Я не храбрец. Скорей, наоборот. Душа уходит в пятки случай каждый. К тому же невезучий, и за год Меня в бою расстреливали дважды. Как выживал - ей Богу, не понять. Врачи шутили, что рождён в рубашке. А я поправлюсь, и спешу опять Считать на фронте на себе мурашки. Признаться стыдно, на войне я трус. Меня не надо резать по-живому. Боюсь, боюсь, боюсь, боюсь, боюсь... И всё ж ползу к опорнику чужому. Встаю в атаку - краше только труп. Могу от страха обмочиться даже. Порой не попадает зуб на зуб. Не лучший я у Родины на страже. Увижу дрон - пот по спине рекой. Трясусь, как лист осиновый, с испугу. Лежу в окопе, сам едва живой, Но помогаю раненому другу. Меня измучил мой пугливый нрав. Как часто в канонаду без отваги Я, тысячу молитв в одну собрав, Сжимал в руках иконку из бумаги. Такой себе я ставлю приговор, Его от всех скрываю, как умею. Пусть я в душе и сильный паникёр, Я Родину предать боюсь сильнее. Итог печальный мне - я не герой. Но почему тогда мне стыд неведом, И каждый де