Всю ночь Адриан и Серафина провели в разговорах, и лишь когда первые лучи солнца пробились сквозь маленькое окошко кельи, а звон колоколов возвестил о начале утренней службы, Серафина покинула свою обитель. Адриан же, утомлённый долгой беседой, прилёг на её топчан и тут же уснул.
Сон его был глубоким, но чутким. Едва послышался скрип двери, Адриан поднял голову и, увидев Серафину, широко улыбнулся.
- Серафина, ты здесь! Это не сон! Как же радостно проснуться и увидеть тебя.
- Я не хотела тебя будить, Адриан. Если хочешь, можешь ещё поспать. Не беспокойся, я поговорила с матушкой-настоятельницей, всё ей объяснила, и она разрешила тебе оставаться со мной столько, сколько нужно, пока мы не решим, что делать дальше. Ой, ты же голодный, - всплеснула она руками, - сейчас я принесу тебе поесть. Только изысков не будет, лишь скромная утренняя трапеза, как и положено в монастыре.
- Да, сестричка, я бы с удовольствием что-нибудь съел. Изысков и не нужно, кусок хлеба да стакан воды будет достаточно, - ответил Адриан.
- Я принесу тебе всё самое вкусное, что у нас тут бывает, - хитро прищурилась Серафина и вышла из кельи.
Утро началось с приятной неги. Адриан сладко потянулся, ощущая, как тело пробуждается после сна. Лёгкая разминка - и вот он уже стоял перед зеркалом, освежая лицо прохладной водой.
Вскоре в комнату вошла Серафина, неся поднос с аппетитной едой, и они приступили к утренней трапезе.
- Адриан, братик, знаешь, это так похоже на наше детство, когда мы вот так же сидели вместе и ели, - с теплотой в голосе заметила Серафина.
- Я чувствую себя невероятно счастливым, словно вернулся в то время, - ответил Адриан, озаряя сестру лучезарной улыбкой, - скажи, может, тебе нужна помощь со сбором вещей?
- Ох, нет, я сама справлюсь. Что там у монахини может быть такого особенного? - отмахнулась Серафина, - но, сказать честно, я немного волнуюсь перед отъездом.
- Тебя пугает долгая дорога? - с заботой спросил Адриан.
- Нет, дорога - это пустяки. Плыть - это не идти пешком, тебя везут. Я беспокоюсь о том, как меня встретят в Стамбуле. Ведь я другой веры, и Маргариту я столько лет настраивала против османов... А они оказались такими добрыми людьми, так хорошо к тебе отнеслись. Эх, если бы я только знала тогда, что это не они напали на наш дом! Господин Армандо ведь говорил мне, но горе сделало меня глухой и слепой. Я так рада, что Маргарита изменила своё мнение об этой стране. Она оказалась такой сильной и мудрой. И вот теперь она станет женой самого принца! До сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю твой рассказ. Адриан, ты уверен, что люди короля тебя не найдут? - с тревогой в глазах спросила она брата.
- Нет, что ты! Им и в голову не придёт искать меня здесь. А когда мы покинем стены монастыря, я изменю свою внешность так, что даже ты меня не узнаешь, - улыбнулся он.
- Да будет так! Пусть Господь хранит нас! - ответила Серафина и осенила их обоих крестным знамением.
- Скажи сестричка, а я могу выйти из кельи и немного подышать воздухом? - спросил Адриан.
- Конечно, матушка позволила, - кивнула Серафина, - можешь выйти во двор, там есть небольшой фонтан, возле него много цветов и приятная прохлада.
- Здорово, тогда я пошёл.
Адриан вышел в тихий, залитый солнцем внутренний двор монастыря, и его сразу окутал аромат роз и лаванды, витавший в воздухе. Он увидел среди аккуратных клумб с цветами в дальнем углу небольшой фонтан и направился к нему. Почувствовав, как воздух стал прохладнее, Адриан остановился и с умиротворением поднял глаза к чистому небесному своду.
