Стук в дверь был слишком настойчивым. Дети за столом испуганно переглянулись. Тёма не донес до рта ложку, размазал кашу по щеке, но его маленькая сестренка на этот раз не стала смеяться. Всем вдруг стало тревожно.
Вера обернулась на входную дверь. Кто может тарабанить с таким упорством в такое позднее время? В доме только она и дети. Мужчины в доме теперь нет, впрочем, она давно привыкла жить без мужа. Он вечно пропадал в рейсах, а теперь пропал для них навсегда.
— Я посмотрю, а вы ешьте. Не нужно за мной ходить в коридор.
— Это что, воры? — испуганно застыла Аня. Самая старшая из детей, готовая без всяких раздумий броситься помогать маме. Стук все не прекращался, в дверь, кажется, барабанят уже и ногами.
— Воры бы точно не стали стучать. Скорей всего кто-нибудь из соседей забыл ключи. Попросят позвонить и только. Не бойтесь.
Вера сняла с себя фартук и осторожно подкралась к дверному глазку. В холле стоял ее муж, он действительно стучал в дверь их квартиры ногами. Да на этот грохот сейчас выбегут все соседи! Руки Андрея были заняты цветастой коробкой и ненужным букетом. Кому он его принёс? Зачем? Между ними всё закончилось. Вера открыла дверь, ей совсем не хотелось устраивать скандал.
— Ты зачем пришел? Все уже решено.
Андрей не успел ответить. К нему со всех ног бросился Ваня.
— Папа! Папа пришел!
Мальчик вышел к двери следом за мамой, чтоб спасти ее, случись что. Самый старший мужчина в доме, которому только-только исполнилось целых семь лет. Следом за Ваней прибежали все остальные дети, ластятся к своему отцу, обнимают. Андрей неловко сунул букет в руки Веры, грубовато потрепал ребят по головам, будто чужих. Смял Анютину косу, чуть не выдрал из девичьих волос заколку, ущипнул за щеку Тёму — хоть бы не было синяка.
— Кто в каше перемазался? Сын, нужно быть опрятным. Я вам подарков привез — держите! Играйте в свое удовольствие. Анечка, там столько куколок! И еще я целую сумку консервов принес. Мясных!
Дети сунулись разбирать коробку, та была полна до отказа погремушками, пупсами и ещё чем-то совершенно не нужным никому, кроме разве что близнецов.
— Я уже давно не играю в куклы! — надула щеки десятилетка, — Я выросла, папа.
— Тебе всего восемь, разве это так много?
— Мне десять лет, — обиделась девочка и ушла.
Она привыкла, что отец ее не ласкает, не балует, но остаться совсем без подарков было обидно. Ваня пошел в комнату следом за старшей сестрой. Ему пупсы тоже оказались не нужны, он теперь главный мужчина в их доме. Вот если б это были машинки! И только близнецы радостно доставали из коробки пластиковые сокровища.
— Балованные они у тебя выросли, — скривился Андрей.
— У нас, — поправила его Вера, — Ты же отец? Или я не права? Мог бы знать, чем интересуются твои дети.
Вере было обидно за старших. Им и так редко доставались игрушки, только по праздникам, да еще, если кто отдаст игрушки своих подросших детей. Вот и сейчас остались они без подарков.
— Вера, нам нужно поговорить. Прошу тебя, выслушай меня, пожалуйста.
— Хорошо.
Вера увела мужа в комнату, подальше от любопытных ушей, тщательно заперла дверь. Супружеское ложе смотрело на пару будто с укором. И зачем только она привела сюда мужа? Зачем ворошить прошлое, если все и так ясно?
— Давай начистоту? — начал Андрей свою исповедь, — Я хочу рассказать все как есть.
— Ты немного опоздал с этим. Тебе так не кажется?
Андрей покаянно наклонил голову и начал говорить.
— У меня до тебя была женщина, мы даже думали пожениться. Но я встретил тебя. И закрутилось! Ты была такой необычной, очень красивой, легкой, веселой, открыла для меня целый мир! Ту, свою первую любовь, я без сомнений бросил. На тебе женился. А потом узнал, что Оля, оказывается, была беременна. У нас с ней родился сын. Думал, буду им помогать деньгами и всё. Ну, может, изредка навещать ребенка. Всё-таки своя кровь. Стану хранить эту тайну, лишь бы не делать больно тебе.
