Глава 11
Декабрь
Это не было спонтанным решением. Надя долго в уме взвешивала все риски, но все же победил не здравый смысл, а долго вынашиваемое в душе желание.
Желание родить ребенка.
Родить для себя, как это сделала Светлана. Надя тоже мечтает о маленькой дочке, или сыночке.
****
С Леонидом Надя познакомилась по переписке. Случайно. Она увидела его объявление «о желании познакомиться с молодой женщиной», опубликованное в одном из журналов, которые выписывает.
Списались.
Оказалось, этот мужчина, уже три года отбывает наказание в колонии общего режима. Впереди у него еще четыре года. По его словам, сидит он не за себя, а за свою бывшую жену.
Из подробного письма Леонида Надя узнала, что именно его жена была в тот роковой день за рулем автомобиля, когда в сумерках осеннего, дождливого вечера, они оба не заметили идущего по обочине человека, одетого в темные вещи, с накинутым на голову капюшоном.
Парень, сбитый автомобилем Леонида, скончался уже в больнице. С женой случилась истерика, и ей тоже понадобилась помощь медиков.
Так как сам Леонид был в той, свободной жизни, обычным работягой, зарабатывающим на жизнь крановщиком на стройке, а жена у него женщина образованная, преподаватель русского языка и литературы в школе, к тому же у нее на руках была больная, страдающая деменцией мать в тот момент, он взял вину за содеянное на себя.
Когда приговор был уже вынесен, жена Леонида подала на развод, так как это было необходимо, чтобы не падала тень на ее репутацию педагога.
И Леонид дал свое согласие, поддержав решение жены.
И он, конечно же, совсем не ожидал, что еще через полтора года его жена выйдет замуж за другого мужчину, и родит от своего нового мужа ребенка.
Так Леонид остался разведённым, но не свободным. В смысле: сидеть ему придется еще долго за то преступление, которого он не совершал.
****
Надя поначалу не полностью доверяла словам Леонида, но время шло, добавлялись в его письмах еще какие-то мелкие детали, обстоятельства. Леонид так доверительно с ней общался, делился самым сокровенным. И Надя потихоньку привыкала к нему, начала сочувствовать.
А его признания в любви, которые начались месяца через три переписки, сразу после обмена фотографиями, и такое страстное желание увидеться с ней, отзывалось теплом в ее сердце.
С черно-белого фото, стоящего в рамочке, на прикроватной тумбочке, на Надю теперь постоянно смотрит Леонид.
Он оказался мужчиной атлетического телосложения. Одет на снимке он просто: спортивные штаны и белая майка. Стоит в пол-оборота. Не Ален Делон на лицо, конечно, так и Надю первой красавицей не назовешь.
У нее самая обычная внешность, еще и фигура далеко не идеальная.
И Надя все продумала для себя, и со всем согласилась.
Так, даже если окажется, что всю эту историю с женой Леонид выдумал только специально для нее, она это поймет.
Главное для Нади то, что мужчина отбывает срок в обычной колонии, а не колонии строго режима. Значит, по ее разумению, он не на****сильник и не уб****ийца, в прямом понимании этого слова.
И если судить по письмам, Леонид адекватный человек, изъясняющийся грамотно, и в его письмах Надя очень редко замечает ошибки.
Мужчина в своих посланиях присылает Наде стихи, рассказывает о работе.
Леонид, уже будучи заключенным, освоил в тюрьме профессию швеи, и теперь работает в швейном цехе дни напролет, шьет рабочую спецодежду.
Он говорит, что рад бы вообще из цеха не уходить, и спать здесь же, а не в камере, где одновременно живут почти сто человек.
А Надя искренне сочувствует Леониду, понимая, насколько у него тяжелые условия для жизни там, за колючей проволокой.
И все же она решилась поехать к Леониду. Тем более, что у него двадцатого декабря день рождения. Тридцать пять лет мужчине исполняется!
****
Прошло несколько дней
Колония
- Проходите. Ваша комната номер шесть. Кухня прямо по коридору.
Охранник вышел, оставив Надю в крыле здания, поразительно похожем на коммунальную квартиру. Общий коридор, с двух сторон двери, ведущие в отдельные комнаты, а в конце коридора общая кухня и дверь в душевую и туалеты.
