В машине было бы тихо, если бы Руслан не тараторил, припомнив худшие слова, слышанные от отчима. Он несколько раз хотел ударить по спинке его сидения (Руслан сидел позади, его мама и Алибек впереди), но не решался, машина слишком роскошная, наверняка дорогая, они с мальчишками сто раз такие провожали взглядами, возвращаясь с тренировок домой, спорили, у кого первого появится такая. Теперь Руслан точно знал, кто ездит на таких машинах, и больше не мечтал о такой. Как только он затронул маму, посмел сказать в её сторону грубость, не такую дерзкую, конечно, Алибек резко свернул к обочине, остановился, повернулся к нему:
- Не смей никогда так разговаривать с матерью! – выставив свой указательный палец в сторону мальчишки, Алибек приструнил его. Тот передвинулся на сидении и как будто спрятался за маминой спиной (спинкой сидения).
- Алибек, - Жанна хотела попросить, чтобы он не разговаривал с её сыном таким тоном, но Алибек и на неё посмотрел так, она вынуждена была замолчать.
- Нельзя так о родителях! – говорил он сам себе, ведя машину дальше. – Я ему не отец, формально… Благодаря твоему упрямству и твоей… - начал он вдруг предъявлять претензии Жанне, словно бывшей жене или нынешней, - глупой гордыне, твоему окружению, которое изуродовало понятия о нормальной семье.
- Ты мне не отец! – взвизгнул Руслан, когда они остановились у кафе в центре.
- А ты уже не ребёнок – взрослый парень, поэтому поговорим по-мужски! – снова обернулся к нему Алибек, Руслан вжался в сидение. Жанна смотрела на Алибека, зачем она только согласилась поехать с ним и сына заставила. Его надо было утихомирить, Руслан, как с цепи сорвался прямо в офисе.
Зачем! Зачем они всё-таки приехали в эту компанию? Кто же знал.
Втроём они устроились за дальним столиком в кафе, никого, кроме официантов в заведении не было. Войдя, Алибек отказался от меню, попросил два кофе и мороженое, любое! Когда же Руслан и тут начал дерзить Алибеку, тот жестом отменил его заказ.
- Итак, - начал он сразу, как только они присели к столу, - я от тебя не отказывался, не избегал, не прятался, не бросал! Так? Подтверди, - Алибек смотрел на Жанну, которая сидела напротив него, а рядом с ней сын. Еле заметно она кивнула. Руслан теперь на неё смотрел так враждебно, как до этого на Алибека. – С твоей мамой мы знакомы со школы, потом… когда у неё начались неприятности... Он знает? – снова к Жанне.
- Нет, - твёрдо ответила она.
- Ну пусть, это ваше – семейное. Мы долго встречались с твоей мамой, потом… - Алибек замешкал, - я женился. Меня не женили, не заставили – я сам! Мы оставались с твоей мамой друзьями…
- Ага, друзьями… - насупился Руслан, скрестив руки на груди и, обидевшись на обоих взрослых, откинулся на спинку стула, показывая всем видом, что не хочет их слышать и видеть.
- Руслан, - просила его мама, не ожидая, что случится дальше.
- Ты спортсмен, да?
Руслан отвернулся.
- Но дисциплины тебе явно не хватает. Что ж… Я знал, что ты должен был родиться, я хотел помогать твоей маме, - Алибек теперь не сводил глаз с Жанны, - хотел как-нибудь участвовать в твоей жизни, я ведь оттуда из посёлка, ты знаешь. Я пытался, да, Жанна?
Она молчала.
- Твоя мама не виновата, - продолжал Алибек, а у неё слегка приподнялась левая бровь. Сказано это с очень неоднозначной интонацией. – С твоей крёстной проще было договориться, чем с… - Алибек умолк на секунду, обличительно глядя на Жанну. Вот до чего довело её упрямство и гордость! Или это ещё не всё? Он вроде ничего не сказал о ней плохого, прямо не обвинил, но в глазах сына, пусть он и смотрел в другую сторону - она виновата, что не говорила ему правды. Все знали! Даже Ефим, а Руслан – нет. – Итак, я знал: у вас всё нормально. А потом вы уехали.
- Было бы желание… - процедил Руслан сквозь зубы.
- Было! Всегда было! Так ведь Жанн?
Она не смела кивнуть, не сводя глаз с Алибека.
- Теперь ты всё знаешь, очень сожалею, что не от меня…
- В ж…пу эти знания!
- Руслан!
- А чё он умничает? Хотел бы – общался.
- Я помогал, как мог. Как позволяла твоя мама. Взаимоотношения взрослых – сложная штука, очень сложная, и ты в этом не виноват. В юности я был глуп, как баран, которых пас вместо того, чтобы ходить в школу. Очень долго до меня доходило, как должен вести себя настоящий мужчина, хотя отец воспитывал правильно, но я плохой ученик, проявляя иногда слабость, подчиняясь порывистым желаниям.
Жанна совсем не узнавала Алибека, даже того, с которым она около двух лет назад смела изменять мужу. И снова Ефим ей казался добродетельнее и порядочнее, чем есть.
