— Я ради нас спину гну, а ты зажалась из-за какой-то бетонометрии!
Лёша сорвался на крик. Он нервно вышагивал по кухне, периодически задевая локтем спинку обычного кухонного стула.
— При чём тут бетонометрия?
Таня даже не подняла глаз от края стола. Она методично протирала клеенку влажной тряпкой, убирая невидимые крошки.
— Это квартира тёти. Я только месяц назад оформила документы. Давай подумаем спокойно.
— О чём тут думать?
Алексей остановился напротив жены и упёрся руками в бока.
— Бизнес летит в трубу! Поставщики цены задрали, аренда сожрала последние резервы. Мне нечем платить зарплаты. Ещё неделя, и мы пойдём по миру. А ты сидишь на пустой халупе и рассуждаешь!
Таня отложила тряпку. Последние три недели превратились в один сплошной марафон обвинений. Муж приходил злой, жаловался на глобальный кризис, на бестолковых подчинённых, на налоги. А потом плавно подводил к главному: нужно срочно продать наследство и влить средства в его фирму. Иначе крах, нищета и позор.
— Это хорошая двушка в тихом районе, — ровно осадила мужа Таня. — Она стоит денег.
— И что мне с того района?
— А то, что это актив. И если твой бизнес так быстро тонет, где гарантия, что эти деньги его спасут? Смысл в чём? Покажи мне цифры. Бумаги покажи, Лёша. Куда конкретно пойдут деньги от продажи?
Лицо Алексея пошло красными пятнами. Он терпеть не мог, когда жена лезла в его дела с конкретными вопросами. Для него это всегда было признаком недоверия и личным оскорблением.
— Какие тебе цифры?
Он взмахнул руками так резко, что едва не смахнул со стола сахарницу.
— Ты в этом ничего не понимаешь! Я пашу как проклятый десять лет, чтобы мы жили нормально. Чтобы ты могла себе позволить... да всё! А когда мне понадобилась реальная помощь, ты в кусты? Отличная позиция!
— Мы десять лет вместе ипотеку закрывали, — напомнила Таня, глядя прямо на мужа. — Моя зарплата уходила на платежи, твоя на продукты. Не надо делать из меня содержанку. Я зимние сапоги три сезона подряд носила.
— Я не делаю!
Муж почти сорвался на визг.
— Я прошу помочь семье! Моему делу! Если фирма рухнет, мы будем лапу сосать. Ты этого хочешь? Чтобы я пошёл охранником в супермаркет сканворды гадать?
— Я хочу видеть план спасения, а не истерику.
Алексей презрительно скривил губы.
— Бухгалтерша нашлась. Планы ей подавай. Я на прошлой неделе кредитную линию перекрывал, у меня голова пухнет от проблем! А от родной жены никакой поддержки. Только упрёки и подсчёты.
Он резко развернулся. Шагнул в прихожую, сорвал с крючка плащ и схватил ключи от машины.
— До вечера чтобы приняла решение! Риелтор ждёт звонка.
Это прозвучало как ультиматум. Повернулся ключ, дверь в подъезд с силой захлопнулась, и в квартире стало невыносимо тихо.
Таня тяжело опустилась на стул у окна. Спорить больше не было сил. Она не была жадной. И уж точно не желала мужу банкротства. Просто интуиция настойчиво твердила: подожди. Что-то в его поведении сильно не сходилось с образом отчаявшегося бизнесмена.
Бизнес тонет, долги растут, а Лёша на прошлой неделе купил себе дорогущие смарт-часы. Сказал, что для статуса перед кредиторами нужно держать лицо. Мол, встречают по одёжке, партнёры не поймут, если он приедет на переговоры с дешёвым пластиком на запястье. Таня тогда промолчала, но неприятный осадок остался.
Она поднялась, чтобы убрать со стола посуду. На краю столешницы сиротливо лежал рабочий ноутбук мужа. В спешке и праведном гневе Алексей забыл его забрать.
Таня смахнула крошки со стола. Уже собиралась закрыть крышку устройства, как вдруг дисплей вспыхнул.
Пришло системное уведомление. Прямо поверх открытого браузера появился прямоугольник от популярного маркетплейса.
Она всмотрелась в текст.
«Заказ оплачен. Детский трёхколёсный самокат, розовый, со светящимися колёсами. Доставка завтра курьером. Получатель: Кристина. Адрес: улица Парковая, дом восемь».
Таня перестала дышать. Строчки на экране казались каким-то нелепым розыгрышем.
Розовый самокат. У них с Лёшей был взрослый сын, который давно окончил институт и жил в другом городе. Никаких племянниц, крестниц или дочерей близких друзей подходящего возраста в семье тоже не водилось.
Она осторожно коснулась тачпада. Вкладка магазина была не просто открыта — муж забыл выйти из личного кабинета. Таня кликнула на историю заказов.
Список за последние четыре месяца впечатлял масштабами вливаний в «тонущий бизнес».
Детское автокресло премиум-класса. Огромный набор конструктора. Три флакона элитных французских духов. Набор дорогой уходовой косметики. Комплект шёлкового постельного белья. И этот розовый транспорт на десерт.
Всё оплачено. С личной карты Алексея. Той самой карты, на которой, по его словам, гулял ветер, кредитный лимит и безысходность.
Таня прикрыла глаза. Интуиция не подвела. Никакого банкротства не было. И спасать фирму от злобных поставщиков не требовалось.
