Еще несколько лет назад эстетическая медицина ассоциировалась в первую очередь с коррекцией возрастных изменений. Сегодня в кабинет косметолога приходят с совершенно другими запросами. Пациенты хотят выглядеть свежо, сохранить естественную внешность, улучшить качество кожи и при этом не выпадать из привычного ритма жизни.
Почему так происходит? Как изменились пациенты за последние годы? Почему IPL-технологии вновь становятся одним из самых востребованных инструментов врача-косметолога? И по каким критериям сегодня действительно стоит выбирать оборудование для клиники?
Об этом мы поговорили с Мариной Владимировной Рябус — кандидатом медицинских наук, врачом-дерматовенерологом, неврологом, косметологом, международным спикером, экспертом в области интегративной медицины, основателем собственной клиники.
— Марина Владимировна, если начать с самого начала, почему медицина? Почему именно этот путь?
— Наверное, потому что другого пути у меня никогда и не было. Я выросла в медицинской семье. Моя мама — невролог, рефлексотерапевт, кандидат медицинских наук. Еще ребенком я часто бывала у нее на работе. Помню, как сидела за ширмой в кабинете и слушала, о чем разговаривают врач и пациент.
Меня тогда поразило не лечение как таковое, а уровень доверия между людьми. Пациенты рассказывали вещи, которые, возможно, не говорили даже своим близким. Уже тогда я поняла, что медицина — это огромное искусство. Искусство понимать человека, видеть не только болезнь, но и самого пациента.
Наверное, именно тогда появилась любовь к профессии.
— Но в косметологию Вы пришли не сразу. Сначала была неврология.
— Да, после института я работала именно неврологом. Тогда я очень глубоко погрузилась в тему качества жизни человека.
И постепенно пришла к интересной мысли. На эмоциональное состояние влияет не только здоровье, но и то, как человек воспринимает себя в зеркале. Внешность, самооценка и внутреннее состояние оказываются гораздо теснее связаны, чем кажется.
Наверное, именно поэтому косметология стала для меня логичным продолжением медицины, а не сменой профессии. Просто изменилась точка приложения знаний.
Сегодня я не разделяю пациента на «кожу» и «всё остальное». Когда человек приходит с пигментацией, сосудистыми изменениями или выраженными признаками старения, я всегда пытаюсь понять, почему это произошло. Уже потом подключается интегративный подход.
— Получается, современный косметолог уже не может работать только с кожей?
— Конечно. Сегодня этого недостаточно.
Мы должны понимать образ жизни пациента, уровень стресса, особенности питания, гормональный статус, сопутствующие заболевания. Потому что кожа очень быстро реагирует на любые изменения внутри организма.
Я часто говорю, что хороший косметолог должен быть немного Шерлоком Холмсом. Нужно внимательно собрать анамнез, ничего не упустить, посмотреть на пациента гораздо шире одной эстетической проблемы.
Иногда именно такой подход помогает избежать осложнений. Особенно если речь идет о фототерапии или других аппаратных методиках, где необходимо учитывать множество факторов.
— За последние годы пациенты действительно изменились?
— Очень сильно.
Мы все живем в состоянии постоянной информационной нагрузки, хронического стресса, высокой социальной активности. Это отражается буквально на всём, и кожа — один из первых органов, который начинает на это реагировать.
Даже в моей практике стало значительно больше пациентов с розацеа, сосудистой реактивностью, повышенной чувствительностью кожи. Если раньше таких случаев было меньше, то сегодня это практически ежедневный прием.
Причин много. Это и стресс, и качество сна, и питание, и изменения окружающей среды. Всё это постепенно влияет на состояние кожи.
Кроме того, изменился сам пациент. Сегодня женщины хотят успевать всё. Работать, путешествовать, заниматься семьей, встречаться с друзьями. Я иногда в шутку называю их женщинами-Бэтменами. Им нужен заметный результат, но без долгой реабилитации. Чтобы после процедуры можно было практически сразу вернуться к привычной жизни.
Именно поэтому сегодня так востребованы комфортные аппаратные методики, которые позволяют улучшать качество кожи без длительного восстановления.
— Поэтому, на Ваш взгляд, IPL-технологии снова переживают такой подъем?
— Думаю, да. Но причина не только в том, что изменились технологии. Изменились сами пациенты.
Сегодня мы гораздо чаще сталкиваемся не с одной конкретной эстетической проблемой, а с сочетанием сразу нескольких состояний: сосудистые изменения, нарушение пигментации, снижение качества кожи, хроническое воспаление.
Современные IPL-системы позволяют работать именно с такими пациентами. Причем делать это достаточно деликатно и комфортно.
Мне кажется, именно поэтому интерес к этой технологии снова растет. Не потому, что она вернулась, а потому, что сегодня для нее появилось еще больше клинических задач.
— Помню, после одного из наших разговоров Вы сказали, что к выбору аппаратов всегда подходите очень внимательно. А с BBI MULA история началась еще до покупки, на профессиональном конгрессе.