Но тут оказалось, что ребенок болен. Он таким родился. Помнишь, я тебе все про друга рассказывал, которому якобы давал деньги на лечение больного ребенка? Этим другом был я. Я тратил деньги на своего собственного сына. Разве мог я поступить иначе? Я разрывался между двумя, — муж в полном отчаянии покачал головой, глубоко вдохнул и сказал после паузы, — Между двумя своими семьями. Я все еще люблю Оленьку, пойми меня, Вера.
Вера к такому признанию своего мужа была не готова, оно повергло ее в состояние настоящего шока, руки женщины бессильно повисли воль тела. Это справедливо, то, что Андрей не бросил своего больного сына, не оставил их в беде. Но как же ей больно! Почему Андрей сразу, как узнал, что у него есть сын, ей во всем не признался? Почему стал жить с той женщиной словно со второй женой? Да нет, не словно. Муж и вправду жил на два дома. А она? Она была попросту любящей дурочкой, которую обманывали всю ее брачную жизнь, ноги о нее вытирали. Ей стало невыносимо от одной мысли об этом.
— Как ты мог? Почему ты сразу обо всем не сказал?
— Вера, ты должна меня понять. Пусть все будет как раньше, хотя бы ради наших детей. Им нужен отец.
Вера не могла ничего ответить. Ее душили слезы, жгла невыносимая обида на мужа за свою исковерканную судьбу.
— Хорошо, я сегодня переночую на диване, завтра все равно уезжать в рейс.
— Переночуй, — прошептала женщина. Даже находиться рядом с Андреем хоть сколь-нибудь еще она не могла. Благо утром он и вправду уехал в рейс, а может, к той женщине, к своей Оленьке. Откуда ей знать?
Тем временем работа над сборником стихов подходила к концу. Вере пришлось переделывать все с самого начала, но после памятной прогулки с Виктором работа удивительно ладилась. Стоило только подумать о черноглазом, чернобровом красавце и строки старинных стихов о несчастной и счастливой любви сами собой перекладывались с одного языка на другой.
Виктор несколько раз заезжал к Вере домой, просил женщину о консультации по незначимым вопросам. То надо было что-нибудь перевести, то он обсуждал оформление сборника стихов, показывал красивые иллюстрации к их будущей книге. И каждый раз оставлял за эту дополнительную работу деньги, а детям привозил подарки. Удивительно, но даже с ними он всегда угадывал, не ошибся ни разу. Вере было неудобно брать лишние деньги от бизнесмена. Они казались ей подачками, но и отказаться она не могла. Стоило заглянуть в восторженные глаза малышей, которые сжимали в своих руках игрушки или книги, как все слова исчезали.
— Мне неудобно. Зачем вы столько тратите на нас? — вышла она в коридор провожать Виктора. Дети в этот момент собирали посреди комнаты громадный конструктор и не могли видеть свою маму и их гостя.
— Потому, что мне нравится творить волшебство. Я же эльф, дети сами так мне сказали.
— И все же?
Виктор осторожно коснулся прядки волос, которая выбилась из прически, свесилась Вере на лоб. Он отвел непокорную прядь в сторону и сказал хрипло.
— Ко мне можно обращаться на «ты». Я не Василевс, чтобы быть императором и богом в одном лице. Просто обычный мужчина.
— Ты тоже помнишь эту легенду? — Вере хотелось, чтобы это нечаянное прикосновение никогда не заканчивалось. Но Виктор поспешил убрать руку.
— Помню. Можно, я приглашу тебя на праздник? Только он будет еще очень нескоро.
— Что за праздник? — Вера почувствовала, как щёки ее покраснели, Виктор тоже это заметил и улыбнулся немного лукаво.
— Хочу представить тебя своим гостям и деловым партнерам как талантливого переводчика.
— Я подумаю.
— Подумай обязательно.
Виктор ушел, а Вера очень долго не могла выбросить из головы этот короткий разговор. Неужели она что-то значит для красавца, бизнесмена, владельца безмерных богатств? Один его дом чего стоит! Настоящий дворец. Вот только, если Виктора можно представить королем, то кто она? Она — простая женщина, мать семейства и совсем не принцесса. Разве что переводчик хороший, этим ей Виктор и вправду польстил. А о большем думать — ужасная глупость.
Вера прошла в кухню, принялась готовить ужин для всей семьи. Теперь в их холодильнике завелись совсем другие продукты, можно было вспомнить рецепты вкусных блюд. Тушеная с мясом картошка, запеканка, салат из свежих овощей, фрукты. И никаких больше суповых наборов, никаких серых макарон по акции! Она сама сумеет заработать на лучшую еду для детей.
