Вестерос повидал немало великих воинов. От сурового Севера до знойного Дорна всегда хватало тех, кто виртуозно владел клинком и не боялся смерти.
Но вряд ли кто-то в здравом уме горел желанием выйти один на один с Григором Клиганом. Гора был самым крупным, жестоким и пугающим бойцом Семи Королевств - настоящей машиной для убийства, сокрушающей всё на своём пути.
Кажется, что одолеть такого исполина просто невозможно. И всё же, если внимательно изучить историю турниров и великих битв, найдутся смельчаки, которые в теории имели все шансы отправить этого монстра на тот свет.
Оберин Мартелл
Начнём с самого очевидного.
С одной стороны Оберин Мартелл проиграл, ведь то, что осталось от его головы, вроде как закрывает Змею дорогу в списки потенциальных победителей.
Но тут важно вспомнить сам бой. Вплоть до роковой секунды поражения Оберин безоговорочно доминировал. Он превратил неповоротливого гиганта в живую мишень, грациозно уклоняясь от размашистых атак и оставляя на теле врага кровоточащие раны.
Оберин повалил чудовище не спину, приставив окровавленное копьё к его горлу, и, по сути, он его победил. Принца погубил не недостаток мастерства, а ослепляющая жажда мести и излишняя театральность. Хладнокровный добивающий удар вместо пафосного допроса - и Гора остался бы гнить на песке.
Роберт Баратеон в "прайме"
Глядя на обрюзгшего, вечно пьяного монарха из первого сезона, трудно поверить в его былое величие. Но во времена восстания молодой Роберт был истинным демоном войны. Один вид его знаменитого боевого молота заставлял вражеские ряды дрожать от ужаса.
Схватка между Баратеоном в расцвете сил и его будущим цепным псом Клиганом превратилась бы в сокрушительное столкновение двух титанов. Да, Гора сохранил бы перевес в габаритах и чистой физической силе, но Роберт компенсировал бы это невероятным боевым опытом и яростным напором. Его первобытная злость в сочетании со смертоносным навыком владения тяжёлым дробящим оружием не оставили бы гиганту шансов.
Баратеон способен был проломить защиту Григора и нанести фатальный удар задолго до того, как неповоротливый рыцарь успел бы воспользоваться своим преимуществом в росте.
Барристан Селми
Лишить белого плаща сира Барристана Селми мог только абсолютно безумный и недальновидный король. Отважный Барристан не был свадебным генералом - его меч прошёл через десятки войн, подавленных восстаний и смертельных схваток. Даже в преклонные годы он оставался машиной, чьи рефлексы работали безупречно.
Если же представить Барристана на пике его славы, то перед нами предстанет идеальный воин. Против Горы Селми применил бы академический подход. Он слишком опытен, чтобы попадать под град сокрушительных ударов. Барристан использовал бы инерцию и неповоротливость гиганта против него самого, заставляя Клигана открываться. Он преподал бы Горе показательный урок от мастера, где грубая звериная ярость разбивается о холодную, безжалостную геометрию рыцарского искусства.
Даарио Нахарис
В мире, где рыцари одержимы кодексами чести и традициями турниров, наёмники из Эссоса выживают исключительно за счёт грязной эффективности. Даарио Нахарис - живое воплощение такого подхода. Он презирает картинные позы и долгие прелюдии. Об этом говорит его бой у ворот Миэрина, где он оборвал пафосное выступление чемпиона броском кинжала в лошадь.
Против Горы Нахарис действовал бы по законам улиц и ям для боёв. Вооружённый изогнутым аракхом, он двигался бы слишком хаотично и быстро для закованного в латы гиганта. Даарио не стал бы пытаться пробить броню в лоб; он бы методично калечил Клигана, подрезая сухожилия и нанося быстрые, кровоточащие раны.
Как только монстр осел бы на одно колено, наёмник хладнокровно закончил бы дело, не испытывая ни капли жалости и не давая противнику шанса перехватить инициативу.
Джейме Ланнистер
Золотой лев Ланнистеров до потери руки являлся не просто красивым символом королевской гвардии, а её самым опасным клинком. Цареубийца обладал врождённым талантом убивать, объединив идеальную фехтовальную базу со звериным чутьём, что и показала схватка с Недом Старком.
Оказавшись один на один со своим громилой-вассалом, Джейме не попытался бы меряться с ним силой. Подобно Оберину, он сделал бы ставку на дистанцию и манёвры, изматывая Клигана и заставляя его махать мечом впустую.
Как и Даарио, Ланнистер вряд ли бы стал работать на публику. Заметив малейшую брешь в защите уставшего Горы, Джейме хладнокровно и без эмоций провёл бы один смертельный выпад, завершив бой без единого лишнего слова.
Артур Дейн
Титул Меча Зари доставался лишь избранным, но именно сир Артур возвёл его в абсолют. Личный гвардеец Безумного Короля превратил владение клинком в искусство, недостижимое для простых смертных. В его руках реликтовый двуручник "Рассвет", выкованный из метеорита, казался невесомым продолжением тела.
События у Башни Радости наглядно продемонстрировали эту пропасть в мастерстве между Дейном и остальным миром. Он в одиночку и почти играючи сдерживал скоординированную атаку отряда северян во главе с Эддардом Старком. Лишь бесчестный удар исподтишка смог прервать его танец с клинками. Даже прославленный Барристан Селми открыто признавал, что никогда не дотягивал до уровня своего брата по оружию.
Столкнись Дейн с Григором Клиганом, мы бы вряд ли увидели напряжённое противостояние. Против безупречной техники Артура пугающие габариты и звериная ярость Горы оказались бы просто бесполезны. Исполин стал бы лишь неповоротливой мишенью для человека, чьё боевое мастерство навсегда осталось недосягаемым эталоном Вестероса.
Якен Хгар
Человек, называющий себя Якеном Хгаром - едва ли не самая зловещая и непостижимая фигура во всей истории Вестероса. Искусство смерти, которым владеют служители Многоликого из Браавоса, находится далеко за пределами понимания простых рыцарей.
Григор Клиган привык прорубаться сквозь пехоту и сокрушать врагов грубой силой, но против "Никого" его колоссальная масса и звериная ярость теряют всякий смысл. Умение Безликих красть чужие лица, растворяться в толпе и бить из тени превращает их в совершенное оружие. Якену не понадобилось бы выходить на залитую солнцем арену для честного обмена ударами. Он бы просто стёр Гору из истории тихим касанием отравленного клинка в темноте, не дав неповоротливому гиганту даже осознать, что их поединок вообще начался.