Была улица Парковая. Была некая Кристина. И был ребёнок, которому срочно понадобился самокат со светящимися колёсами. А тёткина квартира, удачно упавшая в виде наследства, должна была стать отличным финансовым парашютом для этой тайной идиллии. Зачем тратить свои резервы, если можно продать женино?
Пазл сложился идеально. Таня не стала плакать. Она не била тарелки и не звонила подругам с криками о предательстве. Она просто аккуратно закрыла ноутбук, подошла к раковине и сполоснула руки. Вечер обещал быть интересным.
К восьми часам Лёша вернулся подозрительно тихим.
Он повесил плащ в прихожей, прошёл на кухню и опустился на стул. Вид у него был измученный, словно он лично разгружал вагоны с цементом весь день. Он долго тёр переносицу, всем своим видом демонстрируя невероятную усталость.
— Тань, налей воды, а?
Он попросил это с таким придыханием, будто находился при смерти в пустыне.
Она молча налила воды из фильтра и поставила перед ним стеклянный стакан.
— Я сегодня с юристами общался, — начал муж, глядя куда-то в стену. — Всё очень плохо. Если не закроем дыру в бюджете до конца месяца, имущество пустят с молотка. Понимаешь?
— Понимаю.
Её голос прозвучал сухо, но Алексей ободрился, не встретив утреннего сопротивления.
— Я знал, что ты не бросишь в беде!
Он попытался накрыть её руку своей ладонью, но Таня неуловимым движением отодвинула стакан.
— Завтра поедем к риелтору, я уже договорился. Продадим быстро, немного скинем цену за срочность, зато спасём моё дело. Половину суммы сразу вложим в товар. Это же ради нас! Ради нашего будущего.
— А бизнес твой нынче в розовом цвете и со светящимися колёсами?
Алексей осёкся на полуслове.
— Что?
Он заморгал, явно не понимая, откуда прилетел удар.
— Я говорю, поставщики нынче самокатами оплату берут?
Таня скрестила руки на груди.
— Или это аренда так подорожала?
Она пододвинула к нему закрытый ноутбук.
— Ты забыл утром. Экран загорелся. Доставка на завтра. Парковая, дом восемь. Получатель Кристина.
Румянец моментально сошёл с лица мужа, оставив серый оттенок. Он приоткрыл рот, попытался что-то выдавить, но слова застряли.
— Тань, это...
Он закрутил головой, лихорадочно ища пути отступления.
— Это не то, что ты думаешь! Это заказ для дочки партнёра! У него скидки нет в этом магазине, там статус платиновый нужен, вот он и попросил со своего аккаунта оплатить...
— И автокресло тоже для партнёра?
Таня не дала ему шанса выстроить ложь до конца.
— И духи? Три флакона, Лёша. У твоего партнёра три жены?
— Ты не понимаешь!
— Щедрый ты мужик, Лёша. Ради чужих дочек пашешь как проклятый. Духи покупаешь, самокаты. А законная жена пусть теткину халупу продаёт, чтобы было на что твоей Кристине игрушки спонсировать.
Оправдания кончились. В ход пошла извечная мужская защита — агрессия. Алексей ударил ладонью по столу так, что звякнула ложка в пустой чашке.
— А ты по чужим ноутбукам лазить мастерица!
Он повысил голос, пытаясь перехватить инициативу.
— Какое твоё дело, на что я свои деньги трачу? Я зарабатываю, я и распоряжаюсь! Я мужик в доме!
— Вот именно.
Таня спокойно встала из-за стола.
— На свои хотелки будь добр сам зарабатывать. И Кристину свою сам обеспечивай. А мои квадратные метры в твои схемы больше не вписываются. Собирай вещи.
— Ты меня выгоняешь?
Алексей издевательски скривил рот.
— Из-за какого-то самоката? Из-за того, что я другу помог? Да ты в своём уме? Мы десять лет женаты!
— Я тебя освобождаю от тяжкого груза, — отбрила Таня, не повышая тона. — Можешь прямо сейчас ехать на Парковую. Там тебя наверняка заждались. И статус кредиторам там держать проще.
Алексей ещё минут сорок бушевал в прихожей. Он то угрожал, то давил на жалость, то обвинял Таню в том, что она разрушила семью из-за своей меркантильности.
Таня не отвечала. Она прислонилась плечом к дверному косяку кухни и молча смотрела, как муж распихивает свои рубашки и кроссовки по спортивным сумкам. Когда за ним окончательно закрылась дверь, она просто повернула замок на два оборота.
Через полгода Таня сидела на небольшой открытой веранде в центре города. Перед ней стоял стакан свежего кофе.
Стояла теплая весна. Тёткину двушку она продавать не стала — просто сделала там лёгкий ремонт и переехала, оставив старую квартиру со всеми её воспоминаниями позади. Ей нравился новый район, тихие соседи и отсутствие необходимости перед кем-то отчитываться за покупки.
Алексей объявлялся раза три. Звонил с незнакомых номеров, потому что свой она заблокировала сразу после отъезда. Мужчина жаловался, что Кристина оказалась меркантильной особой, что бизнес действительно просел, когда пришлось снимать любовнице отдельное жильё, и предлагал «попробовать начать всё сначала, ради нашего прошлого».
Таня слушала эти тирады ровно полминуты. Ничего нового в его голосе не появилось — всё те же обвинения мира вокруг и абсолютное нежелание брать ответственность на себя.
Она делала глоток кофе, молча нажимала кнопку отбоя и отправляла очередной номер в чёрный список. Спасать чужой бизнес со светящимися колёсами она больше не собиралась.
