Светлые волосы, упругая грудь, пронзительные зеленые глаза. Владимир смотрел жадно, не моргая. Потом спросил: "А сколько ей лет, этой девочке?".
Летом 1967 года в Театре на Таганке царило необычайное оживление. В труппе готовились принять особенную гостью, приезд которой стал настоящим событием.
Марина Влади, при рождении носившая имя Екатерина Марина Владимировна Полякова-Байдарова, в Советском Союзе воспринималась как воплощение образа настоящей француженки и одна из самых известных европейских кинозвезд. Однако сама актриса неизменно подчеркивала свое происхождение:
«Я русская с французским паспортом и имею здоровые славянские корни, доставшиеся мне от мамы — русской дворянки — и отца родом из украинских цыган».
К тому времени Влади уже дважды приезжала в СССР. Первый визит состоялся в 1959 году, когда она представляла фильм «Колдунья», снятый по мотивам повести Александра Куприна «Олеся».
Именно эта картина сделала Марину по-настоящему известной в СССР. В образе юной героини семнадцатилетняя актриса выглядела настолько ярко и естественно, что покорила миллионы советских мужчин.
Одним из тех, кто подвергся обаянию француженки был и Владимир Высоцкий. Друг будущего знаменитого барда вспоминал, что Владимир жадно смотрел на экран и все повторял, что ему "нужна эта девочка".
Третий приезд Влади в Москву проходил в рамках V Московского международного кинофестиваля. На тот момент ей было двадцать девять лет. За плечами актрисы уже остались два брака — с известным режиссером Робером Оссейном и французским летчиком, владельцем африканской авиакомпании Жаном-Клодом Бруйе.
В первом браке Марина стала матерью двух сыновей — Игоря и Пьера, а во втором родила сына Владимира.
Развод с Жаном-Клодом произошел всего за несколько месяцев до поездки в Советский Союз. Душевная боль после расставания еще не утихла, и Марина надеялась, что теплый прием в Москве поможет ей отвлечься и вернуть внутреннее равновесие.
Посещение Театра на Таганке было запланировано заранее. Актриса давно хотела увидеть коллектив, который считался самым смелым, новаторским и свободным в советском театральном мире.
В тот день артисты репетировали спектакль «Пугачев». Особое впечатление на Марину произвел исполнитель роли Хлопуши. Скованный цепями герой буквально взрывал сцену своей мощной энергетикой, яростью и внутренней силой. Влади не могла оторвать взгляд от актера. Наклонившись к сопровождавшим ее людям, она тихо спросила:
— Кто это?
Ей ответили:
— Это Владимир Высоцкий. Актер и автор песен.
Вечером на банкете в ресторане ВТО корреспондент французской газеты «Юманите» Макс Леон познакомил Марину и Владимира. Первое впечатление оказалось неожиданным: актриса даже немного разочаровалась. После сценического образа мощного Хлопуши Владимир в обычной одежде показался ей значительно менее эффектным.
Позже Влади признавалась, что всегда предпочитала мужчин яркой, южной внешности, поэтому невысокий и внешне неприметный Высоцкий сначала не произвел на нее сильного впечатления.
Владимир, с юных лет очарованный образом Колдуньи, при личной встрече был совершенно восхищен и красотой актрисы, и ее природной элегантностью, и манерой держаться и особым шармом европейской кинодивы.
После официального приема гости отправились домой к Максу Леону. Там Высоцкого попросили исполнить несколько песен. Стоило ему взять в руки гитару и начать петь, как впечатление Марины изменилось полностью. Позже она вспоминала, что в тот момент перестала замечать окружающих.
Перед ней уже был не простой человек, которого она увидела на банкете, а удивительный художник, обладавший невероятной внутренней силой и талантом.
Именно в тот вечер началась история любви советского барда и знаменитой французской актрисы.
Однако в жизни Высоцкого все было далеко не просто. На момент знакомства с Мариной рядом с ним были сразу две женщины.
Его официальной супругой оставалась актриса Людмила Абрамова, подарившая ему двоих сыновей — Аркадия и Никиту.
Кроме того, Владимир был связан близкими отношениями с актрисой Театра на Таганке Татьяной Иваненко. Татьяна искренне любила Высоцкого, принимала его со всеми недостатками, переживала вместе с ним самые тяжелые периоды жизни. Когда ему было особенно трудно, именно к Татьяне он приходил за поддержкой, находя у нее понимание, заботу и душевное тепло.
Брак с Людмилой к тому времени уже фактически распался, поэтому Иваненко надеялась, что однажды Владимир официально свяжет свою судьбу именно с ней.
Но встреча с Мариной Влади изменила все.
После окончания фестиваля Влади вернулась в Париж, однако расстояние не смогло разлучить влюбленных. Высоцкий постоянно звонил Марине, читал ей новые стихи и рассказывал о своих творческих замыслах.