Вон и новая школьная форма Ани радует глаз. О мальчишках и говорить нечего, им так идут новенькие джемперочки. Одинаковые по виду у старшего и младшего, только размеры разные. Просроченные консервы, которые привез детям их "заботливый" папа так и стоят под окном. Пускай Андрей сам их ест, если уж догадался принести опасную еду в дом. Детям она это давать точно не станет!
Дети постепенно подтянулись на кухню, учуяли запах готовящегося ужина. Сидят на стульях, чуть не облизываются — голодные котятки.
— Дядя Виктор очень хороший, — младшая дочка потянулась за апельсином, но старшая не дала — ни к чему портить аппетит перед едой. Малышка скривилась. Кто бы раньше сказал Вере, что апельсин не нужно будет делить на всех, а корочки тщательно мыть, чтоб сделать цукаты. Теперь каждому ребенку достается по целому фрукту.
— Он нам такой конструктор привез! И сам его собирал с нами. А мой трактор снова ездит. Папа не мог починить, а дядя Виктор сумел, — добавил Ваня.
— И письменный стол не качается, — задумчиво произнесла Анюта, — Там нужно было подкрутить всего один винтик. Папе некогда было, у него же есть другая семья.
— Что ты такое говоришь, — резко обернулась к дочери Вера. Анюта с легкостью выдержала рассерженный взгляд матери.
— Это правда. Папа нас всех обманул. Он живет и тут, и в другом доме, — живо подхватил Ваня слова сестры, — И нас не любит.
— Ты ошибаешься.
Вера попала в крайне щекотливую ситуацию. Дети все видят своими глазами, старшие уже поняли, что из себя представляет Андрей. Поняли и осудили. Это плохо, детям нужен отец, его поддержка, пример. Но разве Андрей может стать хорошим примером?
Ваня будто бы собрался "добить" свою мать. Словно решившись, он вдруг выдал.
— Мама, а ты не хочешь найти нам нового папу? Который любил бы только нас одних.
— Ваня!
— Например, дядю Виктора, — посмотрела в глаза Веры ее старшая дочь.
Сердце Веры будто бы рухнуло в пропасть, да там и разбилось на тысячи искрящихся любовью осколков...
— Сыну хуже, — Андрей стоял на пороге с абсолютно растерянным видом.
Что могла сделать жена для ребенка любовницы мужа? Взгляд мужчины был абсолютно пустым, лишенным всякой надежды. И Веру раздирали противоречивые чувства. Невероятная жалость к больному ребенку с одной стороны, а с другой — лютая ярость к его матери и к своему мужу, который ее обманывал. Как быть? Да и чем она сможет помочь чужому ребенку? Тому самому, из-за которого развалилась ее жизнь и ее семья. Не появись он на свет вовсе, Андрей бы никогда не вернулся к своей первой любви. А может, и вернулся бы. В любом случае, прошлое вспять не повернешь. Что было, того уже не забудешь. И простить не выйдет.
— Мне жаль твоего сына.
— Максиму нужно дорогое лечение. Я не знаю, что делать. Просто ума не приложу. Может, продать машину? Так все равно денег не хватит.
— После развода машину я тебе отдам. Делай с ней, что посчитаешь нужным.
Андрей бросил взгляд на книги, на бесценные сокровища, которые достались Вере от ее деда. Бывший муж потоптался, не зная, как начать разговор.
— Мои книги столько не стоят, к тому же их так скоро будет не продать.
— Жаль. Ну, я тогда пошел, наверное.
— Иди. Пусть мальчик поправляется.
— Ты очень добрая, Веруся. Я заскочу к детям через неделю, пустишь заночевать?
— Только на правах друга, мы разводимся. О большем и не мечтай.
— Я все понимаю. Счастливо.
Андрей ушел, а Вера никак не могла утихомирить свои чувства. Ненависть, сочувствие, злость. Андрей даже книги ее готов был продать ради сына! Какое он на них имеет право? С другой стороны, она бы на его месте поступила точно так же — использовала бы любую возможность вылечить своего ребенка. Такова родительская любовь и корить за нее Андрея бессмысленно.
Виктор позвонил Вере перед обедом, та уже стояла в дверях, собиралась за малышами в детский сад.
— Привет, как дела?
— У нас все хорошо, — Вере нравилось слышать его хрипловатый веселый голос, только при каждом звонке Виктора она ужасно стеснялась. Боялась размечтаться о невозможном, — А у тебя как дела?
— Тоже все хорошо, не поверишь. Голос у тебя какой-то не такой, грустный.
