Каждый участник СберПрайм марафона «Белые ночи» выходит на старт со своей историей. Для кого-то это первый опыт преодоления 42,2 км, для кого-то — возможность обновить личный рекорд. 6 июля «Спорт-Экспресс» опубликует в специальном номере газеты имена всех финишеров марафона вне зависимости от результата.
Чьи-то достижения уже стали частью истории российского бега. Так, 4 июля на старт дистанции 10 км выйдет настоящая легенда российского бегового сообщества — Михаил Бенционович Гершман. В 91 год он по-прежнему участвует в забегах и не мыслит жизни без движения. За свою беговую карьеру он преодолел больше 150 тысяч километров, пробежал 65 марафонов и более 20 сверхмарафонов.
В преддверии этого события мы поговорили с Михаилом Бенционовичем и узнали, как ему удается оставаться в форме, что помогает преодолевать боль и усталость и какой совет он дал бы тем, кто хочет связать жизнь с бегом.
«Бег стал для меня главным»
— Как вы пришли в бег? Расскажите свою историю.
— Мне уже больше 90 лет, так что история длинная. Я рос подвижным мальчишкой. Любил бегать, играть в футбол, волейбол, теннис. Когда поступил в институт, переключился на легкую атлетику. На внутривузовских соревнованиях у меня были неплохие результаты на средних дистанциях. Меня пригласили в спортивную секцию, и я начал бегать. Выступал за институт на городских стартах.
А потом началась работа, наука, диссертация. Спорт отошел на второй план. За 13 лет я набрал 13 лишних килограммов и понял, что надо что-то делать. И ради здоровья, и ради внешнего вида. Как раз тогда начинался беговой бум, выходили вдохновляющие книги вроде «Бег ради жизни». И в 36 лет я вышел на первую серьезную тренировку. Это был круг в три километра. Был огромный соблазн свернуть к дому на половине пути, но я заставил себя добежать до конца. С этого момента я стал «наркоманом бега».
— Расскажите о моменте, после которого бег стал для вас чем-то постоянным и важным.
— Бег стал по-настоящему важным после старта 1981 года. Может, даже чуть раньше. Тогда у меня появились серьезные проблемы на работе, и все амбиции перешли в бег. В беге все объективно: секунды, минуты. То, что ты показал, — это твое. В других видах спорта часто бывает субъективная и не всегда справедливая оценка. Так бег стал для меня главным. Я продолжал работать — но уже ради зарплаты, чтобы семья жила нормально, а все устремления были в спорте.
— За десятилетия в спорте у вас накопился огромный соревновательный опыт. Сколько всего официальных забегов было в вашей карьере?
— У меня было 65 марафонов и свыше 20 сверхмарафонов. Общее количество стартов подсчитать сложно: если считать, что с 1971 года я бегал минимум по 20 соревнований в год, то выходит больше тысячи. Но я не считал точно. Зато знаю, что с 1971 года пробежал 157 тысяч километров — немножко не дотянул до четырех экваторов.
«Марафонскую дистанцию «Белых ночей» я пробежал 11 раз»
— Вы выходите на старт «Белых ночей» на 10 километров в этом году. Что лично для вас значит этот старт?
— Я участвую в «Белых ночах» с самого первого забега — с 1990 года. Тогда немцы привезли кроссовки, в том числе бывшие в употреблении. Тем, кто был впереди, их выдавали в зависимости от занятого места. Я тоже заработал себе пару Adidas. Тогда для нас это было в новинку. Марафонскую дистанцию «Белых ночей» я пробежал 11 раз.
В 2006 году я сломал шейку бедра, плюс тогда появились проблемы с сердцем, и мне поставили кардиостимулятор. После этого марафоны я уже не бегал: перешел на 10-километровые дистанции. В этом году хочу пройти полную дистанцию, пусть и с той скоростью, на которую сейчас способен. Для меня сейчас 10 километров — даже тяжелее, чем раньше был марафон.
— «Белые ночи» — старт с особой атмосферой. Какие воспоминания об этом забеге у вас самые яркие?
— С первого пробега, когда мы бежали полностью ночью. Вот эти ощущения мне особенно запомнились. Хотя обычно во время бега я сосредоточен на часах и темпе, не смотрю по сторонам и почти не замечаю антуража.
— Если сравнить «Белые ночи» в те годы, когда вы впервые на него выходили, и сейчас — что сильнее всего изменилось?
— Прежде всего — массовость. Раньше участников было много, но несоизмеримо меньше, чем сейчас. Сегодня это в какой-то степени мода, но хорошая, ей стоит следовать.
— Что в сегодняшнем формате этого марафона вам особенно близко?
— Мне важно, что старт снова вернулся к вечерне-ночному формату. Это изюминка «Белых ночей». В этом есть особый шарм. Да и сам факт бега по Петербургу среди его достопримечательностей дорогого стоит. Кто-то, как я, бежит на результат, а кто-то — чтобы насладиться видами родного города.
— Что для вас самое красивое в беге по Петербургу?
— Для меня Петербург — родной город, и мне в нем нравится все: архитектура, Нева, острова. Это все родное, а родное как раз больше всего и любишь.