Надя подошла к двери с табличкой номер шесть, и толкнула ее коленом, так как руки ее были заняты сумками и коробкой с тортом.
Оказалось, что в этой комнате для свиданий есть две кровати, стол, два стула, и даже телевизор! Но он не работал в данный момент.
А вот чего не было в этой комнате, так это окон. Лишь под самым потолком были видны вентиляционные узкие решетки. Все в этой комнате для свиданий выглядело бедно, обшарпанно.
Надя, все еще озираясь, подошла к столу и поставила на его поверхность коробку с тортом, а две сумки (одну с вещами, другую с продуктами) опустила на пол.
Глянув с жалостью на истыканный ножами торт, с размазанными, искорёженными при проверке охранником кремовыми розочками, Надя подошла и присела на край жесткой кровати.
Унизительная сцена досмотра всех сумок и себя лично все еще стояла перед ее глазами, не желая укладываться в голове. Но, таковы порядки в этих местах.
Надя, посидев немного на кровати, после долго стояния на ногах в очереди всех, кто приехал сегодня на свидание со своими родными, решила встать и хотя бы разложить вещи по приделанным к стене у входа двум полкам.
Но не успела она подняться с места, как из коридора, сквозь тонкую дверь, послышался лязг металлической решётки, а затем мужским голосом стали называться фамилии, вместе с номером комнаты.
Через минуту дверь комнаты, в которой находилась Надя, открылась, и она увидела мужчину.
Девушка замерла, боясь даже дышать.
Да, это был Леонид. Но все же в жизни выглядел этот человек не совсем так, как на фотографии, которую он ей прислал с одним из своих писем.
Сутулый, широкоплечий, с колючим, словно замирающим моментами, взглядом.
Первым делом, когда он зашел в комнату, внимательно осмотрел все стены и полки, словно сыщик.
И только в чем-то, видимо, убедившись, теперь посмотрел на Надю и произнес, улыбнувшись ей нервной улыбкой, от которой дернулся вверх один уголок его рта:
- Здравствуй, Надя. С приездом.
- Здравствуй, Леонид.
Сказать, что Надя была удивлена такому холодному приему, это не сказать ничего!
И сейчас она сидела и наблюдала, как Леонид, подойдя и присев на корточки у ее сумки с продуктами, вынул из нее разломленный на куски батон, и порубленную вкривь и вкось тем же охранником, что и испортил торт, палку колбасы.
Откусив по большому куску от каждого, и жадно жуя, Леонид спросил, повернувшись к Наде лицом, с полным ртом:
- Как доехала? Смотрю, обшманали тебя конктретно. Это ты в смену такую попала. Эти вообще берегов не видят. О! Торт!
Леонид, встав в полный рост, хмыкнул довольно, а затем подцепил с самого края крем и отправил розовую пику себе в рот, к еще не проглоченным колбасе и батону. Его длинный, отращенный ноготь на мизинце, остро заточенный, поразил Надю и вызвал неприятное чувство.
- Извини. Давно нормальной еды не ел. – Вдруг произнес Леонид, сделав шаг назад от стола, торта, и ее сумок.
И Надя, словно очнувшись, поднялась с кровати и поспешила достать из сумки бумажные салфетки. Подав разорванную упаковку, со смятыми салфетками Леониду, она произнесла:
- Ешь на здоровье. Я же для тебя привезла.
- Мм. ПАсибо. А ку***рево привезла?
Надя нагнулась к сумке и достала из нее пакет с сига****ретами, в виде длинных «спагетти». Такие продают на рынке. Они дешевле от того, что не прошли через машину срезки, без упаковки, и продаются на вес.
- О! Отлично! Спасибо, киса!
Надя смотрела на Леонида, и понимала, что те письма с грамотной речью никак не мог писать этот человек! Тот, другой Леонид, с которым она знакома по письмам, он ДРУГОЙ!
И как в подтверждение ее мыслей, Леонид реальный, с присвистом пропустил воздух сквозь узкую щель между зубов, избавляясь от застрявшего в них кусочка колбасы, а затем отложил на стол пакет с си***гаретами, развернулся, и начал притеснять Надю к кровати.
Ей, чтобы с ним не столкнуться, отступать до тех пор, пока она не почувствовала ногами край кровати.