Уже в том же 1967 году, вскоре после знакомства, Владимир Высоцкий посвятил Марине Влади одну из своих самых известных песен — «Дом хрустальный».
Дом хрустальный на горе — для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи!
Эти строки потрясли Марину Влади до глубины души. Не осталась равнодушной и Татьяна Иваненко — она осознала, что теряет Высоцкого навсегда, ведь такие слова рождаются лишь у мужчины, искренне влюбленного в женщину.
Для Татьяны роман Владимира с французской актрисой обернулся жестоким ударом. Мать актрисы, Нина Павловна Панченко, была убеждена, что в увлечении Высоцкого «француженкой» присутствовал не только романтический, но и вполне прагматичный интерес:
«Таня и Володя искренне любили друг друга. А потом как гром среди ясного неба — Марина Влади. Пришла в театр, увидела Высоцкого — и влюбила его в себя. Все перевернулось с ног на голову. Потому что она — богатая. А что моя дочь? Она всегда говорила ему: “Володя, я тебе даже колеса к машине купить не могу, не то что…” А Влади была обеспеченной женщиной. Как только он ее впервые увидел — сразу машина к подъезду, и завертелось. Марина стала возить его по всему миру».
В театральных кругах ходили слухи, будто «Марина купила Володю», однако самого барда это нисколько не заботило — он с головой ушел в роман с иностранкой и наслаждался каждым мгновением этого чувства.
10 февраля 1970 года Высоцкий официально расторг брак с Людмилой Абрамовой, а уже 1 декабря того же года в московском Грибоедовском ЗАГСе расписался с Мариной Влади.
Церемония прошла на удивление скромно — обошлось даже без марша Мендельсона. Оба, уже имевшие за плечами опыт семейной жизни, явились в загс в простых водолазках. В качестве свидетелей выступили друзья — Всеволод Абдулов и Макс Леон. Среди присутствовавших также были композитор Оскар Фельцман, режиссер Виктор Туров и скульптор Зураб Церетели.
Сразу же после росписи Церетели пригласил молодоженов в свадебное путешествие в Тбилиси. Марина и Владимир с радостью согласились — эта поездка, пронизанная духом кавказского гостеприимства, оказалась на редкость душевной и запоминающейся. Позже Марина вспоминала:
«В старом Тбилиси мы отмечаем нашу свадьбу, которую в Москве сыграли всего за полчаса. Здесь нам устроили настоящий старинный праздник. Женщины в черном хлопочут в просторном зале. Все изысканные блюда грузинской кухни выставляются на столы в серебряной посуде. Повсюду — ароматные травы, расставленные букетами, маринованный чеснок, лобио, сациви, во дворе жарится шашлык — воздух пропитан запахами. Мы сидим во главе стола, оба в белом, не разнимая рук. За столом — исключительно мужская компания. Женщины накрывают, подают и затем становятся чуть поодаль, сложив руки на животе. Их красивые смуглые лица озаряет мягкая улыбка».
Марина стала для Владимира той самой Ариадной, которая вывела его из-за «железного занавеса».
Она была не только актрисой, но и вице-президентом общества «СССР—Франция», а также состояла во Французской компартии. Именно Марина обратилась лично к Брежневу, после чего Высоцкому оформили бессрочную многократную визу.
Этой возможностью Владимир пользовался без удержу, вызывая жгучую зависть коллег. Первой капиталистической страной, где оказался Высоцкий, стала Западная Германия. Весной 1973 года они с Мариной отправились в путь на ее автомобиле: сначала Польша, затем ГДР, ФРГ и, наконец, Франция — долгожданный, обожаемый заочно Париж.
Владимир был ошеломлен уровнем жизни на Западе. Марина Влади вспоминала его реакцию на витрины немецких и французских магазинов:
«Как же так? Они ведь войну проиграли — и у них есть всё, а мы победили — и у нас ничего!»
Париж, а точнее — роскошный загородный дом Марины под названием «Мезон-Лаффит», стал для супругов своеобразной «базой», откуда они отправлялись в поездки по всему свету.
Все путешествия организовывала Марина, выступая для Владимира гидом и переводчиком.
В июле 1976 года Высоцкий впервые в жизни прилетел в США, в Нью-Йорк. Там состоялось телеинтервью, на котором барда представили как «советского Боба Дилана» и «борца с режимом, исполняющего песни протеста».
От последней роли Высоцкий решительно отказался:
«Я не диссидент, я — художник. Мои песни — о жизни людей, об их желании жить лучше, чем вчера, и надежде на завтрашний день, который будет лучше сегодняшнего. Я люблю свою страну и никогда не сделаю ей больно. И не сделаю».
Нью-Йорк принял Владимира тепло. Вместе с Мариной они встретились с Иосифом Бродским, танцовщиком Михаилом Барышниковым, режиссером Милошем Форманом, актрисой Джессикой Лэнг и множеством других мировых знаменитостей.