Виктор насторожился, он чувствовал себя хищником. Вера представлялась ему добычей, поймать которую будет очень непросто. Желанный трофей, красивая, независимая, умная, сильная женщина. И дети у нее — чудо. Никогда раньше он не думал, что это так здорово — лежать вечером на ковре и собирать с детьми вместе замок из конструктора.
— Сын моего мужа болен. Тот, который родился от любовницы. Нужно дорогое лечение. Я бы и помогла ребенку, да нечем. Только машину согласилась отдать свою после развода, пускай продают. Этих денег, конечно, все равно ни на что не хватит, но больше у меня ничего нет.
— Ясно, — Виктор чуть успокоился. Он опасался, что у него есть соперник. С Андреем Вера прожила не один год. Ну как простит его? И что тогда делать Виктору? Нет, пока что к прощению бывшего мужа дело вроде бы не идет. Но есть идея, как сделать так, чтоб ноги Андрея не было больше на пороге квартиры Верочки.
— Что звонишь, что-то не так с переводом? — насторожилась женщина.
— Пойдем вечером гулять в парк? Все вместе, как тогда. Обещаю кинотеатр детям не покупать. У меня есть другая идея.
— Нет! — Вера даже руку перед собой выставила, будто бы Виктор был способен увидеть ее жест.
— Почему? — голос бизнесмена словно заледенел и стал чужим.
— Честно? — женщина опустилась на табурет.
— Я всегда предпочитаю слышать правду, — Виктор напоминал себе тигра.
— Дети к тебе очень сильно начали привязываться. Нельзя с ними так, они же живые. Когда ты исчезнешь им будет больно.
Вера повесила трубку и разрыдалась. Все, больше Виктора никогда не будет в ее жизни. Сегодня же она отправит ему последний свой перевод и начнет искать другую работу. Все и так к этому шло. Вряд ли издательству понадобится еще один сборник средневековой поэзии.
Спасибо Виктору за все, но умирать от любви к нему она себе позволить не может! Лучше уж сразу расстаться. И души детей нельзя давать растерзать, привяжутся к бизнесмену, полюбят, а что потом? А потом — ничего!
Вере стало невыносимо жалко себя саму и того другого ребенка своего мужа. Ничем и никто не сможет помочь мальчишке. И Андрей ни за что не наберет нужную сумму.
Вера наспех умылась. Она даже плакать себе не может позволить, нужно бежать в детский сад за детьми, и никто ничего не должен заметить. Она сильная, нужно жить дальше. Думать о том, как помочь, искать работу. И выбросить наконец из головы всякие глупые мысли о невозможном. Вот только из сердца выдернуть Виктора никак не выходит.
Воспитатель уже пританцовывала во дворе детского сада, когда Вера еще только подходила к ограде. Близнецы оглядывались по сторонам — ее испуганные птенчики хлопали большими глазами и наконец радостно закричали.
— Мама!
Тут же к ней повернулась и воспитательница.
— Ну что же вы так задержались? — Всмотрелась в лицо Веры и тут же сбавила пыл, — Случилось что?
— Да нет, не важно.
— Ну, дети, идите к маме. И я тоже побегу, уже и так опаздываю.
— Простите.
— Ничего страшного.
Тут из-за поворота вывернула серебристая иномарка, Вера не сразу узнала машину Виктора. Тот остановился, резко вышел из машины.
— Дай мне, пожалуйста, номер Андрея.
— Зачем?
— Я хочу помочь ему с нужной суммой на лечение.
— Зачем тебе это?
— Исключительно из эгоистичных соображений. Говорят, помогать больным детям — к удаче. Она мне очень нужна. Шучу, конечно, просто стало жалко ребенка.
Вера опешила, она не знала, что можно сказать. Выходит, Виктор просто так готов расстаться с огромной суммой? Отдать ее на лечение чужого ребенка и взамен не получить ничего. Хотя? Она бы и сама, не раздумывая, так поступила, будь у нее нужная сумма на счете.
— Ну, что малыши, идем гулять? — Виктор провел ладонью по головам близнецов бережно, как сделал бы это настоящий отец, — Или подождем старших брата с сестрой?
— Подождем, — насупился Тёма. Ему совсем не хотелось никого ждать. Но и прогулка без Ани и Вани теряла половину своего удовольствия.
— Хорошо, тогда я ненадолго отъеду, а когда вернусь мы все вместе сядем в мою машину и поедем гулять, договорились? Вера, ты не будешь против?
— Это в последний раз, мы уже говорили, — печально произнесла женщина.
