— У меня ничего не осталось. Вообще ничего. Даже сменной одежды нет. Как я завтра на работу пойду?
— Ну, пешком до ближайшего магазина дойдешь в том, в чем приехала, — посоветовала свекровь. — Купишь себе что-нибудь попроще, поэкономнее.
Будешь знать, как старшим дерзить.
— Денис, тут ничего нет! Вообще ничего! Даже моей пижамы нет!
Денис, бросив тяжелые чемоданы в прихожей, торопливо вбежал в комнату, на ходу расстегивая ворот куртки.
— Маришка, ну что ты паникуешь? Как это — ничего нет? Может, ты просто переложила свои вещи в другой шкаф перед отъездом? — спросил он, подходя к жене.
— Переложила? Все свои шубы, платья, туфли, сумки и даже нижнее белье? — Марина в ужасе указывала пальцем на распахнутые дверцы огромного гардероба. — Посмотри сам! Тут абсолютно пусто!
Денис заглянул внутрь. На просторных полках, где еще две недели назад аккуратно лежали брендовые вещи его жены, не осталось ничего, кроме ровного слоя пыли.
Вешалки были совершенно пусты. Лишь в самом центре, на одиноком плечике, сиротливо висел старый, потертый кухонный фартук в мелкий цветочек.
— Это еще что такое? — пробормотал Денис, снимая фартук с вешалки. — Откуда он здесь взялся?
— Это фартук твоей мамы! — Марина закрыла лицо руками и разрыдалась. — Она постоянно в нем на даче ходит! Денис, это она... Это точно она сделала! Ключи ведь перед отлетом в Италию мы оставили только ей!
Она ведь должна была приходить раз в три дня, поливать мои экзотические цветы и проверять почтовый ящик!
— Подожди, не плачь, любимая, — Денис достал из кармана телефон. — Сейчас я ей наберу. Наверняка этому есть какое-то логичное объяснение. Ну не могла же она просто так взять и унести все твои вещи.
Он набрал номер матери и включил громкую связь. После третьего гудка в динамике раздался спокойный голос Галины Ивановны.
— Да, Дениска, сынок! Вы уже вернулись? Как долетели? Как вам Италия? — ласково спросила пожилая женщина.
— Привет, мам. Долетели хорошо. Мама, мы сейчас стоим в нашей спальне. У Марины из шкафа пропали абсолютно все вещи.
Ты случайно не знаешь, где они? Может, ты их куда-то переложила или отнесла в химчистку?
— Почему же случайно, сынок? Я прекрасно знаю, где они. Я их выбросила. Все до единой тряпки.
Марина перестала плакать и уставилась на телефон круглыми от шо.ка глазами.
— Что ты сделала? — переспросил Денис, решив, что ослышался. — Выбросила?
Мама, ты в своем уме? Там были вещи на сотни тысяч рублей!
Дорогие шубы из натурального меха, кожаные куртки, брендовые платья, обувь на все сезоны...
— Вот именно, сынок, — вздохнула Галина Ивановна. — Столько хлама в доме накопили, дышать же нечем было.
Я решила помочь молодой семье, освободить пространство от этой бесполезной мишуры.
Мариночка ведь у нас женщина современная, деловая. Зачем ей столько тряпок? Шкаф ломился, а толку никакого.
— Галина Ивановна, вы с ума сошли?! — не выдержала Марина, подбегая к телефону. — Мои шубы — это хлам?! Мое нижнее белье — это мишура?!
Вы не имели никакого права трогать мои личные вещи! Это воровство!
— Здравствуй, Мариночка, — вежливо отозвалась свекровь. — Рада, что вы благополучно вернулись.
А по поводу прав... Знаешь, когда ты на юбилее Дениса при всех гостях делала мне замечания о том, как я неправильно, консервативно и старомодно веду хозяйство, ты ведь тоже о правах не думала?
Помнишь, как ты прилюдно смеялась над моими методами консервации и уборки? Сказала, что мои взгляды устарели?
— Но это же был просто разговор! — закричала Марина, хватаясь за голову. — Я просто высказала свое мнение! Я не хотела вас обидеть!
— А я и не обиделась, дорогая, — ответила Галина Ивановна. — Я просто сделала выводы.
Ты ведь у нас хозяйка передовая, консервативные методы тебе не подходят. Вот я и решила избавить тебя от лишних хлопот по уходу за гардеробом.
А фартучек кухонный я тебе оставила, самый лучший, проверенный временем. Чтобы ты училась хозяйству правильно, с самых азов, так сказать.
Наведи порядок дома, приготовь мужу обед, как положено нормальной жене.
— Мама, прекрати этот бред! — рявкнул Денис. — Где вещи? В какой контейнер ты их отнесла? Мы сейчас же поедем и заберем их!
— Ой, сынок, не глу..пи, — снисходительно произнесла мать. — Я же не глу..пая, чтобы под окна их выносить, где каждый встречный увидеть может.
Я два дня работала, упаковывала все аккуратно в черные прочные пакеты повышенной прочности. Заказывала такси и вывозила порциями в разные районы города, прямо в промышленные мусорные прессы бросала.
Так что от твоих шубок, Мариночка, уже давно ничего не осталось. Все спрессовано и уничтожено.
