Начало здесь
Предыдущая глава
Я отправилась на завод под предлогом «представительства благотворительной организации».
Меня проводили к кабинету Загогули.
- Ой какой он у Вас хорошенький. – Лепетала секретарша, модельной внешности. – Но с котами к нам нельзя.
- Он пойдёт со мной. Сергей Фёдорович в курсе. Мы договаривались.
- Но ведь нельзя же. – Уже менее уверенно возразила она.
- Мне можно. – Всё сильнее раздражалась я.
- Я Вас не пущу с котом.
- Это не обсуждается. – Цыкнула я. – Не злите меня. Очень прошу.
Секретарша осела в кресло и уткнулась в монитор компьютера.
«Видимо, сильно зашугали девочку. Быстро сдалась.»
- Приглашайте! – Раздался повелительный бас из переговорного устройства.
Передо мной сидел молодой человек, Сергей Фёдорович Загогуля. Чуть за тридцать, но в глазах тяжесть многолетних решений. В осанке сталь власти, которую он выковал сам.
Он расположился в кресле так, будто это трон, а завод его королевство. Прямая спина, подбородок чуть приподнят. Словно он постоянно смотрит поверх голов, оценивая горизонт возможностей. Пальцы с массивным кольцом‑печаткой ритмично постукивали по подлокотнику, будто отсчитывали такты чьих‑то судеб.
Лицо его напоминало высеченное из камня изваяние: резкие скулы, тонкий нос с едва заметной горбинкой, узкие губы, которые, казалось, забыли, как улыбаться. Русые волосы аккуратно зачёсаны назад. Глаза тёмно‑серые, холодные, как вода в глубине озера зимой. Взгляд не скользил, а сканировал: он не смотрел на меня, он раздевал взглядом, выискивая слабые места.
Одет безупречно: тёмно‑синий костюм сидел как влитой, белоснежная рубашка подчёркивала бледность кожи, галстук тёмно‑бордовый, без рисунка, был завязан строгим идеальным узлом. Всё в его облике кричало о контроле: ни одной лишней детали, ни единого намёка на небрежность. Даже часы на запястье строгие, с минималистичным циферблатом, показывали время с математической точностью.
- Ну? - бросил он, не поднимая глаз от бумаг. Голос тихий, но такой, что по спине пробежал холодок. Не крик, не угроза, просто констатация: «твоё время ничего не стоит против моего». – Вы у нас кто? Благотворители?
Я невольно сглотнула, но заставила себя выдержать его взгляд. Когда наши глаза встретились, я уловила в его зрачках отблеск чего‑то иного. Не просто высокомерия, а напряжённой, почти лихорадочной сосредоточенности. Он был как натянутая струна, готовая лопнуть.
На столе перед ним стоял стакан с ледяной водой, единственный предмет, не имевший отношения к работе. Время от времени он делал глоток, не отрываясь от чтения, и этот жест казался ритуальным: будто вода подпитывала его силу.
Когда он наконец соизволил обратить на меня внимание, его взгляд скользнул по моему лицу с той же отстранённой оценкой, с какой он рассматривал чертежи оборудования или квартальные отчёты.
- Говорите быстрее, - произнёс он. - У меня мало времени для пустых разговоров. О чём клянчить будете?
В этом «пустых и клянчить» прозвучало всё: его превосходство, его убеждённость, что большинство людей вокруг, лишь фон для его восхождения. Но я заметила и другое: когда он на мгновение крутанул кольцо на пальце, в глазах мелькнуло что‑то похожее на тревогу.
Осколок, спрятанный во внутреннем нагрудном кармане, пульсировал едва заметным синим светом так, что заметить это мог только тот, кто знал, что ищет.
«Он у тебя не внутри, как у «рождённых». Ты его носишь с собой, как амулет».
- Так Вы скажете, зачем пришли? Мне через пятнадцать минут нужно быть в кабинете руководителя. А Фролов ждать не любит. – В его глазах вспыхнула подлая искорка. - У Вас две минуты. Время пошло…
За его холодной маской властелина скрывалась неутолимая жажда. Жажда власти, признания, контроля. Он достиг многого, но ему было мало. И в этой ненасытности, в этом вечном «ещё», таилась его слабость. Я учуяла, и это придало мне сил и смелости.
Я выпрямилась в кресле, встретив его ледяной взгляд своим спокойным и уверенным.
- Сергей Фёдорович, - начала я ровно, - я пришла не клянчить, а предложить то, чего у Вас ещё нет. То, что сделает вашу власть… абсолютной.
Его пальцы замерли на подлокотнике. Впервые за весь разговор он посмотрел на меня по‑настоящему. Не как на деталь интерьера, а как на равного противника. В глубине холодных глаз вспыхнул интерес.
- Продолжайте, - произнёс он, и в голосе прозвучало то, чего я не ожидала услышать: любопытство. - Чего хотите?
- То, что у вас лежит рядом с сердцем. Осколок, - ответила я, глядя ему прямо в глаза.
