После обновлённой «Чайки» Театр «У Моста» продолжает Чеховскую тему постановкой «Дяди Вани». Цельная, мизансценически точная, атмосферная работа с красиво выстроенным светом и почти настоящим дождём.
Перед зрителем разворачивается эпизод из жизни одной довольно запутанной в смысле родственных и свойственных связей семьи. В центре этого клубка профессор Александр Владимирович Серебряков (Валерий Митин) – долгие годы он служил науке, имел множество почитателей и поклонников, но так ничего существенного не добился. От первого брака у него осталась дочь Соня (Анастасия Леднёва), у которой есть дядя Иван Войницкий – тот самый дядя Ваня (Илья Бабошин), и бабушка Мария Васильевна Войницкая (Мария Новиченко) – мать Ивана Войницкого и первой жены профессора, то есть Сониной матери. Также в имении живут обедневший помещик Илья Ильич Телегин (Василий Скиданов) и няня Марина (Екатерина Пономарёва).
Во второй раз профессор женился на молодой красивой женщине Елене Андреевне, с которой он и приезжает в имение, правда не от желания жить на природе, а в силу ограниченных финансовых возможностей. Имущественные и денежные отношения вообще одна из центральных тем пьесы, и она же служит триггером для большей части событий. Вторая центральная тема – это, конечно, влюблённость и любовь, обречённая и невзаимная.
Редким и желанным гостем имения становится врач Михаил Львович Астров (Алексей Улановский), с которым впоследствии связывается мотив едва не состоявшегося любовного треугольника: в него влюблена Соня, а сам он оказывается увлечён Еленой Андреевной, которая, впрочем, до последнего пытается сохранить верность мужу – пускай пожилому, но всё-таки когда-то возлюбленному.
Спектакль, как и пьеса, назван именем персонажа, который представляется поначалу комическим и второстепенным. На фоне элегантного доктора дядя Ваня кажется чуть ли не нелепым, а его страстная влюблённость в Елену Андреевну какой-то несуразной ошибкой. Но именно этот персонаж обнажает, пожалуй, наибольший личностный и эмоциональный слом и в какой-то момент даже становится резонёром автора, когда, доведённый до нервного срыва, говорит всё, что думает про свою несостоявшуюся жизнь и профессора как основной источник всех семейных несчастий.
Между тем рискну предположить, что попытки постоянных обитателей имения и окрестностей перенести ответственность за собственную неустроенность и праздность на явившихся как бы извне Серебрякова и его молодую жену заведомо обречены на провал. Бесспорно, профессор отвечает за ничтожность результатов своих трудов, которыми он не смог обеспечить семью, но ослеплённость его личностью со стороны домочадцев – это всё-таки их выбор, сделанный каждым в своё время.
И если уж строить гипотезы, кем бы мог стать дядя Ваня, то ни Достоевского, ни Шопенгауэра, как мне кажется, в этом ряду не будет. Как и каждый в этом клубке, он стал тем, кем мог стать.
Автор: Марина Щелканова