Александр ИВЕЛЬСКИЙ
Фото автора и из личного архива героя
Когда началась спецоперация, старший сержант Джалил с позывным «Медоед» служил по контракту в гвардейском армейском корпусе на острове Сахалин. Поэтому он ещё в мае 2022 года в составе группировки войск «Восток» прибыл на изюмское направление и занял позиции в лесу, именуемом за сходство очертаний на карте с представителем типа членистоногих – «Краб». Там разведчикам предстояло перекрыть дорогу Славянск – Харьков, по которой шло снабжение врага. Медоед добровольно вызвался в состав диверсионно-разведывательной группы. Позже стало понятно, что врага в лесу оказалось в несколько раз больше, чем дальневосточников, но те не привыкли отступать.
Разведчики взяли противотанковые мины и вместе с сапёром выдвинулись в рейд. Когда Медоед ставил тээмку прямо в лужу, предполагая, что вода её скроет, специалист возмутился: «Кто так мину ставит? Вода уйдёт и увидят!». Однако Медоед был в результате уверен и не стал ничего менять. Только они отошли, как услышали гул двигающейся МТ-ЛБ. Это точно была машина противника, потому что у дальневосточников на том участке и в тот момент «мотолыги» не ездили. Раздался взрыв, после чего окрестности дороги огласили крики раненых врагов.
– Мы сразу побежали туда. Смотрю, тягач подорвался на моей мине, которую в луже ставил. Там вокруг тела лежат, как оказалось, иностранцев, у них на жетонах надписи соответствующие. Открыл кормовые двери – внутри раненые. Закрыл, прикрыл всё ветками, чтобы не вылезли. А ещё двое убегали – тащили большого, в два раза крупнее меня, судя по погонам, – иностранного офицера. Он уже умирал, кровь изо рта шла, – рассказывает Медоед.
Воин доложил о важной «птице» командиру и получил приказ тащить его в тыл, но пленный скончался. Позже подошло подкрепление, поставили засаду. Группа противника, снимавшая мины, из-за плохой видимости по ошибке зашла прямо на позиции дальневосточников. Завязался бой, крупнокалиберный пулемёт косил всё вокруг.
– Со мной было четыре человека, – вспоминает первые бои Медоед. – Группа состояла из водителей, и из тех, кто занимался хозчастью, даже повар с нами был, позывной «Бокс». Зайдя в «Краб», мы столкнулись с проблемой: враг оборудовал хорошие позиции и ощутимо превосходил нас численностью. Но мы – дальневосточники, которые никогда не сдают назад. Поэтому наша группа сделала всё, чтобы выбить оборонявшихся. Первую позицию, кстати, забрали благодаря нашим ребятам с островов Кунашир и Итуруп.
После того как рота островитян потеснила противника, между позициями образовалась серая зона, которую важно было обследовать после того боя. Медоед пошёл в обход, перебежал дорогу и добрался до взорванной ранее украинской «мотолыги».
Джалил решил пойти туда один, так было проще обеспечить скрытность. Он надел мультикам с украинскими флажками и нацепил жёлтую ленту, которую добыл ранее. В ничейной зоне, простреливавшейся из стрелкового оружия как вэсэушниками, так и нашими, Медоед собрал представлявшие интерес трофеи и когда начал поднимать пулемёт, его заметили. Противник из-за формы принял разведчика за своего – кто-то крикнул: «Никола, ты что робишь? Там орки, не ходи, ползи».
– Подхожу, поднимаю ветки – заработала рация противника: «One, two, three, four». Сидят два украинца, тут они меня увидели, один поднял автомат. Я молчу, понял, что акцент выдаст. Он увидел жёлтую ленту: «Что ты, свой, что ли? Там дохлые лежат, не трогай их». Думали, я еду привёз. Я всё просчитал, и пока он отвлёкся на автомат, рванул к дереву и дальше, к склону. Началась стрельба, но по мне не попали. А навстречу спускались мужики из бригады спецназа – они чуть не открыли огонь по мне, потому что я шёл с той стороны, вооружённый, да ещё и с жёлтым скотчем. Повезло, что там был Бокс. Он меня узнал, закричал: «Это наш, не стреляйте!», – делится Медоед подробностями драматичной вылазки.
Спецназовцы помогли донести трофеи до наших позиций и тот рейд благополучно завершился. Через некоторое время группу Джалила посадили в секрет у дороги. Ночью пошёл дождь. Вдруг дальневосточник заметил какое-то движение. Разбудил напарника, тот посмотрел в «ночник» и замер: «Там кто-то есть». Медоед взял РГДшку, и когда тени приблизились, кинул гранату в сторону дороги. Раздался взрыв, началась перестрелка. Вражеская группа оказалась из хорошо экипированных иностранных наёмников, владеющих тактикой современного боя.
– Я тогда ни одного выстрела не сделал, просто лежал, потому что через мою позицию пули в обе стороны летели, – объясняет Медоед. – Кстати, когда сработала граната, наши начали стрелять и пригнали из тыла «мотолыгу» с зениткой, которая начала долбить по лесу. По нашему тягачу попытались ударить из РПГ, но не попали. Мы потом немного отошли и окопались заново. Две ночи ждали, но больше враг не сунулся. Потом, когда другое подразделение пробило оборону и вытеснило ВСУ с участка, нас вывели в тыл для переброски на южнодонецкое направление.
Свой позывной Медоед получил не за свирепость, а за упорство и живучесть. Он ходил в серую зону один, когда этого требовала обстановка. Он ставил мины на дорогах, взрывал бронетехнику с наёмниками, ночами в дождь караулил врага, снижая его численность гранатами. Медоед не считает себя героем – просто дальневосточник, который не бросает своих и не сдаётся. После изюмских боёв военная дорога привела этого гвардейца к опорникам ВСУ под Новомихайловкой, а потом и на Запорожье. Воин уверен, что цели спецоперации будут достигнуты, потому что этого требует долг перед павшими защитниками России. Беседу он завершает жизнеутверждающими словами о будущем: «Россия всегда победит. Слава России!».