И в следующий момент руки этого мужчины толкнули ее в плечи, и Надя упала на кровать, ударившись рукой о что-то железное и жесткое.
А дальше, не успела она глотнуть воздуху, приходя в себя от испуга и неожиданности, как на нее сверху взобрался Леонид.
- Отпусти! Ты что? – Надя, задыхаясь под весом взрослого, сильного мужчины, уже через мгновение поняла и ощутила, что с нее совсем бесцеремонно, быстро и нагло сдирают нижнее белье! С треском, с болью по коже, царапая и вдавливая грубые пальцы в ее нежную, не знавшую до этого мужских прикосновений плоть.
И пока она пыталась скинуть с себя наси****льника, он шептал ей в лицо, дыша колбасным духом:
- Ну, ты чего? Давай. Я терпеть уже не могу. Потом поговорим, а сейчас открывай воротА.
И Надя, понимая, что уже сейчас он протаранит ее тело, не считаясь с ее желанием, вот так пошло, гадко и грязно, закричала изо всех:
- На помощь! Помогите! На помощь!
- Ду***ра! Ты чего орешь? - Леонид вдруг накрыл ей рот своей широкой ладонью, а второй удерживал и направлял там, внизу, свое естество, ища возможность исполнить желаемое.
- Отпусти! Отпусти меня! Помогите! Помогите! – Закричала Надя, с трудом избавившись от ладони на своих губах.
Когда послышался лязг железной решетки, Леонид понял, что это конец его мечтам о свидании с женщиной.
И он, соскочив с кровати, со всей силы ударил по пухлой ягодице ту, которая не оправдала его надежд, и произнес, успев натянуть штаны на свое возбуждение:
- Ты чего из себя тут строишь? Ты мне решила неприятностей доставить, да? Ты зачем сюда ехала, курица безмозглая? Думала, торт с розочками мне твой нужен?! Мужику на зоне баба нужна! И здесь ты, со своим салом, сошла бы за красотку! Уверен, на воле ты и даром такая корова никому не нужна! Так что вали отсюда! Вали, я тебе сказал!
- Что здесь происходит? – Послышался голос охранника, распахнувшего двери.
- Ничего. Семейные разборки. – Произнёс сквозь зубы Леонид, а затем вновь начал выражаться грубо, обращаясь к Наде, которая дрожащими руками одергивала на себе юбку, скрывая наготу, и преступая через разорванное в лоскуты свое нижнее белье.
- Я хочу выйти отсюда. – Произнесла Надя.
Охранник молча кивнул и стал ее дожидаться.
Надя, схватив только сумку с личными вещами, выбежала из комнаты свиданий, дрожа всем телом от унижения и страха.
Ей позволили привести себя в порядок в комнате досмотра для женщин, и Надя, затем выйдя с территории колонии, зашагала по промёрзлой земле, унося свои ноги из этого ужасного места.
****
Только на следующий день, утром, она вернулась в свою квартиру. Первым делом закрывшись на все замки, Надя сходила на кухню за мусорным мешком.
Затем, зайдя в ванную комнату, девушка начала снимать с себя вещи, в которых была в колонии, на свидании с Леонидом, и сразу запихивала их в мешок, чтобы выбросить.
А как только осталась нагой, зашла и встала под душ.
Надя отмывалась долго и тщательно, растирая мочалкой ноги до жжения и красноты. Она до сих пор чувствовала фантомное прикосновение мужской плоти к коже бедер, и горькие слезы смывались горячей водой, не в силах избавить ее от тяжелого чувства унижения и брезгливости.
Не так. Совсем не так она себе мысленно представляла свидание с Леонидом!
Надя была готова к близости, и понимала, что от нее ждёт мужчина, раз она приехала к нему аж на трое суток. Но она никак не ожидала насилия и унижения!
Она искренне любила и жалела того Леонида, к которому ехала. И мечтала увезти в себе маленькую, зарождающуюся жизнь, подаренную им для нее!
А вместо светлого чувства надежды и зарождения, ее словно вывалили в грязи и растоптали в той колонии!
*****
Прошло три дня
Надя не ела уже очень долго. Любая еда вызывала у нее приступ тошноты, так как перед глазами все еще стоял Леонид, цепляющий пальцем крем с торта, и жующий при этом колбасу.
