История околосмертного опыта Кимберли Дэвис
Кимберли Дэвис выросла в баптистской семье. Она знала Бога так, как многие люди его знают: издалека, через церковь, привычку и слова, которые с детства говорят, что нужно верить. Вера у нее была. Но личных отношений с Богом не было.
Все изменилось одним июньским вечером 2016 года, когда в нее выстрелили пять раз.
День начался прекрасно.
Кимберли закончила работу и поехала к сестре. Было жарко, поэтому они собрали детей и отправились на озеро. Весь день они провели на улице, играя и наслаждаясь летним теплом.
Перед отъездом Кимберли попросила сестру остаться и посмотреть закат над водой. Обычно сестра отказывалась, но в тот день неожиданно согласилась. Кимберли даже рассмеялась от удивления. Они вместе смотрели, как солнце опускается за горизонт над озером.
Хотите в Китай? Все самое главное за 7 дней: горы Аватара, Великая Китайская стена, Терракотовая армия, небоскрёбы Шанхая и древние храмы. Маркетплейс авторских туров Clubok.Travel предлагает эксклюзивные авторские туры с русскоязычным гидом, продуманной программой от проверенных организаторов. Расширенная медицинская страховка в подарок. После тура вы бесплатно получите фотокнигу и видеоролик о вашем путешествии.
Тур в Китай: https://clubok.travel/china?utm_source=dzen&utm_medium=smm
Потом они купили пиццу для детей, вернулись к сестре домой, приняли душ и сели вместе на заднем крыльце. У сестры был день рождения.
И тут Кимберли заметила странную вещь. В районе было непривычно тихо.
«Здесь никогда не бывает так тихо», сказала она сестре.
В ту же секунду, как эти слова сорвались с ее губ, она почувствовала жар и сильный удар в лицо.
Она выплюнула зубы.
Она уже бежала, хотя разум еще не успел до конца понять, что происходит.
Кимберли добежала до задней двери и положила на нее руку. Внутри были дети. Она слышала их.
И снова закрыла дверь.
Она не знала, идет ли стрелок за ней. Она не могла втянуть в это детей. Поэтому прижалась спиной к двери и закричала через нее: не выходите. В нас стреляли. Звоните за помощью.
Потом пули настигли ее. Одна за другой, она чувствовала, как они проходят сквозь тело. Она упала.
Лежа на бетоне, Кимберли молилась вслух. Она сказала Богу, что если пули не остановятся, она не выживет.
И пули остановились.
В то время она училась на медсестру. Даже в состоянии шока ее подготовка сработала автоматически. Она чувствовала, что захлебывается собственной кровью. Тогда она изменила положение тела так, чтобы кровь вытекала наружу, а не попадала обратно в дыхательные пути. Она сосредоточилась на том, чтобы замедлить сердцебиение. Она намеренно контролировала дыхание, считая каждый вдох.
А потом ее тело поднялось из самого себя.
Она зависла над крыльцом и посмотрела вниз, на собственное тело, лежащее на бетоне. Она видела себя сверху и не могла поверить в происходящее.
Мужской голос позвал ее по имени и втянул обратно в тело. Он продолжал задавать ей вопросы, и, видимо, она отвечала, потому что он не прекращал говорить с ней. Потом она услышала, как он сказал кому-то еще, что другой человек умер, а Кимберли все еще жива.
В тот момент она заключила с Богом тихое соглашение. Она будет бороться столько, сколько он скажет ей бороться. Но ей нужен знак, когда ее часть закончится и начнется его.
Когда приехали парамедики и подняли ее на носилки, она схватила одного из них за руку.
«Пожалуйста, не дайте мне умереть», сказала она.
Он ответил, что если она дотянет до больницы, то не умрет.
Кимберли сразу поняла: ни один человек не может дать такое обещание. Значит, это Бог говорит ей, что ее борьба закончилась.
И она отпустила.
То, что происходило дальше, известно в основном со слов ее матери, потому что сама Кимберли уже была далеко.
В первой больнице врачи пытались ее спасти, а потом сказали семье, что она умерла. Затем они вернулись и сообщили, что жизненные показатели восстановились, но ее нужно срочно перевозить, иначе она не выживет. Кимберли отправили вертолетом в Саванну, штат Джорджия.
В какой-то момент во всей этой суматохе мать наклонилась к ней и сказала: «Ты сейчас ближе к Богу, чем любой из нас. Скажи ему, что тебе нужно».
Кимберли не знает, началось ли ее путешествие еще в первой больнице или уже после того, как она оказалась в Саванне. Она знает только то, что увидела, когда попала туда.
Первым местом был сад.
Она шла с Иисусом и держала его за руку. Цвета деревьев и цветов были настолько яркими, что не казались земными. Они были насыщены чем-то большим, чем просто пигмент. Они были живее всего, что она когда-либо видела. Мир проходил через нее, как поток.
Она попыталась посмотреть Иисусу в лицо. Но не смогла его увидеть.
Она посмотрела на его руку. Попыталась понять, какого цвета его кожа, и обнаружила, что не может этого определить. Это был цвет, которого она никогда раньше не видела и больше никогда не видела после. Для него просто не существует слова.
Она посмотрела на его ноги. И не смогла бы сказать, были ли на нем сандалии.
Но она может рассказать, что чувствовала там.
Кимберли говорит людям: возьмите самый счастливый момент в своей жизни и умножьте его на самое большое число, которое только можете представить. Даже это не приблизится к тому, что она пережила. Это были радость, покой, безмятежность и тепло, сплетенные во что-то настолько нежное и одновременно всепоглощающее, словно ее обнимала сама любовь.
