Гражданская война в России официально закончилась в начале двадцатых годов. Но для некоторых её участников она не прекратилась - у белых даже появился лозунг "отбоя не было, борьба продолжается". Она продолжалась через агентов, пропаганду, философию, происходили бытовые и открытые конфликты несогласных с итогами конфликта.
Жизни Слащёва и Скоблина оказались настолько яркими, что нашли отражение в культуре. Скоблин стал второстепенным героем романа Анатолия Рыбакова "Дети Арбата" - в книге описана его повседневная жизнь в эмигрантском Париже, его работа на НКВД. Слащёв стал прообразом генерала Хлудова из пьесы "Бег" Булгакова и превратился в яркий романтический образ, запоминающийся не только военными талантами и прениями с командованием.
Яков Слащёв и Николай Скоблин оказались в схожем положении. Они не были расстреляны большевиками сразу после войны, не руководили партизанскими отрядами и не ушли полностью на покой после бесконечных шести лет крупномасштабного конфликта. Оба попытались найти место в новой реальности, но оба не доживут даже до Зимней войны. Слащёв вернулся в Советскую Россию и стал преподавателем для краскомов. Скоблин остался за границей - в Париже, - но начал работать на советскую разведку против бывших соратников. Кем же они были и что привело их на путь полной перемены во взглядах?
Яков Слащёв
Слащёв родился 12 (24) декабря 1885 года в Петербурге, в семье потомственных военных. В 1905 году окончил Павловское военное училище, в 1911-м - Николаевскую академию Генерального штаба по второму разряду, без права причисления к Генштабу. До революции он успел повоевать в Первую мировую, где был пять раз ранен и дважды контужен, получил орден Святого Георгия 4-й степени и Георгиевское оружие.
В Гражданскую войну его имя прогремело во время обороны Крыма. В январе-марте 1920 года его корпус, насчитывавший около 3,5 тысячи бойцов, отразил несколько попыток Красной армии овладеть полуостровом. Против него действовали две советские армии общей численностью до 40 тысяч человек. Его действия позволили в будущем провести и успешное наступление в Северной Таврии, правда, силы часто распылялись на менее успешные кампании, как, например, десант Улагая на Кубани.
За успех в обороне полуострова Врангель приказом № 3506 от 6/19 августа 1920 года разрешил ему именоваться Слащёвым-Крымским - приставка к фамилии, которой в российской истории удостаивались единицы, вроде Суворова-Рымникского или Муравьёва-Амурского. При этом сам Слащёв был человеком жёстким, а порой и жестоким: в тылу он вешал мародёров и дезертиров, за что получил прозвище "генерал-вешатель".
После ухода на "лечение", а по большей части из-за неудобства командованию, он критиковал методы Врангеля и его подчинённых, считая их безграмотными и вредительскими. По словам самого Слащёва, именно командование во многом предрекло кончину Белого движения в Крыму.
Белый попугай на плече
Мало кто знает, но эпатажную фигуру Слащёва дополнял интерес к экзотическим птицам. При штабе он держал целый птичник, а его любимцем был белый попугай, который часто сидел у него на плече во время совещаний и даже на фронте. Эта деталь превратила его в одного из самых колоритных деятелей эпохи.
Вот что говорил Врангель о его птичнике:
Слащёв жил в своём вагоне на вокзале. В вагоне царил невероятный беспорядок. Стол, уставленный бутылками и закусками, на диванах - разбросанная одежда, карты, оружие. Среди этого беспорядка Слащёв в фантастическом белом ментике, расшитом жёлтыми шнурами и отороченном мехом, окружённый всевозможными птицами. Тут были и журавль, и ворон, и ласточка, и скворец. Они прыгали по столу и дивану, вспархивали на плечи и на голову своего хозяина.
О белом попугае конкретно свидетельствуют другие источники. Белоэмигрант Михаил Горбов в своих воспоминаниях описывал:
Этот странный человек всегда был одет в белую, им придуманную форму - что-то вроде белой черкески. На голове - странная, белая же кубанка, на левом плече - белый попугай. И много раз я сам его видел впереди своего конвоя с попугаем на левой руке, весь в белом, с развевающимся русским флагом, он объезжал наш фронт далеко впереди наших окопов.
После эвакуации из Крыма в конце 1920 года он оказался в Константинополе. Позже публично покаялся и призвал бывших соратников последовать его примеру. 3 ноября 1921 года, в годовщину взятия Крыма, ВЦИК РСФСР объявил амнистию участникам Белого движения, и в ноябре 1921 года Слащёв вернулся в Россию.
С июня 1922 года он преподавал тактику на курсах "Выстрел". Среди его возможных слушателей были будущие маршалы Василевский, Малиновский и Толбухин. На лекциях он не стеснялся в оценках. Существует легенда: однажды, разбирая ошибки Красной армии в польском походе, он вызвал ярость Семёна Будённого. Командарм вскочил и начал стрелять в него, но Слащёв остался стоять на кафедре и, когда оружие отобрали, заявил: "Как вы стреляете, так вы и воевали". Историки считают эту историю красивым анекдотом, не подтверждённым документально.