Надя потеряла счет времени. Она спала урывками, засовывая голову под одеяло, а когда просыпалась все равно не вылезала из кровати. Только если по нужде, или сделать глоток воды. А затем снова возвращалась в кровать, в надежде забыться сном.
Прошло еще три дня
Надя села на кровати. Организм ослаб от отсутствия нормальной еды. Последние пару дней она только пьет несладкий чай и может съесть яблоко.
Благо, яблок позднего сорта, купленных на рынке, у нее целый ящик. У Нади до сих пор осталось стойкое отвращение ко всему хлебному, колбасному, сладкому.
Пустой холодильник не мог предложить Наде ничего другого. Ей надо было как-то найти в себе силы одеться, и выйти из квартиры. Но это казалось ей непосильным.
А когда, вдруг, на седьмой день ее добровольного заточения в собственной квартире позвонили в дверь, Надя, шатаясь от слабости, еле дошла до прихожей.
- Кто там? – Спросила она, прижавшись лбом, с выступившей на нем испариной, к дверям.
- Надя, открывай. Это я, Света.
Когда дверь открылась, и Надя встретилась взглядом со Светой, она увидела, как от удивления у подруги вытянулось лицо, а затем она произнесла:
- НАДЯ? ЧТО С ТОБОЙ?
Наде же, после долгих дней в тишине и одиночестве, голос подруги показался сейчас очень громким, и она попросила:
- Тише, Света. Не кричи.
- Я вообще-то шепотом с тобой разговариваю! Надя? Что случилось?
Услышав детский хнык, Надя опустила голову и увидела Марусю. Трехлетняя девочка стояла, держась за руку мамы, и смотрела на нее глазами, полными слез и испуга.
Видимо, действительно, Надя сейчас выглядела устрашающе для неокрепшей детской психики.
Пригладив ладонью свои спутанные волосы, давно не встречавшиеся с расческой, Надя от взгляда Маруси словно очнулась, и ее мозг просветлел.
- Проходите. – Произнесла она, и обратившись уже только к малышке, добавила:
- Ты не узнала меня, Марусенька? Не бойся. Пойдем, я тебя угощу яблочком. И куколку ты у меня свою забыла в прошлый раз. Она тебя на диване дожидается.
Маруся, видимо узнав в бледной тетеньке, похожей на привидение, свою любимую тетю Надю, улыбнулась ей, и теперь уже доверчиво вложила вою ладошку в ее руку, переступая порог квартиры.
Света шла следом за подругой и своей дочерью, удивляясь тому, что видели ее глаза.
Всего неделю назад, перед своим отъездом в колонию, Надежда была пышной, русской красавицей, а сейчас ее тело, даже просто на вид, лишилось килограмм пятнадцати!
Если бы кто сказал Свете раньше, что можно ТАК похудеть всего за неделю, она бы не поверила!
Но, как говорится, доказательство вот оно – идет, пошатывается, еще и спотыкается о…
Когда Надя прошла до дивана мимо стола, стоящего ровно посредине комнаты, и отодвинутого чуть в сторону стула, Света остановилась и задержала взгляд на мотке бельевой веревки, валяющейся на полу.
А когда она увидела петлю на одном ее конце, и, подняв голову, люстру над столом, волосы на голове у нее зашевелились.
Еле дождавшись, когда дочка убежит с куклой играть в соседнюю с этой комнату, Света подошла, села на диван рядом с Надей, и затем, просто не говоря ни слова, обняла подругу за плечи.
В первое мгновение Надя словно застыла, не ожидая такой поддержки, но затем вдруг обмякла, уткнулась в плечо Светы лбом, и горько заплакала.
А Светлана, гладя ладонью по спине Надежду, теперь тихонько укачивала ее в своих объятьях, приговаривая:
- Глупенькая ты девочка… Разве ж можно с собой так? Со своей жизнью? Разве ж можно?
*****
БЛАГОДАРЮ ВАС ЗА ОЖИДАНИЕ И ТЕПЛУЮ ПОДДЕРЖКУ, МОИ ДОРОГИЕ!!!
Мои дорогие! Так выглядит наша Надя в свои 29 лет. Такой ее создал Шедеврум по моему описанию.