Греф разошёлся

Греф разошёлся. Сначала он ляпнул, что всех в стране волнует скорейшее завершение войны. Это сообщение удалили, но когда поняли, что оно всё равно разошлось, вернули обратно. А потом на финансовом конгрессе ЦБ, о котором я и хочу поговорить, пустился в пространные рассуждения о том, что некие «мы» хотим слышать только хорошие новости, а лучше было бы учитывать все аргументы, чтобы не столкнуться с неожиданными последствиями. Интересно, кого Греф имел в виду? Кто в России так любит слушать только хорошие новости и не любит слушать плохие, какие варианты?

Сказал он об этом на ежегодном Финансовом конгрессе ЦБ, где можно было послушать и его, и Набиуллину, и Новака с Верхошинским. Самая интересная и обсуждаемая часть — это очный спор глав Сбербанка и ЦБ насчёт ставки.

Все аргументы, впрочем, были известны. Набиуллина ещё раз подтвердила свою позицию: снижение ставки сейчас невозможно, в том числе потому, что каждый четвёртый кредитный рубль — это нерыночный кредит на льготных условиях, а кто-то должен за это платить, не считая остальных проинфляционных факторов. Прямо она про это не сказала, но все мы понимаем, о ком идёт речь — о предприятиях ВПК. Также глава ЦБ заявила, что снижение ставки будет означать стагфляцию, а она такие эксперименты над страной ставить не будет. Греф снова говорил о том, что экономика не может жить в режиме таких высоких ставок, она падает, у них в банке кредитный комитет «превратился в комитет по проблемным активам». Тем не менее, при Набиуллиной изменения политики не будет, а заседание в июле будет очень интересным, потому что на нём будет пересмотрен прогноз ставки, судя по намёкам, в сторону увеличения. Сбербанк, не дожидаясь новостей, уже пересмотрел свой прогноз по учётной ставке с 12% до 13% на конец года, хотя ещё недавно у Путина обсуждалось, что ставка должна к концу года стать однозначной. Греф со своей стороны намекнул на большое количество плохих активов, а мы знаем из доклада ЦМАКП, что их в целом больше 10% по банковской системе, что означает кризис, пускай и латентный из-за других факторов. Поэтому ему нужно, чтобы экономика ожила, кредиты начали возвращать.

Самое забавное — то, что и Греф, и Набиуллина правы одновременно, российская экономика оказалась в состоянии, когда нужно выбирать между двумя плохими решениями, они спорят о том, какое из них будет не таким плохим и позволит протянуть чуть дольше, до времени, когда, возможно, боевые действия наконец-то прекратятся, потому что в этом проблема, российская экономика уже не тянет военные расходы.

Именно этот факт означает, что из неё нет хорошего выхода, кроме одного — закончить войну, однако Путин в последнее время несколько раз прямо заявил, что этого не будет, война продолжится и даже предложенное Киевом воздушное перемирие он отклонил, потому что ему кажется, что российские удары наносят больше урона, чем украинские. А плохие новости, на что намекнул даже глава Сбера, он слушать не хочет.

А послушать есть что: это и резкий рост проблемных активов в банках в 2026 году, и начавшееся после заседания ЦБ падение рынка ОФЗ, и сокращение казначейских остатков, и ситуация на рынке нефти, и бензиновый кризис, который прямо бьёт по нефтегазовым доходам, и падение биржи, и рост просрочек по ипотекам, и инфляция, и много чего ещё.

Но зачем, если в результате своего спора Греф и Набиуллина пришли к своеобразному консенсусу. Один говорит, что если не снизить ставку, то экономике придёт хана, а другая говорит, что если её снизить, то ей тоже придёт хана. Будто бы это значит, что экономике, по большому счёту, в любом случае придёт хана, если не изменится главный и в общем-то единственный фактор, из-за чего это происходит.