Внезапно его внимание привлёк лёгкий шорох. Адриан резко опустил голову и тут же заметил молодую женщину, которая вышла из тени арки. На голове у неё был венок, а в руках она держала корзину с цветами. В это мгновение солнечный луч упал на неё, подчёркивая её нежную красоту, и Адриан невольно залюбовался чудесным видением.
В тот же миг женщина увидела его и вздрогнула.
- Прошу прощения, синьора. Я, кажется, нарушил Ваше уединение? - его голос прозвучал гораздо мягче, чем он сам ожидал.
Незнакомка остановилась, и её глаза, цвета летнего неба, встретились с его. В них не было ни страха, ни смущения, лишь спокойное любопытство.
- Уединение здесь - дар для всех, кто ищет его. А вы, господин, выглядите так, будто ищете нечто большее, чем просто тишину.
Лёгкая улыбка тотчас тронула губы Адриана.
- Возможно, Вы правы. Я ищу… ответы. И, возможно, забвение.
Женщина сделала несколько шагов вперёд, и Адриан отметил её плавные и грациозные движения, как в танце.
- Забвение - это иллюзия, господин. Оно лишь маскирует раны, но не исцеляет их. А ответы… они часто скрываются там, где мы меньше всего ожидаем их найти, - ровным голосом ответила она.
- Вы говорите так, будто знаете природу человеческой души, - не отрывая от неё восхищённого взгляда, произнёс Адриан.
Женщина слегка наклонила голову, и её волосы цвета пшеницы ласково рассыпались по плечам.
- Я вижу лишь то, что открыто мне. А в Ваших глазах, господин, я вижу утихающую бурю. Бурю, которая когда-то была грозой.
В эту минуту Адриан почувствовал, как его сердце стало биться быстрее.
- Гроза… Да, Вы правы. Была гроза. И я был её частью. Но теперь… теперь я ищу лишь тихую гавань.
Женщина подошла ближе, и её взгляд стал более проницательным.
- Тихая гавань может быть обманчива, господин. Иногда самые глубокие воды скрывают самые опасные течения. И даже в самом спокойном месте можно найти… неожиданные встречи.
Дыхание Адриана замерло. Он вдруг понял, что его мир сузился до этого внимательного взгляда незнакомки, и в его душе всколыхнулось нечто, что он считал давно ум_ершим.
- Неожиданные встречи… Вы говорите о себе?
Лёгкий румянец тотчас залил её щёки, но её взгляд остался твёрдым.
- Я говорю о том, что судьба иногда сводит нас с теми, кто может изменить ход нашей жизни. Даже если мы сами этого не осознаём, - ответила она.
Адриан сделал несмелый шаг вперёд, его рука непроизвольно потянулась к ней, но остановилась в воздухе.
- Простите, я… я никогда не думал, что могу встретить… такую красоту. Такую… чистоту, хотя это очень символично здесь, в этом святом месте…
Губы прекрасной незнакомки тотчас тронула лёгкая, загадочная улыбка.
- Красота и чистота не принадлежат только святым местам, господин. Они живут в сердцах, - нежным голосом промолвила она.
В этот миг Адриану показалось, что всё прежнее отступило на второй план, осталась лишь она и этот момент, наполненный её присутствием.
- Я… я не знаю, как вас зовут, - тихо промолвил он.
- Меня зовут Хлоя, - скромно ответила она.
- Хлоя? - удивлённо посмотрел на неё Адриан, - Вам очень подходит это имя, Вы похожи на нимфу весны и цветов.
- А Вас, сударь, как нарекли в этом мире, где бури сменяются штилем? - не ответив на его слова, спросила она.
- Меня зовут Адриан. И я… я чувствую, что моя жизнь, которую я считал пройденной, только начинается. Я совсем недавно обрёл родного человека, свою сестру, а с ней и утраченную часть моей души. Простите, что говорю Вам всё это, но мне почему-то захотелось поделиться с Вами, - его голос прозвучал глубже, чем обычно.
Хлоя слушала его внимательно, не перебивая ни словом, ни взглядом.
