервью как раз говорил, что России важно «быстро и существенно нарастить производство наиболее востребованных средств ПВО». Что он имел в виду?
- Дело в том, что идет борьба за малый воздух: именно на малых высотах происходят атаки беспилотников. Это самое острое место противостояния, где наша система ПВО пытается предотвратить угрозу. И наша ПВО справляется. Но надо понимать, что нет совершенных систем ПВО, которые не пропускали бы ни одной воздушной цели, потому что любая атака всегда планируется с учетом кратного превосходства средств воздушного нападения над количеством развернутых систем противовоздушной обороны.
- А на малых высотах сложнее обычным средствам ПВО сбивать цели?
- Нет, здесь дело немного в другом. Чтобы сбивать на малых высотах, нужно иметь единую информационную систему управления ПВО, о чем говорил глава Минобороны Андрей Белоусов. Ведь главная цель состоит не в том, чтобы сбить дрон, а в том, чтобы обнаружить и сбить. Последние налеты БПЛА показывают, что противник стал маневрировать по ходу маршрута беспилотников: дроны собираются в стаи и идут волнами на комплексы ПВО, которые по расчетам и по данным разведки практически израсходовали свой боезапас, а на перезарядку требуется время.
Поэтому, когда Путин говорит, что нам необходимо совершенствовать систему ПВО, он имеет в виду то, что нужно продолжать наращивать объемы производства средств ПВО, количество и виды зенитно-ракетных комплексов и зенитно-ракетных систем.
Нужна сеть предприятий, которые позволила бы наладить такое серийное производство, чтобы мы могли закрыть потребности фронта, потребности обороны всей страны в целом и иметь возможность формировать стратегический резерв зенитно-ракетных комплексов. По щелчку пальцев эта задача не решается.
Долететь до Урала
- Как объяснить то, что украинские дроны стали долетать не только до Москвы, но и до Урала?
- Есть несколько предположений, как они залетают. В принципе, беспилотники, которые участвуют в налетах, например, Fire Point, имеют заявленную дальность полета порядка двух тысяч километров. Сейчас украинцы собираются создать БПЛА с полетной дальностью в три тысячи километров. Управление ими идет через спутниковую группировку Starlink. Один спутник обеспечивает устойчивую связь в формате 5G на дальность 1,4 тысячи километров. Поскольку спутники летают группой, за счет этого и осуществляется сплошное покрытие связью 5G, и связь оператора с беспилотником не прерывается.
Но Starlink — это чисто обеспечение связи, а беспилотники должны минировать, обходить наши зоны ПВО, которые внезапно возникают. Мы тоже хитрим, создаем более эффективную защиту, но, конечно, сплошной зоны противовоздушной обороны не получается, где-то возникают разрывы, и беспилотники противника прорываются, а дальше — оперативный простор. Однако операторам украинских дронов управление в реальном времени по данным космической разведки, думаю, недоступно, поэтому в действие вступает искусственный интеллект. Их задача — провести беспилотник с минимальной угрозой для него мимо наших зон ПВО, обходя эти зоны, чтобы достичь, например, Урала. Эта задача, к сожалению, выполняется противником, благодаря высоким технологиям, которые есть у них на вооружении.
Украина помогает России укрепить оборону
- По сути, дроновые атаки Украины показывают наши самые уязвимые места. Мы это учитываем на будущее?
- Безусловно, мы это учитываем и видим, над чем нужно серьезно поработать, так как в перспективе в любом конфликте беспилотники будут использоваться в первую очередь. Об этом говорят все директивные документы стран НАТО. США приняли стандарт о том, что каждая механизированная бригада должна иметь в своем составе 1000 беспилотников.
На саммите НАТО, который пройдет в Анкаре, вопрос беспилотников тоже будет подниматься. Я думаю, что все страны примут стандарт Америки, и каждая европейская бригада стран НАТО должна будет иметь тысячу беспилотников. Предположим, таких бригад в Европе двести, а это 200 тысяч беспилотников — огромная цифра. И нам нужно к этому готовиться.