- Мы договорились с твоей мамой тогда, когда я с тобой лично познакомился, что могу открыто участвовать…
У Жанны брови стали съезжаться к переносице: они не договаривались, они были любовниками - это другое!
- Я не отказываюсь от тебя. Не устыдился при всех сказать, что ты мой сын.
У Руслана постепенно расслаблялись руки, Алибек смягчал его агрессивный настрой.
- Моя семья знает, что ты есть.
- Но никогда не примет, – добавила Жанна и тоже откинулась на спинку стула.
- А я не откажусь, - Алибек протянул сыну руку для рукопожатия, Руслан по-прежнему не желал с ним примериться. – Хорошо! – убрал руку взрослый. – Не хочешь, я не могу заставить. Но...
- Ты нам не нужен! – выкрикнул Руслан.
- Ладно, я и на это согласен. Только не надо себя так вести, - Алибек посмотрел на официантку и бармена, которые обернулись на громкий голос мальчика, - как осёл с кошары. Ты мужчина! Занимаешься спортом, должна быть дисциплина.
- Верни нас обратно, мы поедем домой! Распинайся перед другими.
- Конечно, поехали, но повторюсь, ты мужчина! Сдержанность и порядочность — главные качества любого мужчины. А ещё уважение к старшим, особенно к родителям…
- Ты мне никто!
- Я о твоей матери.
Алибек заворачивал совершенно непонятную штуку. С одной стороны, говорил с мальчиком откровенно, как со взрослым, нужные вещи втолковывал. С другой, он снимал с себя всю ответственность: он старался, он хотел, у него семья, дети, он знал, что Руслан есть, пытался, но… Он переложил всё на Жанну: она не хотела, не позволяла, не говорила правды, как он выдал прямо при всех на своей работе! Её единоличный авторитет перед сыном подорван и снова мужчиной.
Взрослые о многом умалчивали, у ребёнка по-прежнему остались вопросы. К каждому. Впрочем, мириться, общаться или дружить с этим типом Руслан не собирался, им с мамой одним неплохо живётся. Был уже третий, - Руслан вспоминал Ефима, - а потом орал на маму и сейчас ведётся себя при встрече, как козёл! Ещё и поселился около бабушки. Но тут осёкся, это бабушка переехала от тёти Полины в их старую квартиру. Действительно, - продолжал размышлять Руслан, иногда прислушиваясь, о чём говорит мама с этим… уже в машине. – У взрослых всё так сложно.
Они почти подъехали к офису, откуда увёз их этот… недоотец.
- Руслан, у меня всё сложилось в жизни, благодаря семье, брату, терпению моей мамы. Хочу, чтобы и у тебя всё было хорошо, чтобы ты вырос честным, смелым, сильным и умным. И я готов...
- Без тебя обходились и обойдёмся.
Алибек всё равно протянул ему визитку, несмотря на недружелюбный взгляд его матери.
- Что-то понадобится: просто поговорить, новая форма на тренировку, - Алибек улыбался глазами, глядя на него в зеркало заднего вида, - звони.
Когда они были около своей машины, он хотел передать Жанне ключи от той квартиры.
- Она его, - повторял Алибек.
Руслан видел и слышал их разговор. Мама не взяла от него ничего, и мальчишка очень обрадовался, в нём торжествовало чувство справедливости, он же сказал ему: без него обойдутся! Но сцена с ключами от квартиры на много лет запечатлелась в его памяти.
Они уехали. Только из обычного дружеского интереса Алибек хотел бы чуть дольше пообщаться с Жанной, спросить, как у них дела? Замужем ли она до сих пор? Где они сейчас? Но на это не было времени. Впрочем, всё это он мог бы узнать от её болтливой и не очень умной сестры, ведь он почти каждый день видит её в посёлке, возвращаясь из города домой. Его семья никуда не переехала, несмотря на то, что дела пошли у Алибека в гору у него теперь своя оконная компания. Жена, дети, мама все дружно жили в той же усадьбе в отдалении от посёлка. Его старший брат уехал с семьёй обратно, выполнив свою миссию старшего брата – главы большого клана, оставив Алибеку солидный задел.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Алибек Вахидович, - подошла к нему Марина с бумагами в руках, как только он снова появился в офисе, - что делать с договорами Жанны Денисовны? Я так понимаю, - она потупилась, - они выберут наших конкурентов.
- Выбросите! – махнул он рукой на ходу, но остановился, взял у неё бумаги, перелистнул на последнюю страницу. Все реквизиты Жанны, включая паспортные данные, адрес перед ним. Он вернул их Марине, - делайте, что хотите.
И ушёл в свой кабинет. Через полчаса снова вышел и уехал домой, где его ждали: жена, дети, пожилая мать, семейное благополучие, любовь и уважение – он теперь главный в семье. А Жанну дома ждал новый сюрприз, удар, сильнее любых её душевных переживаний о прошлом, даже будущем, обо всём. Её дом рухнул.
