Венесуэла переживает страшную трагедию. Несмотря на официальную цифру на сегодня в почти 2300 погибших, совершенно очевидно, что их окончательное число будет исчисляться десятками тысяч.
Много говорят и пишут о «неготовности» венесуэльских спасательных служб и о «неспособности» властей справиться с последствиями бедствия, сравнивая с «оперативностью» в других странах при подобных ситуациях.
Враги Чавеса, боливарианских идей и независимости Латинской Америки уже вдохновенно рисуют множество метафор о том, как «рухнул» в Венесуэле проект, столько лет вызывавший у них столько страха и ненависти.
Отвлечемся от мнений и комментариев по поводу действий нынешнего руководства страны, тем, при анализе которых трудно удержаться в рамках цензурной лексики. Но справедливости ради, винить бывшую и нынешнюю венесуэльскую власть в неподготовленности страны к сегодняшней катастрофе подло и нечестно.
Венесуэльское общество, наука, медицина, спасательные службы и вся инфраструктура в буквальном смысле обескровлены экономической войной, которую вели против неё США. Большая часть возможностей бороться с последствиями землетрясения были целенаправленно разрушены задолго до того как подземные толчки обрушили здания венесуэльских городов.
11-летние санкции США в отношение нефтяного сектора Венесуэлы, которые применялись по нарастающей, ограничили экспорт сырой нефти и доступ к иностранной валюте, что резко сократило возможности государства по финансированию здравоохранения, образования, инфраструктуры и социальных программ. Исторически 97% венесуэльского бюджета зависело от нефтяных доходов.
Всё это вызвало острую нехватку и рост цен на лекарства и медикаменты, многие компании и банки избегали работать с Венесуэлой из-за опасений вторичных санкций, что затрудняет покупку лекарств и медицинского оборудования для больниц.
Экономическая блокада венесуэльской нефти повлияла практически на всё: обслуживание электросети, водоснабжения, транспорта и других основных услуг, что оказало непосредственное влияние на повседневную жизнь.
Рост бедности вызвал и массовую эмиграцию населения, прежде всего квалифицированных специалистов. По этой же причине, если до блокады в Венесуэле действовало около 300 станций сети сейсмологического контроля, сегодня действуют меньше 10, причем ни одной - в пострадавшей зоне, где раньше их было 25.
Поэтому можно прямо утверждать, что большая часть погибших при венесуэльском катаклизме, жертвы не слепых сил природы, а долгосрочного захватнического плана тех, кто сегодня отправляет «на помощь пострадавшим» силы Южного Командования войск США, чтобы навсегда закрепиться там на страже интересов империи.
