Польская инициатива по созданию Центра передового опыта НАТО по искусственному интеллекту находится на начальной политико-концептуальной стадии. 29 июня 2026 года в Президентском дворце представители фонда SET и 15 польских экспертных и общественных организаций представили проект руководству Бюро национальной безопасности Польши во главе с Бартoшем Гродецким. Инициаторы предложили начать дипломатическую кампанию по созданию в Польше NATO AI COE в преддверии саммита НАТО в Анкаре 7-8 июля. Следовательно, на данном этапе состоялась презентация концепции и обеспечена ее поддержка частью экспертного сообщества; государственное решение о создании центра пока публично не объявлялось.
Инициатива опирается на реальный институциональный пробел. По состоянию на июль 2026 года сеть НАТО включает 30 аккредитованных Центров передового опыта, однако отдельного центра, для которого искусственный интеллект был бы главным направлением работы, в ней нет. Существующие структуры занимаются смежными вопросами — киберзащитой, космосом, командованием и управлением, стратегическими коммуникациями, контрразведкой, энергетической безопасностью и военной полицией, — но не объединяют подготовку кадров, разработку доктрины, стандартизацию, испытания и анализ опыта применения искусственного интеллекта в одном специализированном учреждении.
Польша уже имеет опыт размещения двух натовских центров: Центра передового опыта контрразведки в Кракове и Центра передового опыта военной полиции в Быдгоще. Это дает Варшаве кадровые, организационные и дипломатические предпосылки для новой инициативы. Предлагаемый AI COE должен был бы работать по четырем стандартным направлениям деятельности натовских центров: подготовка и обучение, анализ оперативного опыта, разработка доктрин и стандартов, а также развитие концепций с проведением экспериментов. Практическое содержание такой работы могло бы включать оценку надежности алгоритмов, подготовку процедур внедрения ИИ в системы управления, анализ применения беспилотных платформ, обработку разведывательных данных, противодействие алгоритмическим операциям противника и выработку единых требований к совместимости национальных систем.
Однако между публичной презентацией и созданием аккредитованного центра лежит длительная межгосударственная процедура. Польша должна официально выступить в роли государства-организатора, определить площадку, юридическую форму, штат, защищенную информационную инфраструктуру и порядок национального финансирования. НАТО не содержит Центры передового опыта за счет общего бюджета: расходы несут государство-организатор, государства-спонсоры и участники. После подготовки концепции Варшава должна представить ее Командованию НАТО по трансформации, привлечь союзников к подписанию оперативного меморандума о взаимопонимании, согласовать с НАТО функциональный меморандум и только затем запрашивать аккредитацию.
В открытых сообщениях отсутствуют сведения о том, что Польша уже определила государство-организатора на правительственном уровне, выделила бюджет, назначила руководителя будущего центра, утвердила штат или получила обязательства других стран о финансировании и направлении специалистов. Также не опубликованы проекты двух обязательных меморандумов, не заявлена дата начала работы, не раскрыта структура управления. Варшава фигурирует в публикациях как предполагаемое место размещения, но государственное решение о конкретной площадке и базовой организации публично не представлено.
Саммит в Анкаре может использоваться Польшей для политического запуска инициативы, поиска государств-спонсоров и проверки отношения союзников к польской заявке. Саммит сам по себе не способен учредить центр. После политической поддержки потребуется отдельная работа с Командованием НАТО по трансформации, военными ведомствами государств-участников и Североатлантическим советом. Окончательная аккредитация возможна только после оценки готового учреждения, проверки его кадров, инфраструктуры, компетенций и отсутствия дублирования с уже существующими структурами НАТО.
Стоит учесть, что государственная позиция Польши получает дополнительный ресурс в структурах НАТО. Бывший командующий Компонентом Войск обороны киберпространства Польши генерал дивизии Кароль Моленда в марте 2026 года был избран Военным комитетом НАТО на должность Cyber Champion — стратегического советника Верховного главнокомандующего НАТО по трансформации в Союзном командовании по трансформации. До назначения он с 2022 года руководил польскими войсками киберобороны, ранее участвовал в создании этого вида войск и возглавлял Национальный центр кибербезопасности. В круг задач Моленды входит содействие цифровой трансформации альянса и развитию кибернетических возможностей. Его работа в ACT, отвечающем за разработку перспективных концепций, внедрение инноваций, подготовку кадров и развитие военных возможностей НАТО, создает для Варшавы дополнительный канал продвижения польских предложений в сфере искусственного интеллекта, цифровой совместимости и новых технологий. Формально он не уполномочен представлять польский проект AI COE как государственный лоббист, однако его экспертный авторитет и доступ к механизмам трансформации альянса способны повысить политико-организационные шансы польской инициативы.
Главное осложнение для польского проекта связано с Францией. Французское Министерство вооруженных сил уже ведет подготовку Центра передового опыта НАТО по искусственному интеллекту в Ренне. Агентство Министерства вооруженных сил Франции по искусственному интеллекту обороны участвует в разработке меморандумов, создании юридической основы, оснащении центра и подборе персонала. В опубликованной вакансии французского военного ведомства прямо поставлена задача вывести центр на полную оперативную готовность к лету 2027 года. Это означает, что французская инициатива находится дальше польской: Париж перешел от политической идеи к подготовке документов, инфраструктуры и штата.
На начало июля французский центр также не следует считать окончательно аккредитованным безоговорочно: в доступных материалах НАТО продолжает указывать 30 действующих центров, а французское военное ведомство использует формулировку о подготовке кандидатуры и создании будущего учреждения. Но сам факт французского проекта меняет перспективы Польши. НАТО требует, чтобы новый Центр передового опыта дополнял существующие возможности и не дублировал их. После запуска французского AI COE польская заявка на второй центр с общим профилем «искусственный интеллект для обороны» столкнется с серьезными организационными возражениями.
В этих условиях перед Варшавой складываются три возможных линии действий. Первая — ускорить собственную заявку и добиваться создания польского центра до окончательного оформления французского проекта. Вторая — сузить польскую специализацию до области, которая не будет повторять работу Ренна: например, применения ИИ в наземных операциях восточного фланга, оценки алгоритмов в условиях радиоэлектронного противодействия, обработки данных систем наблюдения границы, устойчивости военной логистики или противодействия беспилотным системам. Третья — войти в будущий французский центр в качестве государства-спонсора, обеспечить присутствие польских специалистов и одновременно создать в Польше национальную площадку для испытаний, подготовки кадров и работы с восточноевропейским оперативным опытом.
Наиболее вероятным ближайшим результатом станет не открытие центра, а решение о том, готово ли польское руководство взять на себя финансовые и дипломатические обязательства государства-организатора. Без этого инициатива останется экспертным предложением. При наличии государственного мандата первым практическим признаком ее перехода в стадию реализации станет формирование межведомственной рабочей группы с участием Министерства национальной обороны, Министерства иностранных дел, Министерства цифровизации, Бюро национальной безопасности и польских военных структур, уже работающих с НАТО в Кракове и Быдгоще.
Таким образом, Польша пока не создает новый натовский центр, а пытается занять место в формирующейся системе военного применения искусственного интеллекта. Инициатива обладает политической логикой: Варшава стремится превратить статус ведущего государства восточного фланга в влияние на стандарты, доктрину и технологии НАТО. Ее практическая судьба будет зависеть от готовности Польши финансировать учреждение, собрать международную коалицию и предложить специализацию, которая не будет повторять более продвинутый французский проект.