- Адриа-а-н…Ваше имя звучит, как сталь и ещё...как эхо зова. Возможно, Вы правы. Возможно, этот тихий уголок Италии предназначен для того, чтобы не только исцелять души, но и сводить вместе тех, кто потерял друг друга в суете мира. Простите, мне нужно идти, - с лёгкой улыбкой произнесла она и подняла на руки корзину с цветами.
- Да, конечно, не смею Вас задерживать, - с лёгким поклоном ответил Адриан.
Вернувшись в свою келью, он нетерпеливо стал ждать Серафину. Как только она появилась, он тут же начал рассказывать о своей удивительной встрече.
- Её слова, Серафина, так складно выстраиваются, а улыбка такая, будто она сошла со святых образов, - поделился он впечатлениями.
Серафина улыбнулась.
- Сестра Хлоя и правда необыкновенная женщина. Она пришла к нам недавно и пока не рассказывала свою историю, а мы её и не торопим. Она такая хрупкая, такая хрустальная, кажется, скажи чуть громче - и она рассыплется на мелкие осколки. А как она играет - заслушаешься! У нас в зале стоит рояль, мы иногда слушаем, когда кто-то там играет. Но прекраснее неё никто не умеет.
- Да ты что? Ох, как же мне хотелось бы услышать её игру, - воскликнул Адриан.
- Сегодня пойдём вместе и послушаем, - пообещала ему сестра.
После вечерней трапезы многие собрались в комнате, которую все называли залом из-за её бОльших размеров, чем кельи послушниц.
Адриан и Серафина сидели рядом и тихонько разговаривали, когда к роялю подошла Хлоя и, открыв крышку, осторожно провела пальцами по клавишам.
Минутой позже она начала играть, и полилась музыка, окутывая всё вокруг нежным, завораживающим звуком.
Адриан замер, словно прикованный к месту, и позволил музыке унести себя. Звуки рояля переплетались, создавая сложную, но гармоничную симфонию. Они были то нежными, как шёпот ветра в листве, то мощными, как раскаты грома, то печальными, как слёзы, то радостными, как первый луч солнца. Музыка говорила с ним на языке, который он, музыкант, понимал без слов.
Он видел, как пальцы девушки, лёгкие и грациозные, порхают по клавишам, словно бабочки, танцующие на цветах. Он чувствовал, как каждая нота рождается из её сердца, наполненная её мыслями, её чувствами, ею самой. И ещё он чувствовал, как его собственная душа откликается на каждую ноту, как она наполняется светом и теплом.
Когда последний аккорд затих, оставив после себя лишь лёгкое эхо, Адриан открыл глаза. Он сидел в полумраке зала, и в его сердце продолжала звучать мелодия. Он, вдруг, осознал, что эта встреча, эта музыка, эта женщина навсегда изменили его.
Он приехал в монастырь, чтобы найти сестру, но нашёл нечто гораздо большее - мелодию, что тронула его душу и открыла ему двери в новый, неизведанный мир чувств. И он знал, что больше никогда не сможет забыть ту, что встретил случайно, но которая уже поселилась в его сердце.
Той ночью, лёжа на жёстком топчане, Адриан понял, что влюбился. Влюбился не просто в красивую женщину, а в её душу, в её талант, в ту магию, которая присутствовала в ней.
Звук скрипнувшей двери разбудил его, и он открыл глаза.
- Адриан, братик, я принесла тебе завтрак, поднимайся, - ласковый голос Серафины заставил его улыбнуться. - О, Господи, да ты бледный, и глаза у тебя красные, - в её голосе явно слышались нотки тревоги, - ты что, заболел?
Он резво поднялся, подошёл к ней и нежно обнял.
- Ох, сестричка, если любовь - это болезнь, то да, я болен, - в его голосе звенела неприкрытая радость.
Серафина немного отстранилась, окинула его оценивающим взглядом и улыбнулась.
- Слава Богу! А я уж не на шутку забеспокоилась. Любовь - это прекрасно. Она даёт человеку силу и уверенность. Твой выбор я одобряю. Я не знаю, кто эта женщина, откуда она и что скрывает, но когда я с ней говорю, то чувствую божью благодать, а это хороший знак, посланный мне Всевышним. Кто знает, может, поедем в Стамбул втроём? - хитро прищурилась она и заключила Адриана в тёплые, почти материнские объятия.