— Ну, это мы еще посмотрим, — неизвестно чему улыбнулся Виктор и скрылся в своей машине, неуловимо похожей на акулу.
Вера с тоской посмотрела вслед удаляющимся фарам, в который раз она успела себя одернуть, убедить, что ей только кажется, будто бы Виктор смотрит на нее по-особенному.
— Идемте домой, там подождем Аню и Ваню.
***
Тем временем Виктор набрал номер Андрея, тот ответил сразу, будто бы ждал этого звонка.
— Ты меня не знаешь, мое имя Виктор. Я хочу помочь твоему сыну. Оплачу все лечение, какое потребуется. Могу прямо сейчас перевести деньги.
— Что для этого нужно? — встрепенулся безутешный, потерявший всякую надежду, отец. Мир перестал казаться ему задорным и веселым приключением, с тех пор, как Максиму стало еще хуже.
— Я люблю твою бывшую жену Веру. И детей ее приму. Не ставь мне палки в колеса. Навещать детей можешь, но в дом к моей любимой женщине не заходи. Я немного ревнив, да и зачем устраивать нам в ее доме скандалы?
— Мы еще не развелись.
— Разве это что-то меняет? Договоримся, как мужчины. Я даю деньги. Сразу всю сумму, а ты забываешь о Вере. Твоей она никогда больше не будет. Детей видеть не запрещаю.
— Хорошо, — довольно легко согласился Андрей. Он и сам понимал, что Вера его никогда не простит. Мужчина назвал громадную сумму, так необходимую на лечение сына.
— Это все? Реабилитация, санаторий, ему что-нибудь еще нужно? Я готов помочь.
— Пока не знаю, — тут же пикнуло уведомление из приложения банка. Счет Андрея пополнила вся сумма сразу, целиком. Мужчина заплакал от счастья, такого подарка судьбы он уже и не ждал.
— Ну, бывай. Что-нибудь еще понадобится твоему ребенку — звони. Только мне, а не Вере, ясно? И о нашем разговоре она ничего не должна знать.
— Договорились. Спасибо тебе!
***
Уже начало смеркаться, когда Виктор подвел Веру к небольшому кафе в самой глубине парка. На деревьях мерцали гирлянды, музыканты играли удивительную мелодию. Скрипка добиралась до каждого сердца, выманивала искренние чувства. Вдруг музыканты встали вокруг пары. Анютка восторженно заозиралась по сторонам. Возникло ощущение настоящего волшебства, чуда. Даже у малышей-близнецов разгорелись глаза, будто бы они попали в самую настоящую сказку. Вера была смущена таким вниманием, как вдруг солист начал петь томную мелодию на итальянском.
— Знаешь, о чем он поет? — склонился к самому уху женщины Виктор. Вот такая смущенная, немного испуганная, она казалась ему невозможно красивой.
— О чем?
— О том, как я полюбил тебя всем своим сердцем.
Вера вскинула взгляд на мужчину, который склонился к ней за поцелуем.
— Я так не могу!
— Почему? — хищно сощурился Виктор, — Ты меня не любишь?
— Люблю, — без запинки ответила она, — Просто так не бывает.
— Все бывает, вот увидишь.
— Ура! У нас будет новый папа! — запрыгал Ваня, Анютка припала к маминой руке, погладила ее осторожно.
— Я так счастлива, мамочка. Можно мы так и останемся здесь, в этом парке.
— Ну уж нет, дети. Сегодня мы все поедем исследовать мой особняк. Он просто огромный! Если ваша мама согласится. Последнее слово за ней.
— Соглашусь, — кивнула Вера. Ей до последнего не верилось, что все это — не сказка. И чудо не развеется.
Через несколько дней Вера сама позвонила Андрею, сказать, что она подала на развод и встретила хорошего человека, с которым они вот-вот поженятся. Бывший муж искренне пожелал ей счастья. Они смогли договориться о том, что Андрей будет видеться со своими детьми. На празднике по случаю издания сборника Виктор представил Веру не только как талантливого переводчика, но и как свою невесту. Вскоре они поженились. Дети были вне себя от восторга. И только Вера отчаянно боялась, вдруг она проснется, а все что было, окажется сном.
Сын Андрея поправился, и той семье наконец-то стало хватать заработка дальнобойщика. Виктор называл детей исключительно своими детьми, хоть и не возражал против встреч всех четверых с Андреем. Где-нибудь подальше от Веры. Ею он дорожил, как самым великим своим сокровищем, которое только смог заполучить в жизни...
Ещё больше рассказов здесь
Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
Как подписаться на Премиум и «Секретики» →канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.
Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))