Особое впечатление на Высоцкого произвел «Диснейленд». Марина вспоминала:
«Я наблюдаю за тобой и понимаю: здесь всё построено на иллюзиях, и для профессионала, работающего в театре или кино, все эти уловки видны насквозь. Но глядя на твои широко раскрытые глаза, которые так жадно перебегают с одного чуда на другое, на твое радостное лицо, я понимаю — ты по-настоящему увлечен этим зрелищем».
В августе 1976-го Марина отправилась с Владимиром в Монреаль, где в разгаре были Олимпийские игры. Высоцкий дал небольшой концерт для советских спортсменов.
Главной же целью канадской поездки стала запись пластинки на студии Morin Heights, принадлежавшей фирме RCA. Высоцкий вместе с предоставленным ему профессиональным ансамблем записал 24 композиции, однако в итоговый альбом вошли только одиннадцать из них.
В паузах между работой на студии Владимир и Марина отдыхали на пляже и даже плавали по озеру на индейском каноэ.
Дальше маршрут пролег через Мексику, где состоялся телеконцерт Высоцкого, затем Таити, Италия, Испания, Португалия, Канарские острова, Марокко — список посещенных стран все множился.
Марина не раз уговаривала Владимира остаться с ней в Париже, но Высоцкий неизменно возвращался в Москву — к своему зрителю, к своему слушателю, на родную землю.
Идиллия счастливого брака, искренней любви и захватывающих путешествий не смогла победить главного врага — алкоголизм. Бард продолжал пить, срываться в тяжелейшие запои, и Марине приходилось вновь и вновь разыскивать его по московским моргам и вытрезвителям с помощью друзей.
Влади отчаянно боролась с зависимостью мужа, но болезнь брала свое. «Зеленый змий» неумолимо разрушал здоровье Владимира и постепенно подтачивал его брак.
Весной 1980-го в Венеции Высоцкий признался жене, что с 1977 года регулярно употребляет морфий. Для Марины это известие стало шоком. С огромным трудом ей удалось убедить мужа лечь в клинику Шарантон во Франции.
Однако 22 мая Владимир сбежал из клиники и уехал на гастроли театра на Таганке в Польшу. После окончания гастролей он вернулся в Москву.
Марина даже не подозревала, что в Москве у ее мужа появилась 19-летняя возлюбленная — студентка Оксана Афанасьева.
Оксана была рядом с Владимиром во время его самых тяжелых запоев, когда алкоголь полностью завладевал им.
В 1979 году во время гастролей в Средней Азии девушка в прямом смысле спасла барду жизнь: Высоцкий потерял сознание на базаре, и Афанасьева делала ему искусственное дыхание.
25 июля 1980 года Марина находилась в Париже. Сон не шел. Вот как актриса вспоминала тот роковой момент:
«В четыре часа утра 25 июля я просыпаюсь в холодном поту, зажигаю свет, сажусь на кровати. На подушке — кровавое пятно, я раздавила огромного комара. Я завороженно смотрю на это яркое пятно, не в силах отвести взгляд. Проходит время, и когда раздается звонок, я уже знаю, что услышу не твой голос. “Володя умер”. Два коротких слова, произнесенных чужим голосом. Тебя раздавил лед, и тебе не удалось его расколоть».
Владимир Высоцкий скончался в своей квартире на Малой Грузинской. В момент смерти рядом с ним была Оксана Афанасьева. Приехавшие родители барда попросили девушку навсегда покинуть квартиру.
Марина вылетела в Москву первым же рейсом. Олимпийская столица жила не Олимпиадой — новость о смерти Высоцкого облетела город мгновенно. Об этом говорили на улицах, в очередях, в такси — умер Высоцкий.
Подготовку к похоронам взяли на себя друзья поэта. Возникла серьезная заминка с местом на Ваганьковском кладбище — столичные чиновники не давали разрешения. Помог Иосиф Кобзон: он не был близким другом Владимира, но не смог отказать товарищам Высоцкого в просьбе.
Похоронили Владимира Семеновича в простой черной водолазке — так, как он любил, без пафосного официоза.
После похорон Марина Влади еще некоторое время оставалась в квартире на Малой Грузинской. Разбирая бумаги покойного мужа, она наткнулась на письмо от 11 июня 1980 года — послание, которое Владимир так и не успел отправить:
"Мариночка, любимая моя, я тону в неизвестности. У меня впечатление, что я смогу найти выход, несмотря на то, что я сейчас нахожусь в каком-то слабом и неустойчивом периоде. Главное — я хочу, чтобы ты оставила мне надежду, чтобы ты не принимала это за разрыв, ты — единственная, благодаря кому я смогу снова встать на ноги. Ещё раз — я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо. Потом все встанет на своё место, мы поговорим и будем жить счастливо".
-----------------------------
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайк и подписку - это важно для развития канала.