Обсудив текущие дела, они решили остаться ещё на семь дней, таково было желание Адриана, который хотел провести больше времени с той, кто занимала его мысли, и понять, взаимны ли его чувства.
Дни шли, и Адриан действительно всё чаще встречался с Хлоей. Их беседы, часто у старого фонтана, становились всё более продолжительными. Он по-прежнему по известным причинам не решался покинуть пределы монастыря, и не раскрывал Хлое, кто он на самом деле, а она будучи воспитанной и деликатной, не спрашивала. А ещё он всё никак не мог признаться ей в своих чувствах, страшась не встретить взаимности.
Однажды, неожиданно перейдя на "ты", Хлоя, вдруг, произнесла:
- Ты мне приснился.
Лицо Адриана мгновенно залилось краской.
- И каким же был этот сон? Хорошим или плохим? - спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
- Хорошим, - просто ответила она, - ты звал меня куда-то, говорил, что мне там будет хорошо.
На лице Адриана отразилось удивление, которое быстро сменилось решимостью. Он понял, что более подходящего момента для откровенности, чем этот, ему не найти.
Он сделал шаг навстречу и, не останавливаясь, продолжал медленно приближаться к ней. Расстояние между ними быстро сокращалось, и вот он уже почувствовал её тепло, которое словно проникло сквозь его броню неуверенности.
- Я потерял многое и многих, Хлоя. Я потерял почти всю мою семью, но хвала Господу, моя сестра жива. Я потерял большой дом, богатство. Но здесь, в этом монастыре, я нашёл то, что искал всю свою жизнь, даже не зная об этом.
Женщина не отступила, а её взгляд, казалось, был прикован к его глазам.
- Иногда самые ценные сокровища скрываются не в сундуках, а в глазах тех, кто смотрит на нас. И в словах, которые мы произносим, когда наши сердца начинают говорить на одном языке, - тихо сказала она.
Адриан поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Её кожа показалась ему такой нежной, как лепесток розы.
- Твои речи… они говорят о мире, которого я никогда не знал. Ты излучаешь свет, который я никогда не видел, но который немного пугает меня.
Хлоя на мгновение закрыла глаза и прижалась к его ладони, её дыхание стало частым.
- Свет не всегда обжигает, Адриан. Иногда он лишь согревает. И если ты готов открыть своё сердце, то этот свет станет твоим.
Адриан смотрел на неё, и его взгляд скользил по её лицу, запоминая каждую чёрточку. Он почувствовал, как его прошлое растворяется в этом благостном свечении. Он больше не габсбургский шпион, он просто мужчина, встретивший женщину, которая изменила его мир.
- Я готов, Хлоя. Я готов следовать за этим светом. Куда бы он ни вёл.
Она открыла глаза и посмотрела на него с надеждой, смешанной с нежностью.
- Тогда, Адриан, позволь мне показать тебе путь. Путь, где прошлое остаётся позади, а будущее… будущее будет принадлежать нам обоим.
- Хлоя! Моя прекрасная Хлоя! Я не могу больше молчать... Я люблю тебя! Люблю безумно! Выходи за меня, пожалуйста! И поедем со мной в Стамбул! Я знаю, тебе там понравится. Мне обещали отличную должность, там такие добрые люди, и правитель очень справедливый. Соглашайся, Хлоя, прошу! - вырвалось, наконец, у Адриана.
- Да, Адриан! Да, я согласна! Я поеду за тобой хоть на край света! Я знаю, что с тобой мне ничего не страшно, ты всегда будешь моей крепостью. Ты будешь прекрасным мужем. А я... я буду стараться быть тебе самой лучшей женой.
В следующее мгновение Адриан схватил её и крепко обнял.
Держась за руки, они направились к Серафине, чтобы разделить с ней свою огромную радость. Серафина встретила их с улыбкой и открытым сердцем, выслушала каждое слово и благословила их союз. После этого Адриан проводил Хлою в её келью, где ей предстояло собрать вещи, и они условились встретиться уже вечером.
