- Ну, вы же можете общаться с ребёнком… - неуверенно сказала Регина Борисовна. – С разрешения бывшего мужа, конечно.
Я с трудом сдерживала слёзы, но понимала – нужно быть максимально собранной, отключить эмоции.
- Я была там вчера. И бывший муж меня даже на порог не пустил.
- Ну… Договаривайтесь как-то. Вы же когда-то были семьёй…
- Вот именно: когда-то, - ответила я. — И раз мы семьёй быть перестали, на то были веские причины.
Регина Борисовна взяла папку со стола.
- Надеюсь, вы всё выяснили, что хотели? У меня совещание через пять минут. Покиньте, пожалуйста, мой кабинет.
Маргарита Евгеньевна кивнула мне.
- Мы подадим иски. А ещё – подадим жалобу в прокуратуру, пусть они изучат правомерность ваших действий.
- Да хоть в небесную канцелярию! – выкрикнула Регина Борисовна, бросив в сердцах папку на пол.
Мы вышли из кабинета, хлопнув дверью.
- Ну что, Валерия Константиновна, пока всё идёт неплохо. Мы соберём доказательства того, что вы – хорошая мама. Уверена, с этим проблем не будет. А вот с работой… - она нахмурилась. – Будет лучше, если вы найдёте постоянную работу. Здесь Регина Борисовна права.
Я пожала плечами. На фрилансе у меня было больше свободы, и меня это устраивало, ведь Никита ещё маленький. Мне не нужно было отпрашиваться, я сама выстраивала свой рабочий график.
- Конечно, если нужно, я найду постоянную работу. С этим проблем не будет, Маргарита Евгеньевна. Как мне сделать так, чтобы бывший муж разрешил мне общаться с сыном?
- Здесь сложнее, - она вздохнула. — Как мне показалось, ваш бывший муж не очень настроен на мирное решение. Поэтому будет лучше, если вы будете записывать на видео отказ вашего бывшего мужа предоставить вам возможность общаться с сыном. И всё это потом сыграет против него, поверьте.
- И мне нужно будет ждать два месяца, чтобы увидеть сына?
- Мы подадим иски сегодня. Два месяца – это крайний срок. Я понимаю, как это звучит, но вам нужно держаться. Сейчас нужно действовать разумно и очень осмотрительно. Будете общаться с бывшим мужем – будьте предельно корректны. Помните: сейчас все ваши действия будут рассматриваться как под микроскопом.
- Я поняла. Спасибо огромное, Маргарита Евгеньевна.
- Да не за что пока. Давайте я вас подвезу.
- Спасибо, я лучше пройдусь.
- Ну, а я поеду к себе. Вот вам мой телефон, - она протянула визитку. – Если что – звоните в любое время, даже ночью.
- Спасибо. Всего доброго вам.
Полянская села в машину и уехала, а я пошла пешком. В 12:45 автобус до Питера, съезжу туда. Снова дёргать Олега я не хотела – Ольге и так нелегко с тремя детьми, младшая совсем малышка, а тут я со своими проблемами. Съезжу на автобусе, обратно вернусь вечерним поездом. Или там останусь – посмотрим.
Погода был ровно под стать моему настроению – было пасмурно, хмурое серое небо висело над городом. Я шла быстро, мне это было нужно, чтобы успокоиться и прийти в себя – столько бессильной ярости во мне было, что можно было утопить в ней весь Новгород, да и Питер тоже.
Когда я дошла до дома, я уже была спокойна. Я поела, переоделась и вызвала такси.
В Питере я была через три часа. Доехала на метро до нужной станции. Пока шла до дома Андрея, старалась по максимуму отключить эмоции, хотя это было непросто. Но моя задача сейчас – вернуть сына. Любой ценой.
Я дошла до уже знакомого мне дома, позвонила через домофон.
После гудков раздался щелчок и голос Оксаны.
- Кто там?
- Андрея позови, - голос внезапно охрип.
- А его нет. Лер, это ты, что ли?
- Я. Где мой сын?
- Андрей его в больницу повёз.
- Что с ним?
- Да что с ним сделается... Просто он не говорит ничего уже дня четыре или три, вот Андрей и повёз его к врачу.
- Куда он его повёз?
- В платную больницу. Это через квартал отсюда. Если пойдёшь прямо сейчас, может, и успеешь их застать.
- Поняла.
Я посмотрела по карте — частная клиника рядом была только одна — и пошла быстрым шагом. Хоть бы успеть! На улице Андрей не сможет мне отказать. И я увижу Никиту, обниму его, успокою…
Я прошла по улице между домами, вышла к большой дороге и не успела на зелёный свет. Остановилась и почувствовала, как кто-то сильно толкнул меня в спину. От неожиданности я потеряла равновесие и вылетела прямо под колёса машины.
Визг тормозов. Боль. Темнота.
***
Дальнейшее я наблюдала как будто со стороны, откуда-то немного сверху. Я лежала на дороге, рядом – машина, водитель, видимо, успел среагировать и немного повернуть в сторону – зацепив другую машину.
Меня обступили люди. А в толпе я увидела бледное лицо Оксаны – она была в толстовке, почему-то в капюшоне, натянутом на голову.
Потом была сирена скорой помощи. Моё тело положили на носилки, носилки занесли в машину скорой. Врачи в скорой что-то делали с моим телом, но я ничего не чувствовала. Я почти не видела, что они делают. Я пыталась им сказать, что я здесь, но они меня не слышали.
Мы доехали до больницы, меня забрали в операционную. Врачи и медсёстры бегали вокруг меня. А я старалась не смотреть на то, что они делают. Это было так странно.
Я поняла, что я на границе между жизнью и смертью. Мне не было больно. И страшно уже тоже не было. Но… Там, в мире, где меня пытаются спасти врачи, мой сын. И мне нужно, чтобы врачи справились.
Что делать, чтобы им помочь, я не знала. Я просто молилась, чтобы они смогли меня оттуда вытащить. Я не готова сейчас уходить! У меня маленький ребёнок, которому я очень нужна!
То, что происходило в операционной, вдруг стало как-то бледнеть, звуки становились тише и как будто расплывались. Я увидела свет, и меня стало затягивать туда. Я сопротивлялась, пыталась вернуться обратно, в свой мир, но свет был везде. Было очень странное ощущение – свет был, но источника света не было. Свет просто шёл отовсюду, и не было тени, был только свет.
- Верните меня обратно! – кричала я. – Мне нужно назад, к сыну!
И оказалась на берегу реки.
Там не было никого. Я сначала ходила вдоль берега, потом сидела на песке. Не знаю, сколько времени я так сидела, мне показалось, что очень долго, несколько часов.
Потом снова наступила темнота. Я не могла двигаться, словно меня замуровали.
- Она в коме, - услышала я чей-то голос.
- Она слышит нас? – я узнала голос Андрея.
- Нет.
- А какие прогнозы? Она выживет?
- Нет прогнозов. Состояние критическое.
- Ну что-то же можно сделать? – его голос дрогнул. - Что нужно? Вы только скажите! Лекарства, деньги, ещё врачи какие-то? Я всё оплачу!
- Боюсь, вы ничем ей сейчас не поможете. Мне очень жаль.
- Я могу с ней немного побыть?
- Зачем? Она вас не услышит. Идите. Если будут изменения в её состоянии, мы вам позвоним.
- Хорошо. Спасибо.
Снова стало тихо. Был слышен только тонкий ритмичный писк. Если я здесь, значит, ещё не всё потеряно?
Опять свет. Писк затихает.
Нет! Оставьте меня здесь, ну пожалуйста!
***
Продолжение выйдет в понедельник.