11 января 1929 года Слащёва застрелили тремя выстрелами из парабеллума в его квартире в здании школы "Выстрел". Убийца - 24-летний Лазарь Коленберг, бывший красноармеец.
Существуют две основные версии убийства:
1. Официальная версия: месть. Коленберг мстил за брата Григория (Герша), которого Слащёв повесил 7 ноября 1919 года в Николаеве за большевистскую подпольную работу. Психиатрическая экспертиза (с участием профессоров В. П. Осипова, П. Б. Ганнушкина и В. Ф. Чижа) признала Коленберга невменяемым, и дело было прекращено решением Политбюро ЦК ВКП(б).
2. Версия о ликвидации ОГПУ. Многие исследователи, в том числе историк А. Кавтарадзе, считают, что Коленберг был агентом советских спецслужб, а убийство - спланированной акцией. К этому времени Слащёв, выполнивший свою пропагандистскую и преподавательскую функцию, стал неудобен и был ликвидирован под видом личной мести. В пользу этой версии говорит то, что Коленберг, признанный невменяемым, не был отправлен на лечение, а сразу освобождён.
Николай Скоблин
Скоблин родился 9 июня 1893 года в Нежине, из дворянской семьи. В 1914 году досрочно выпущен из Чугуевского военного училища в звании прапорщика. В Первую мировую отличился: в 1915 году получил орден Святого Георгия 4-й степени - его рота взяла два пулемёта и способствовала пленению целого батальона австрийцев. Был дважды ранен, награждён золотым Георгиевским оружием.
В Добровольческой армии с самого начала, служил в Корниловском полку. В октябре 1919 года, в возрасте 26 лет, назначен начальником Корниловской дивизии - самый молодой командир дивизии в Белом движении. В марте 1920-го произведён в генерал-майоры. В боях в Северной Таврии получил два пулевых ранения, контратаковал красную кавалерию лично, командуя конным дивизионом.
В эмиграции Скоблин обосновался в Париже, где женился на Надежде Плевицкой, знаменитой певице, которую сам Николай II называл "курским соловьём". Познакомились они ещё в Крыму весной 1920-го - Плевицкая приезжала с концертами для корниловцев. Обвенчались уже в Галлиполи в 1921 году. Семья жила на её гастрольные заработки. Впрочем, этот брак едва не стоил Скоблину остатков военного статуса: в Болгарии он командовал полком, но постоянно отлучался с женой на гастроли, за что Врангель отстранил его от командования. Восстановили его только после смерти Врангеля.
В 1930-м (по другим данным, в 1931 году) его завербовал бывший однополчанин, работавший на ГПУ, - Пётр Ковальский. Ему дали кличку "Фермер", Плевицкая стала "Фермершей". В эмигрантской среде Скоблин оставался уважаемым генералом, но внутри РОВСа его уже начали подозревать.
Существует гипотеза, что именно Скоблин оказался причастен к делу Тухачевского. Согласно этой версии, именно через него советская сторона запустила фальшивку о "заговоре" в Красной армии - документы передали немецкой разведке (в частности, службе безопасности СД во главе с Гейдрихом), а те, в свою очередь, подбросили их советской стороне. Однако прямых доказательств участия Скоблина в этой операции нет, и данная версия остаётся предметом дискуссий среди исследователей.
22 сентября 1937 года он участвовал в похищении председателя РОВСа генерала Евгения Миллера. Тот, перед тем как уйти на встречу, оставил секретарю записку, что встреча может быть ловушкой. Миллера усыпили хлороформом, вывезли в опечатанном дипломатической печатью ящике на пароходе "Мария Ульянова" в Москву, где 11 мая 1939 года по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР расстреляли во внутренней тюрьме НКВД. После этого Скоблин бежал из Парижа, опасаясь разоблачения. По одной из версий, он был тайно переправлен агентами НКВД в охваченную войной Испанию - в Барселону. Там он вскоре исчез. Версий несколько: его убили агенты НКВД, погиб при бомбардировке Барселоны или сумел инсценировать смерть. Ни могилы, ни точных доказательств нет.
Свои стали чужими
Оба генерала выбрали разные способы существования после краха своего дела, но оба оказались во многом лишь инструментом, несмотря на тот потенциал, который им дала реализовать эпоха.
Слащёв попытался служить новой власти, но был для неё временным инструментом - его путь был во многом предрешён - не погибнув от пули Коленберга, он стал бы жертвой репрессий 30-х, ведь уже через год произойдёт процесс по делу "Весна" - его фигурантами стали как раз бывшие царские офицеры, служившие в РККА. Скоблин стал предателем, места ему не нашлось ни в Париже, ни в Москве.
Их судьбы показали характерный грустный итог части их поколения - порождённые историей, были ею и поглощены. Не помогло ни примирение с новым миром, ни предательство своего прошлого.