— Господи... — Марина бессильно опустилась на кровать. — У меня ничего не осталось. Вообще ничего. Даже сменной одежды нет. Как я завтра на работу пойду?
— Ну, пешком до ближайшего магазина дойдешь в том, в чем приехала, — посоветовала Галина Ивановна. — Купишь себе что-нибудь попроще, поэкономнее.
Будешь знать, как старшим дерзить. А твои вещи, Дениска, я пальцем не тронула. Все аккуратно на вешалках расправила. Я ведь хорошая мать, о сыне забочусь.
— Мама, ты понимаешь, что ты совершила преступление? Это умышленное уничтожение чужого имущества! Марина завтра же напишет заявление в полицию!
— В полицию? На родную мать? — Галина Ивановна рассмеялась в трубку. — Ну попробуйте, попробуйте. Посмотрим, кто вам поверит. Доказательств-то у вас никаких нет.
Ладно, мне некогда, дела пора делать. Всего вам доброго, дети!
Связь прервалась. Марина плакала навзрыд.
— Денис, что нам делать? Она ведь правда все уничтожила. Мое любимое пальто, сумки, обувь... У меня нет даже зубной щетки, Денис! Все, что я покупала годами, исчезло!
Денис подошел к жене, сел рядом на кровать и крепко обнял ее, пытаясь унять дрожь.
— Тихо, тихо, моя хорошая. Не плачь, мы справимся, — шептал он, гладя ее по голове. — Я сейчас же поеду в круглосуточный супермаркет, куплю тебе все самое необходимое на первое время: одежду, белье, обувь, косметику.
А завтра утром мы идем к адвокату и пишем заявление в полицию.
— Ты правда напишешь заявление на собственную мать? — Марина недоверчиво посмотрела на него. — Она ведь твоя мама... Она скажет всем родственникам, что мы неблагодарные с…ньи.
— Она перешла все возможные границы, Марина, — твердо ответил Денис. — Одно дело — глу.пые семейные обиды, и совсем другое — спланированное вредительство, воровство и порча имущества.
Она ведь полгода притворялась идеальной! Звонила тебе, передавала домашние заготовки, улыбалась... А сама просто ждала момента, когда мы уедем, чтобы забрать ключи! Это ненормально.
***
Спустя неделю Денис и Марина сидели в кабинете юриста. Напротив них сидела Галина Ивановна, которую вызвали для досудебного урегулирования спора. Пожилая женщина выглядела уверенно и даже высокомерно.
— Ну и зачем вы меня сюда притащили? — недовольно спросила она, поправляя воротник пальто. — Денис, тебе не стыдно перед посторонними людьми устраивать этот цирк?
— Нам не стыдно, Галина Ивановна, — взял слово адвокат, открывая папку с документами. — Наша сторона подготовила исковое заявление.
У нас есть подробная опись уничтоженного имущества с чеками и выписками по банковским картам Марины. Общая сумма ущерба составляет восемьсот пятьдесят тысяч рублей.
— И что? — фыркнула пожилая женщина. — Мало ли что вы там понаписали! Докажите сначала, что это я взяла! Может, это воры залезли, пока их в Италии носило? Напридумывали тут!
— Воры, которые не тронули технику, золото, дорогие мужские вещи, а забрали исключительно женский гардероб и повесили ваш старый кухонный фартук? — адвокат вежливо улыбнулся. — Это очень избирательные воры.
Кроме того, Галина Ивановна, вы, видимо, забыли, что в подъезде дома, где живут Денис и Марина, в прошлом месяце установили новые камеры видеонаблюдения.
Лицо Галины Ивановны мгновенно изменилось. Она побледнела и растерянно посмотрела на сына.
— Ка... какие еще камеры? — заикаясь, спросила она.
— Обычные, мамочка, — тихо ответил Денис. — С функцией записи в ночное время.
На видео отлично видно, как ты в течение двух дней выносишь из нашего подъезда огромные черные пакеты, с трудом волоча их по земле.
И как ты запихиваешь их в мусорку!
— Денис... сынок... — пролепетала Галина Ивановна, и ее высокомерие мгновенно испарилось. — Ну ты же не посадишь родную мать в тюрьму? Я ведь любя...
Я просто хотела, чтобы Мариночка поскромнее была, чтобы ценила то, что имеет... Мы же родные люди! Как ты можешь так со мной?
— Родные люди так не поступают, мама, — холодно ответил Денис, глядя мимо нее. — Ты разрушила все доверие между нами. Марине не в чем было на работу выйти!
— Либо вы добровольно выплачиваете Марине всю сумму ущерба в течение трех дней, либо мы передаем дело в суд, — строго произнес адвокат. — И поверьте, с такими неопровержимыми уликами вам грозит вполне реальный уголовный срок за умышленное уничтожение чужого имущества в крупном размере, несмотря на ваш возраст.
Галина Ивановна закрыла лицо руками и тихо заплакала.
***
Галина Ивановна была вынуждена продать свою дачу, чтобы полностью выплатить Марине компенсацию за уничтоженные вещи и избежать уголовного преследования.
После этого инцидента Денис и Марина полностью прекратили любое общение со вздорной ста...рухой, сменили замки. А спустя год переехали в другой город. Подальше от «любящей» маменьки…