Время исчезло. Ей казалось, что она была там вечность. Когда позже она узнала, что провела в коме десять дней, ей было трудно в это поверить. Сад ощущался как целые жизни.
А потом Иисус сказал ей, что она должна пойти в ад.
Кимберли стала умолять его. Она не хотела туда. До стрельбы она не была близка с Богом и знала это. Всю жизнь она слышала, что такое ад, и меньше всего хотела оказаться там.
Но он сказал, что ей нужно туда пойти.
Что-то схватило ее за лодыжку и потащило вниз.
То, что она увидела там, оказалось совсем не тем, чего она ожидала.
Не было ни огня, ни толп страдающих душ. Вместо этого она оказалась запертой внутри стеклянного ящика. В центре стоял стул, и она была привязана к нему. Вокруг находились темные существа. Они были похожи на тени, но плотнее и тяжелее любой тени, которую она когда-либо видела. У них была форма, но не было лиц.
Они мучили ее.
Не физической болью. Чем-то хуже. Тоской. Скорбью. Невыносимой тяжестью, которая давила со всех сторон. Насколько сильной была любовь в саду, настолько же сильным и противоположным было это чувство. Оно было невыносимым так, как бывает невыносимо горе, только усиленное за пределы всего человеческого.
Кимберли воззвала к Богу.
Но в том месте она не могла его услышать.
И все же сам ее крик перенес ее куда-то еще.
Она увидела нечто похожее на текущую лаву: темную, медленную, движущуюся как поток в полной темноте. Других душ она там не видела.
Она спросила, что это.
И сам вопрос снова переместил ее.
Теперь она стояла на краю обрыва и смотрела вниз, в темноту настолько полную, что она казалась чем-то живым. Это была самая темная темнота, какую она когда-либо встречала.
Иисус снова заговорил с ней. Он сказал, что она не может попасть туда, потому что она не умерла.
Потом она оказалась в ничто.
И тогда она услышала голос своего сына. Он звучал издалека.
Он звал ее: «Мама. Мама. Мама».
Она побежала на этот звук. Бежала и бежала, но голос не становился ближе. Сколько бы она ни старалась, как бы быстро ни двигалась, она не могла до него добраться.
Наконец она остановилась. Села, скрестив ноги, прямо посреди пустоты. Перед ней на мгновение появилась женщина, которую она знала, а потом исчезла, не сказав ни слова.
Кимберли сказала Богу, что устала. Что больше не может это выдерживать.
То, что произошло дальше, она до сих пор не может объяснить.
Она вошла в комнату, заполненную компьютерами. Бесчисленное количество компьютеров покрывало все поверхности. А вокруг нее идеальным кругом стояли существа, непохожие ни на что из того, что она когда-либо видела или слышала в церкви, в проповедях или в книгах.
Они были невероятно высокими. Темными по форме, словно тени, но плотными, настоящими, с очертаниями, но без лиц. Их было так много, что они образовывали вокруг нее непрерывное кольцо.
Кимберли стояла в центре круга и медленно поворачивалась, разглядывая каждого из них. Во всем ее религиозном воспитании не было ничего, что помогло бы ей понять, что она видит.
Одно из существ шагнуло вперед.
Оно спросило: «Ты хочешь уйти за пределы или хочешь вернуться?»
В этот момент она думала только о детях. Она не могла оставить их. Не могла позволить им расти без матери.
Она сказала, что хочет вернуться.
Перед тем как отойти назад, существо произнесло одну фразу: «Если ты вернешься, ты будешь страдать».
Потом оно снова заняло свое место в круге.
А Кимберли проснулась через десять дней.
Страдание, о котором предупредило существо, оказалось настоящим. Восстановление после пяти огнестрельных ранений было мучительным. Физическое исцеление заняло время. Внутреннее — еще больше.
Но то, что она принесла с собой обратно, изменило все.
Ее чувства стали другими. Она иначе видела людей. Ее отношения с Богом изменились: от унаследованной веры она перешла к чему-то личному и прямому. Она перестала просто принимать то, что ей когда-то говорили, и начала изучать все сама, строя собственное понимание изнутри.
Она движется к более прямым духовным отношениям. Иисус, Святой Дух и Бог по-прежнему остаются ее основой. То, что она пережила, не поколебало это. Скорее наоборот, сделало ее веру глубже.
Но она перестала брать чужое понимание взаймы и начала создавать свое.
По словам Кимберли, после возвращения у нее также открылись необычные способности. Она может видеть определенные темные сущности, которые будто питаются людьми. У нее бывают точные предчувствия. А во снах она всегда осознает себя. Она взаимодействует с миром сна сознательно, так же как взаимодействует с этим миром.
Кимберли много думала о том, почему ей показали не одну область, а три.
До стрельбы в один самый обычный день она посмотрела в потолок и сказала Богу: если он реален, ему придется это доказать.
Тогда она не придала этим словам большого значения.
Теперь, вспоминая это, она только качает головой.
Она верит, что сад был проблеском того, что ждет нас, когда мы по-настоящему соединены со светом. Она верит, что ад показали ей не как наказание, а как урок. То, что мучает человека в этом темном пространстве, является тем же самым, с чем этот человек боялся встретиться на земле. Эта боль не случайна. Она точная. Личная.
Все нерешенное, что вы несете здесь, вы несете и туда.
Пустота, через которую она прошла, ощущалась как место ожидания для душ без направления. Тоже не наказание. Просто пустота там, где должно быть присутствие.
Пока они шли по саду, Иисус сказал ей что-то, что она до сих пор не может полностью вспомнить. Он пообещал, что когда она начнет полностью идти своим предназначением, память обо всем их разговоре вернется.
Это обещание помогает ей двигаться дальше.
Она еще не там. Но чувствует, что становится ближе.