"ВОТ ЭТО БЫЛ КОНЦЕРТ!"
Статья из газеты "Южный Урал" от 19 февраля 1989 г.
== Да, концерт, который по техническим причинам должен был бы не состояться, все-таки прошел и — неожиданно для всех — интересно, ярко, весело.
...Публика гудела, словно встревоженный улей. Она рвалась в зал, но двери не открывали, потому что не готова была звукоусилительная техника. Что-то включалось, что-то отключалось, не хватало проводов. Дело в том, что на сцену техники вовремя попасть не могли — поздно закончилось очередное мероприятие в оренбургском Дворце культуры «Россия». Люди уже не ходили, а бегали по сцене, то и дело перепрыгивая оркестровую яму, чтобы успеть все подключить, настроить, отрегулировать. Но зрители не видели, с каким старанием люди спешили отрегулировать аппаратуру, и возмущались по поводу задержки концерта.
Я наблюдал, как переживали подключающие аппаратуру москвичи, волновались ответственные за вечер администратор филармонии Феликс Александрович Кутахин и художественный руководитель Виктор Васильевич Батеженко. Что только они не предпринимали!
И лишь один человек в белом костюме, кажется, не реагировал на происходящее. Он, напевая, ходил по сцене, будто ничего не замечая. Садился за рояль и снова негромко пел, пел. Можно было подумать, что это не к нему пришло столько людей.
И когда самые нетерпеливые застучали в двери кулаками, требуя, наконец, впустить в зал, Муслим Магомаев поднялся во весь рост, вышел на середину сцены и громко попросил контролеров впустить зрителей.
Через несколько минут хлынувшая толпа разместилась в зале, и, когда появился артист, публика торжествовала, зал гремел.
Муслим Магомаев некоторое время стоял в недоумении, но скоро «нашелся» и обратился к присутствующим. Он сказал примерно так:
— В наше время перестройки люди хотят в один день провести все мероприятия! Простите меня. Кто виноват — разбираться не время, и если хотите, то я вам до начала очередного концерта могу пропеть несколько песен, а продолжим послезавтра.
— Согласны, — в один голос откликнулись зрители.
Соглашение было заключено. Певец под аплодисменты подошел к роялю и в зал полилась знакомая мелодия, написанная Магомаевым, — «Земля — родина любви». Вслед за ней его «Мы для песни рождены».
И происходит удивительное. Благодарная публика рукоплещет, просит продолжить концерт. Взволнованный артист все-таки пытается выяснить, кто «за» и кто «против» такого продолжения, объясняя, что без надлежащей настройки аппаратуры и ансамбля ему выступать не приходилось. И что вряд ли дойдут до зала все оттенки мелодий.
Все решилось после исполнения песни итальянских партизан «Белла, чао!», припев которой подхватил всеобщий зал. А потом слушатели встали, чтобы попросить артиста продолжать концерт сейчас. Муслим Магомаев, не поверив, что песня доходит без привычной помощи техники, вновь остановился в недоумении. И когда грянула раздольная русская народная «Вдоль по Питерской», затем «Свадьба», артист явно увидел и услышал ликование и восторг зрителей, другие песни запел еще ярче, звонче.
Все заиграло, зазвучало, засветилось в зале, на сцене.
Как ни странно, «неудавшийся» концерт получился лучше последующих. На том, первом, было интересно наблюдать, как артист оказался в плену благодарных зрителей, а зрители — в плену артиста. Такое единение возникает не всегда, и не зря русская пословица говорит, что порой не было бы счастья, да несчастье помогло.
...Но приключения этого дня далеко не кончились. Следующие зрители собрались на следующий концерт, а двери вновь открыть нельзя: выступление народного артиста СССР затягивалось. И уже не зал, а певец не желал прощаться с удивительными слушателями.
Наверное, можно было бы и не писать о всех неурядицах, сопутствующих встрече Муслима Магомаева с оренбургскими зрителями. Но почему-то хотелось рассказать об этом концерте так, как все было. Запал он в сердце! Это, конечно же, не значит, что концерты должны начинаться не вовремя. Но, оказывается, все проблемы можно решить, если настоящий артист несет настоящим зрителям настоящее искусство.
Г. БЫКОВ.
Фото автора.