Монастырский сад был залит мягким вечерним светом, когда Адриан с Хлоей пришли туда и уселись на скамейке под старой липой.
- Знаешь, Хлоя, когда я ехал сюда, к сестре, я и представить не мог, что встречу здесь, в стенах этой обители, свою любовь. Это особенный монастырь, он дарует людям счастье.
Хлоя, улыбнулась, но в её глазах промелькнула тень грусти.
- Я понимаю, Адриан. Здесь есть своя особая атмосфера. И… я рада, что мы встретились. И мне тоже стало здесь… легче.
- Легче? Но сестра говорила, ты здесь совсем недавно. И никто, кажется, не знает твоей истории. Ты словно… появилась из ниоткуда.
Хлоя вздохнула, и её взгляд устремился вдаль.
- Почти так и есть. Я пришла сюда, чтобы спрятаться. От всего. От себя, от прошлого.
- От прошлого? Что случилось, Хлоя? Ты можешь мне рассказать? Я… я чувствую, что с тобой произошло что-то, как бы это сказать, не очень хорошее.
Хлоя посмотрела ему прямо в глаза и тихим голосом произнесла:
- Я уб_ила человека, Адриан.
- Что? Уб_ила? Как? – с потрясённым видом спросил Адриан.
- Это был… очень влиятельный мужчина. Он давно меня преследовал. Я пыталась избегать его, но он был настойчив. В тот вечер он загнал меня в угол. Он собирался… на_друг_аться надо мной. Я не могла позволить этому случиться.
Рука Адриана инстинктивно потянулась к её руке, но он остановился.
- И ты…
- Я защищалась. В тот момент я не думала. Просто действовала. Я схватила первое, что попалось под руку…это был нож, которым режут страницы в книге. Я вонз_ила его ему в ш_ею… Я знала, что за мной придут. Что меня посадят. Я не хотела этого. Не хотела, чтобы моя жизнь закончилась в тюрьме, после того, как я освободилась от этой гнусности. Поэтому я бежала. И нашла это место. Место, где можно исчезнуть.
- А как ты оказалась у этого господина?
- Это длинная история, когда-нибудь я расскажу тебе её. А если вкратце – родители ум_ерли, братьев угнали в рабство, я осталась одна, мне нужна была работа, и я получила её.
- Это… это ужасно. Но я понимаю тебя. Я поступил бы так же, защищая себя.
- Ты не осуждаешь меня?
- Как я могу тебя осуждать, Хлоя? Ты была в отчаянии. Ты боролась за свою свободу, за свою честь. И я вижу в тебе не уб_ийцу, а женщину, которая прошла через немыслимое и нашла в себе силы жить дальше.
Глаза Хлои вмиг наполнились слезами.
- Спасибо, Адриан. Спасибо, что выслушал. Мне… мне так нужно было это сказать.
Адриан взял её руки в свои и поцеловал их.
- Я рад, что ты сказала это мне. Теперь ты не одна со своей тайной. И ты никогда больше не будешь одна. Мы уедем, и нас никто никогда не найдёт. Мы так счастливо заживём все вместе: ты, я, Серафина. Я куплю большой дом. В Стамбуле много красивых домов, у меня есть средства, ты сама выберешь, какой захочешь. Хлоя, вот только обвенчаться здесь мы не сможем, в монастыре не имеют права делать это, ты знаешь, а выезжать в храм мне бы не хотелось, как и раскрывать своё имя, и я тебе вчера рассказал, почему. Мы обвенчаемся в Стамбуле, и у нас будет настоящая свадьба, обещаю тебе.
- Я тебе верю, Адриан, пусть будет так, как ты скажешь, - ответила Хлоя и ласково провела рукой по его волосам, - нам пора идти, завтра трудный день, нужно выспаться перед дорогой.
На следующее утро, едва солнце показалось над горизонтом, они уже были на ногах. Попрощавшись с монахинями, они отправились в путь, оставляя позади старое и устремляясь к новой жизни.
А тем временем в Стамбуле кипела работа: город готовился к важному событию – проводам султана Сулеймана в очередной поход.