В НАТО считают, что беспилотники обеспечат им превосходство в воздухе и подавят нашу систему противовоздушной обороны. Вторым эшелоном всегда идут крылатые ракеты, которые уничтожают систему противовоздушной, противоракетной обороны и обеспечивают превосходство в воздухе. То есть воздушная операция у них все равно стоит во главе угла, потому что они понимают, что в контактном бою против русских им не выстоять — их хваленная наземная техника не выдержит наших современных комплексов.
Иранский сценарий на Украине – это война с Европой
- С первого дня многие россияне ждут жестких ударов российской армии по транспортной и логистической инфраструктуре Украины. Террористические атаки Киева не являются ли для нас основанием для снятия этого «самотабу»?
- Вы знаете, наше население кошмарят теми нарративами, которые запускаются из-за рубежа: Россия должна обязательно ответить, нужно использовать иранский сценарий, рвать и метать. Это главная их цель: вынудить Россию ответить на все провокации, чтобы в последующем использовать это для ускоренной милитаризации Европы, обосновать эту милитаризацию.
Они хотят быстрого, эмоционального ответа от нас. Насколько я понимаю, ответ будет, но другой — без эмоций, выдержанный, продуманный, в том числе благодаря дипломатической работе с дружественными нам странами.
В соцсетях муссируется тема применения иранского сценарий. Нужно помнить, что Иран вывел из строя порядка 20 американских баз и около 15 крупных промышленных объектов, завязанных на топливный бизнес стран Персидского залива. Иран «вынес» систему ПВО, которая напоминала некий эшелон, и основной эшелон был сосредоточен вокруг Израиля.
Если России идти по такому же сценарию, нас ждет полномасштабная война с Европой, так как мы должны будем «вынести» все их военные базы, всю систему ПВО и нанести существенный ущерб их топливно-энергетическому комплексу.
Поэтому те, кто призывает к иранскому сценарию, на самом деле призывают к прямому конфликту со странами НАТО.
Цель – полная капитуляция Киева
- Что должно произойти, чтобы возобновились переговоры с США по Украине? Или все зависит исключительно от наших парней на поле боя?
- Никаких серьезных переговоров между Россией и США по украинскому треку в ближайшей перспективе я не вижу. Представители американского президента Стив Уиткофф и Джаред Кушнер продолжат челночную дипломатию, за которой будут стоять пустые разговоры.
У нас существует иллюзия, связанная с тем, что международное право работает, что США хотят мира, и поэтому надо с ними разговаривать. Да, разговаривать с ними надо, но и надо понимать, что, когда США говорят о мире, они готовятся к войне и пытаются удержаться в статусе гегемона. Любой глобальный конфликт — это конец цивилизации США: американская межконтинентальная баллистическая ракета Minuteman не долетает ни до Москвы, ни до Пекина (в отличие от наших ракет, которые способны долететь до Вашингтона).
Боевые действия – это только одна составляющая конфликта. Россия должна решить две задачи – демилитаризации и денацификации Украины, и одну большую задачу – добиться победы в специальной военной операции с подписанием акта о безоговорочной капитуляции.
Таким образом, мы нанесем урон не только остаткам украинского режима, но прежде всего Европе, что не позволит ей собрать вокруг себя те страны, которые колеблются и не знают, к какому лагерю им примкнуть: к лагерю дряхлеющего гегемона или к лагерю зарождающегося здравомыслящего многополярного мира.
Вторая составляющая — мы должны обновить систему международного права. Обычно это делалось военно-техническим путем, в результате каких-то крупных войн. Последнее изменение системы международного права было в 1945 году. Если Россия выстоит в противостоянии с глобальным Западом в ходе СВО, страны глобального Юга станут нашими верными союзниками, и мы поменяем систему международного права, а наш партнер Китай поддержит нас силой, в том числе финансово-экономической.
Но эта работа должна ввестись параллельно с СВО. Это наша дипломатическая работа, а не ожидания, что товарищ Трамп согласится что-то подписать, вспомнит про «дух Анкориджа». Он этого не сделает. Он подписывает то, что направлено против России.