ИТ-юрист указал на четыре странных момента в реестре российской радиоэлектронной продукции
С точки зрения права система, которая базируется на реестре отечественной радиоэлектронной продукции и постановлении Правительства № 719, является потрясающей конструкцией, однако частный бизнес считает, что её коэффициент полезного действия низкий. Об этом на Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) рассказал ИТ-юрист Александр Литвинов
Нигде в мире больше нет такой уникальной системы, и нигде в эту конструкцию не направлено так много финансовых и административных ресурсов
В то же время Литвинов выделил несколько моментов, которые демонстрируют, что система пока очень далека от совершенства и требует доработки
В реестре у нас сейчас (смотрел я, правда, достаточно давно) порядка 5 тысяч позиций радиоэлектроники. Ни в одной стране мира нет такого количества собственной радиоэлектроники, как в России. Даже в Китае нет. Просто зафиксируем это
При этом на Китай приходится львиная доля всего мирового производства радиоэлектроники
По госконтрактам у нас было продано больше радиоэлектроники 1-го уровня (напомню, радиоэлектроника 1-го уровня — это устройства, где используются только российские процессоры), чем могло быть куплено российских процессоров
Третьим интересным фактом стало то, что эксперты при признании радиоэлектроники отечественной не проверяют работоспособность готового изделия, потому что не должны этого делать
Четвертый факт: если спросить оператора реестров (это Минпромторг России), сколько было продано товаров под реестровой записью, то Минпромторг не ответит. И никто не ответит, потому что никто не знает. Это просто невозможно узнать технически, потому что портал закупок не индексирует реестровые записи таким образом. Эта информация навсегда канет в Лету