— Да, и, кстати, многие думают, что решение было принято сразу, но это совсем не так.
Наше первое предметное знакомство с BBI MULA произошло на конгрессе ProAgeless этой весной. Мы проходили по выставочной экспозиции, и я, как обычно, внимательно смотрела новинки. Это был далеко не первый раз, когда я слышала об этом аппарате, но именно тогда захотелось разобраться в нем глубже.
Помню, мы остановились у стенда RUIKD, поговорили о клинических возможностях BBI MULA, а потом я специально посмотрела и другие IPL-системы, которые были представлены на выставке. Для меня это обычная практика — никогда не делать выводы, увидев только один аппарат.
Особенно меня заинтересовала секционная насадка. На тот момент эта технология уже активно обсуждалась профессиональным сообществом, и мне хотелось понять, насколько она действительно может быть полезна в ежедневной практике.
Потом мы уже спокойно обсудили клинические результаты, показания, особенности работы с аппаратом. Именно после этого разговора я подумала, что BBI MULA действительно стоит изучить подробнее.
— Но уже примерно через месяц аппарат появился в Вашей клинике.
— Да. Хотя для меня это достаточно быстрое решение.
Я никогда не покупаю оборудование только потому, что оно новое или вызывает интерес на выставке. Мне важно понимать, насколько аппарат соответствует концепции моей клиники и тем задачам, с которыми мы работаем каждый день.
У нас основное направление — anti-age медицина. Мы не специализируемся исключительно на лечении акне. Гораздо чаще к нам приходят пациенты с возрастными изменениями, нарушением качества кожи, сосудистыми проявлениями, различными видами пигментации.
Когда я увидела, насколько широкий спектр показаний закрывает BBI MULA, насколько гибко можно работать с разными клиническими ситуациями, стало понятно, что этот аппарат будет востребован в ежедневной практике.
Для меня всегда важнее не количество функций, а результат, который получает пациент.
— Вы часто говорите, что сегодня врач должен выбирать не аппарат, а клиническое решение.
— Именно так.
Мы иногда слишком увлекаемся техническими характеристиками. Конечно, врачу важно понимать физику процесса, знать возможности оборудования, разбираться в настройках. Но пациент приходит не за количеством фильтров или импульсов. Он приходит за результатом.
Поэтому я всегда сначала думаю о клинической задаче. Если аппарат помогает безопасно и прогнозируемо работать с сосудистыми изменениями, пигментацией, фотостарением, улучшать качество кожи, значит он действительно нужен в клинике.
Технические характеристики имеют значение, но только тогда, когда они помогают врачу получать стабильный клинический результат.
— Сегодня многие пациенты хотят получить максимальный эффект буквально за одно посещение. Насколько это изменило подход к лечению?
— Очень сильно.
Современный пациент действительно хочет всё и сразу. Чтобы процедура была короткой, комфортной, безболезненной, без реабилитации, а результат был заметен уже после первого визита.
Конечно, наша задача — объяснить, что волшебной таблетки не существует. Но современные технологии действительно позволяют значительно сократить путь к результату.
Именно поэтому я очень люблю сочетанные протоколы. Если понимать физику аппаратных технологий, анатомию и биологию тканей, можно грамотно комбинировать разные методики в рамках одного посещения.
Например, я нередко сочетаю фототерапию с биоревитализацией, полинуклеотидной терапией или нитевыми методиками. Такой подход позволяет воздействовать сразу на несколько механизмов старения и получать более выраженный клинический эффект.
— В последние годы Вы отмечаете еще одну интересную тенденцию — мужчин в кабинетах косметологов становится всё больше.
— Это действительно так. Причем мужчины очень отличаются от женщин как пациенты.
Они гораздо спокойнее относятся к аппаратным процедурам. Если речь идет о комфортной технологии, которая не требует длительной реабилитации и позволяет выглядеть свежо без очевидных следов вмешательства, они с удовольствием соглашаются.
Чаще всего мужчины приходят с сосудистыми проявлениями, расширенными порами, повышенной жирностью кожи. Им важно выглядеть отдохнувшими и ухоженными, но при этом сохранить естественный внешний вид.
И это еще одно подтверждение того, что современная косметология постепенно меняется. Сегодня она всё меньше про изменение лица и всё больше — про здоровье кожи, качество тканей и естественный результат.
Вместо заключения
Этот разговор еще раз подтверждает: современная косметология становится значительно шире привычного представления о ней. Сегодня врачу уже недостаточно владеть одной методикой или работать по стандартным схемам. Необходимо понимать физиологию, учитывать образ жизни пациента, видеть взаимосвязи между состоянием организма и кожи, а технологии использовать как инструмент для решения конкретной клинической задачи.
Именно поэтому аппаратные методики вновь оказываются в центре внимания специалистов. Они помогают работать комплексно, деликатно и прогнозируемо — а именно этого сегодня ожидают пациенты.
Автор: Татьяна Баллирано — врач дерматолог-косметолог RUIKD, международный тренер, основатель и главный врач Центра эстетики и косметологии «Баллирано».