«Если не буду выходить, совсем сдам»
— Как вы готовились к старту в этом году?
— Сейчас я тренируюсь примерно через день. Прохожу от трех до пяти километров. День тренировки, день отдыха. Делаю разные виды нагрузок по старой памяти: интервальные, темповые, восстановительные. Но должен сознаться, что даже восстановительная тренировка стала для меня тяжелым испытанием. Но если не буду выходить, совсем сдам.
— С возрастом тело иначе реагирует на нагрузку, а темп и цели неизбежно меняются. Что пришлось скорректировать в подходе к бегу за последние годы и что, наоборот, осталось неизменным?
— Жизнь сама заставляет корректировать планы. Я уменьшаю километраж, снижаю интенсивность. После второй операции на тазобедренном суставе в 2015 году я не смог больше бегать. Тогда попробовал ходить. Оказалось, что хожу я с не меньшей скоростью, чем раньше бежал, а сил трачу значительно меньше. С тех пор я откровенно хожу пешком.
На стартах все меня уже знают, смотрят снисходительно. Иногда даже попадаю в призеры в своей возрастной группе. Конечно, участников там бывает два-три человека, но знаете, мне это тоже приятно.
Неизменным осталось главное: я выкладываюсь полностью. Сил после финиша не остается. Но я преодолеваю свою слабость, и это уже стимул.
— Как меняется мотивация с годами?
— Раньше были амбиции ставить личные рекорды. Например, в 1987 году я показал результат 2:49:41 на марафоне. Это был второй взрослый разряд. Сейчас результаты хуже. Я строю графики, и они, к сожалению, падающие. Но мотивация осталась. Я соревнуюсь сам с собой и хочу показать максимум того, на что способен. Люди радуются, когда видят меня: говорят, что если я есть, значит, все в порядке. Это приятно.
— Если сравнить ваши ощущения от преодоления дистанции в 30, 50 и 90 лет — в чем главная разница? Что стало сложнее, а что, напротив, дается легче благодаря опыту?
— В молодости хотелось ставить рекорды, и с возрастом результаты даже росли какое-то время. Потом пошли травмы, обезболивающие уколы и плавное снижение.
Сейчас сложнее физически, но опыт помогает лучше чувствовать свой предел. Раньше я боролся за секунды, теперь — за сам факт преодоления.
«Главное — чувствовать свое тело»
— Есть ли у вас свои правила, которые изо дня в день помогают оставаться в тонусе и выходить на пробежку?
— Главное правило: пока я в состоянии, бег не брошу. Для меня это как чистить зубы или мыться. Стараюсь пару раз в месяц участвовать в соревнованиях. Они меня взбадривают, дают приятные воспоминания и общение с единомышленниками.
— В разные десятилетия отношение к любительскому бегу и подготовке сильно менялось: от тренировок на глазок до гаджетов и научного подхода. Что из старых методов вы до сих пор считаете незаменимым?
— Главное — чувствовать свое тело. Гаджеты и усредненные показатели вроде рекомендаций по пульсу не заменят этого.
Я много лет составлял недельные и годовые планы тренировок для себя и для подшефных бегунов. Но всегда старался научить их думать самостоятельно. Помощь тренера, конечно, полезна, но рано или поздно каждый должен научиться слушать себя.
— Бывают гонки, где соперником становится не время и не другие участники, а собственные пределы. Вспомните самый жесткий старт в вашей карьере: что было самым трудным в тот день?
— Таких стартов было много. Один из самых тяжелых — многодневный пробег по Центральной Эстонии: каждый день по 60 километров, всего около 400. На третий-четвертый день у меня воспалилась надкостница. Была сильная боль, но я все равно добежал до Таллина. Когда финишировал, на глазах были слезы — не только от боли, но и от того, что я преодолел ее и сумел финишировать вместе со всеми.
Еще запомнился 100-километровый пробег Старая Русса — Новгород в 1987 году, мне тогда было уже 52 года. Стояла жара под 30 градусов, а пункты питания находились в 10 километрах друг от друга. К концу дистанции «топливо» закончилось, я был в очень плохом состоянии, но все равно смог пробежать последние километры в приличном темпе и даже показать лучший результат среди 50-летних. После финиша была такая эйфория.
— Что бег больше всего изменил в вашем характере?
— Не уверен, что он сильно изменил меня. Я всегда любил соревноваться, преодолевать трудности, ставить задачи и решать их. Наверное, бег просто стал естественной формой этого.
— Что бы вы сказали молодому бегуну, который хочет заниматься бегом всю жизнь?
— Это доставляет массу удовольствия, и это на всю жизнь, если ты прикипел. Для меня бег — чрезвычайно важная часть жизни, даже сейчас, когда я уже пенсионер.
— Опишите ваш беговой путь одной фразой.
— Бег ради жизни.
«Спорт-Экспресс» опубликует имена всех финишеров марафона «Белые ночи»
Марафон «Белые ночи» — 2026: дата, маршрут, регистрация и гид участника
«Отнесу медаль на могилу брата». Пронзительная история — о беге, любви и марафоне «Белые ночи»
Кристина Гергис, «Спорт-Экспресс»