Загогуля откинулся на спинку кресла и расхохотался, отрывисто, резко, без тени веселья.
- Не буду выяснять, откуда Вы и кто Вы… Мне в общем – то плевать. Сразу к делу. Что предлагаете взамен? - спросил он, всё ещё улыбаясь, но глаза остались холодными.
- Абсолютную власть, - я положила перед ним отполированный «камень иллюзий». Поверхность кристалла мерцала, переливаясь алыми и золотыми всполохами. - Этот артефакт откроет вам новые горизонты влияния.
Загогуля осторожно взял кристалл двумя пальцами, поднёс к глазам. Его взгляд на мгновение затуманился. Он пытался прощупать магию камня, понять его природу.
- Достаньте свой артефакт и сравните, - предложила я спокойно. – Прочувствуйте мощь обоих и ощутите разницу.
Он помедлил, затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал из‑под одежды осколок. Бархатный мешочек, с кусочком синего кристалла внутри, пульсирующего слабым светом. Когда он поднёс его к «камню иллюзий», тот вспыхнул ярче, отражая ауру осколка и сильно искажая её. В отражении, сила артефакта Загогули казалась гораздо менее внушительной.
На лице Сергея Фёдоровича промелькнуло едва заметное сомнение. Он нахмурился, снова вгляделся в игру отражений.
- Интересно… - пробормотал он. - Очень интересно.
Я затаила дыхание. Кажется, он начал колебаться.
- Хорошо, - вдруг произнёс Загогуля, кладя осколок на стол. - Допустим, я согласен. Давайте заключим сделку.
«Как легко всё получилось!» - ликовала я. Моё сердце ёкнуло от радости, но я сдержала эмоции.
- Отлично, - кивнула я. - Тогда обменяемся…
- …на пустышку? - резко перебил он, и его лицо исказилось презрением. - Вы думаете, я совсем слепой? Этот ваш булыжник - просто блестящая безделушка. Никакой истинной силы в нём нет.
Он резко отодвинул кристалл в сторону.
- Вы пытались меня обмануть, - его голос стал ледяным. - И это было Вашей большой ошибкой.
- Вы ошибаетесь! - возразила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - Камень работает, просто нужно время, чтобы Вы поняли его суть!
- Время? - он встал из‑за стола, возвышаясь надо мной. - У меня нет времени на детские игры. Вы хотели использовать меня, а я не позволю.
Мы стояли друг напротив друга, воздух между нами будто наэлектризовался. «Не убивать же его…» Я уже готовилась к тому, чтобы отступить, когда вдруг…
Микс вихрем влетел на стол. Он ловко приземлился, схватил осколок в зубы и, не теряя ни секунды, прыгнул к открытому окну.
- Стоять! - кричал Загогуля, бросаясь к подоконнику.
Но было поздно. Микс уже исчез в заводских дворах, унося с собой бархатный мешочек.
Загогуля замер, ошеломлённо глядя на опустевший стол.
- Это… что сейчас было? - пробормотал он.
Я повернулась к нему, пытаясь собраться с мыслями.
- Простите, - выдохнула я. - Это мой котик. Иногда он… действует по своему усмотрению.
Сергей Фёдорович медленно опустился в кресло, провёл рукой по волосам. Впервые за всё время нашего разговора в его глазах читалось не высокомерие, а искреннее недоумение, растерянность и страх перед будущим.
- Да… И Фролов сегодня не умрёт. – Ехидная улыбка коснулась моих глаз. – Придётся Вам довольствоваться тем, что уже имеете.
Загогуля помолчал, постукивая пальцами по столу. Потом неожиданно усмехнулся. Не злобно, а как маленький разочарованный ребёнок. Впервые искренне, без маски высокомерия.
- Другой путь, значит? Любопытно. Возможно, я готов выслушать ваши предложения ещё раз. Но давайте без фокусов.
- Нет у меня больше для Вас предложений.
- Вы не имеете права! - Взвыл он от бессилия. - Ты мне заплатишь!
- Сомневаюсь. Хотя,.. можете обратиться в суд...
Я самодовольно выходила из кабинета, когда он орал в переговорное устройство:
- Марина! Кто разрешал с котами в офис!? Вызови охрану! Сама сюда! Немедленно!.. И принеси мне холодной воды! Много!
Бледная секретарша, стоя «постойки смирно», проводила меня испуганным взглядом.
- Я же Вам говорила… Я же просила… - Засуетилась она, разлив от испуга чашку с кофе на свою клавиатуру. – Меня теперь из-за вас накажут. – И рванула в кабинет начальника.
«Бедная девочка.» - Подумалось мне. – «Внешность на миллион. А пресмыкается перед какими – то… Знала б ты себе цену, глупышка…»
Продолжение следует...
Я вижу чудеса повсюду!
И радуюсь каждому новому подписчику как ребёнок!)))
А Ваш лайк для меня наивысшая награда)