Ещё на подъезде к нему, думая о сегодняшней встрече, поглядывая на Руслана, который не проронил ни слова по пути, дулся на весь мир, она заметила, что около её дома какое-то столпотворение: техника, люди, детвора, наверное, друзья Руслана, но нет. Она вспомнила, что на соседней половине происходил то ли ремонт, то ли перестройка, она придавила на педаль газа, чувство тревоги не отпускало её. К своему дому она подъехать не смогла, даже к соседнему, столько много тут было и легковых и рабочих машин. Она остановилась, вышла из машины, оставив Руслана, и побежала к дому. Те, кто её знал, узнали её машину расступались перед ней, других пришлось отталкивать, пробираясь к воротам. По толпе из нескольких человек пробежал ропот: это она! Какой-то мужчина с красной от бешенства залысиной на лбу, кричал и матерился на двоих рабочих, один стоял перед ним, понурив голову, другой у грузовика в стороне. Мужчина так яростно разносил их, вспотел и дышал, как загнанный конь. Жанна подошла к ним, хотела обойти, чтобы попасть к себе во двор.
- Вы хозяйка? – заискивающе улыбаясь, обратился он к ней. – Мы всё возместим! Всё восстановим!
Она его не слушала, она ломилась в свой двор, забыв, что калитка заперта на ключ.
- Любые издержки! Компенсация… Это они дураки! – размахивал руками мужчина. – Понаберут недоделов!
Он шёл за ней. Вот и мальчик этой женщины прибежал, им как будто сочувствовали, но не расходились у дороги. Ясно же, специально домишко подкосили, новому собственнику левой половины очень уж нужен весь дом и участок.
Жанна разрыдалась от отчаяния, увидев покосившуюся влево на соседский пустырь крышу на своей половине, а потом и дыру в стене в единственной отремонтированной, жилой комнате в её доме.
- Леса старые, а эти… - размахивал руками прораб, - сказали же осторожно, чтоб не зацепить, - а они… рукож…пы!
Что толку, что он ругается жить, даже переночевать Жанне и Руслану негде.
И зачем она только вернулась в этот город? Неприятности сыплются на не градом, она просто в панике.
- Сейчас шеф подъедет, всё уладим, - убеждал её мужчина в плотных джинсах на крепких ногах, - все убытки будут возмещены, ремонт восстановим – всё сделаем.
- Мам, не плач, - подхватил её Руслан, - мам, ну лето же – не страшно. Мам, ну, перестань.
Они хотели войти в свой дом.
- Не советую, может рухнуть. Крепко вроде стоит, но от греха подальше…
Он ушёл за двор, но быстро вернулся и уже не один. Второго тут не было, видимо, только подъехал. В шортах, в футболке и сланцах, как будто с отдыха вытащили, он ворвался в чужой двор. Бледный и злой, он крепко сжимал губы и, сведя брови, смотрел на крышу. Вздохнул безнадёжно..
- Вот так-то, - брякнул он, вместо здравствуйте, - скупой платит троекратно! Сэкономил на профессионалах, взял «своих», — никто ему не ответил. Хозяйка убогой половины готова вцепиться ему в горло. – Начнём строить ваш дом – подлатаем, а потом свой.
- Мне не нужно, чтобы его подлатали! Верните всё как было!
Он покачал головой: не получится и указал на разруху.
- Вам есть где пережить пару дней?
- Нету, - ответил за маму Руслан.
- Придётся поискать, не везти же мне вас к себе.
Жанна стала кричать на него, чуть не набросилась с кулаками. Прораб с большим лицом и залысинами встал между ней и заказчиком.
- Я так-то пообещал все издержки… - бормотал он, пока хозяйка правой половины бесновалась.
– Пообещали – выполняйте! Накосячили – исправляйте. За свой счёт, а не за мой. Чёрт меня дёрнул купить этот участок, - ворчал он, уходя, на обращая внимания на вопящую. У калитки обернулся, - ну что вы кричите? Радоваться надо, - улыбался он, - вам теперь и крышу, и стену новую поставят, правильно? – на прораба.
Тот пожимал плечами: попали они, однако, на деньги.
- Приступайте!
И вышел с узкого, замшелого, как кладбищенская тропа, дворика. Прораб за ним.
- А с этой что делать? – сунул он свою башку в открытое окно машины, где сидел его заказчик. – Куда её? Она ж по судам вас затаскает… и меня. У неё ж пацан, одиночка вроде.
Сергей на секунду задумался.
- Отвези их на базу.
- Так это ж за городом.
- Тогда к себе домой вези, болван! – и обругал его как следует. – Вези, пока она никого не вызвала. Вези! А мне некогда.
Хозяин левой половины уехал, оставив наёмных рабочих и пострадавших от их рук один на один, придётся договариваться. Жанна отказалась куда-либо ехать, вызвала полицию, хотя её предупреждали: не надо. Обещали всё восстановить.
Закончив к полуночи с полицией и прорабом, которого оставили всё улаживать, бездомные Жанна и Руслан поехали к маме, взяв с собой самое необходимое и ценное с развалин своего дома.
✨ Добро пожаловать в мой МАХ с рассказами ✨
продолжение ________________________