Almasry Alyoum | Египет
Украина не способна на контрнаступление, этот очевидный факт признал и главком ВСУ Сырский, пишет Almasry Alyoum. Киев заявляет, что делает ставку на постепенное истощение сил России. Между тем заранее ясно, у какой из двух сторон сил больше.
Саад Халаф (سعد خلف)
Сырский делает ставку не столько на возвращение утраченных территорий, сколько на истощение российских человеческих ресурсов.
Главнокомандующий Вооруженными силами Украины (ВСУ) Александр Сырский в интервью британской газете The Times представил оперативную стратегию, определяющую действия украинской армии на текущем этапе противостояния с Россией.
В интервью, опубликованном 26 июня, Сырский отметил, что стратегия Киева заключается в ведении затяжной войны на истощение, а не в стремительной наступательной кампании.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Главнокомандующий ВСУ представил, пожалуй, наиболее ясное на сегодняшний день официальное изложение военной стратегии Киева, сформированной после провала контрнаступления летом 2023 года. Стороны по-разному определяли сроки его начала: российская сторона утверждала, что наступление стартовало в первую неделю июня, а украинская — что в середине месяца.
Одним из ключевых заявлений Сырского стало его утверждение о том, что российское руководство не отказалось от намерений занять новые украинские территории. По его словам, Москва по-прежнему рассматривает наземное наступление как свою главную стратегическую задачу, а действия российских войск направлены на завершение установления контроля над Донбассом и дальнейшее продвижение на нескольких направлениях.
Я согласен с этой оценкой, однако не разделяю его трактовку причин и возможных способов решения проблемы. Тем не менее, на мой взгляд, наиболее существенным в его заявлении была не столько оценка российских намерений, сколько объяснение текущей украинской стратегии.
Складывается впечатление, что целью Сырского было не дать оценку текущей ситуации на фронте, хотя как главнокомандующий ВСУ он несет за нее непосредственную ответственность. Скорее, он стремился донести через международное СМИ сообщение, в котором впервые с такой ясностью была изложена доктрина, определяющая нынешнее стратегическое мышление Киева.
Главнокомандующий ВСУ прямо заявил, что украинская армия больше не делает ставку на быстрое возвращение утраченных территорий, а перешла к стратегии затяжной войны, цель которой — подрывать силы России, даже если этот процесс займет годы. <…>
Сырский косвенно дает понять, что Украина больше не рассчитывает на быстрый прорыв или масштабное контрнаступление, подобное кампании 2023 года, а делает ставку на нанесение российским войскам максимально возможных потерь.
Иными словами, если Киеву удастся достичь этой цели, то, согласно его логике, Москва окажется перед необходимостью восполнять потери за счет новой мобилизации, что может привести к серьезным социальным последствиям.
В этом, на мой взгляд, и заключается суть украинской стратегии. В случае успеха она будет направлена не только на ослабление российских вооруженных сил, но и на усиление внутреннего давления внутри России.
Однако эта гипотеза остается лишь предположением.
Россия, на мой взгляд, действует совершенно иначе. Она делает акцент на постепенном наращивании территориальных приобретений, пусть даже медленными темпами.
Последние российские данные, которые частично подтверждаются украинской стороной и западными военными аналитиками, указывают на продолжение давления российских сил на Константиновку, Красный Лиман и другие важные направления в Донбассе. Министерство обороны России помимо ежедневных сводок также регулярно публикует информацию о потерях украинских войск и уничтожении западной техники, беспилотников и вооружений. <…>
Французский политик назвал требование Зеленского о дополнительной помощи ЕС безумием
Я изучил неофициальные российские отклики на интервью Сырского. Ресурсы, близкие к военным и силовым структурам, интерпретировали украинскую стратегию как молчаливое признание неспособности Киева добиться военной победы. Они также рассматривают ее как признак нежелания Киева идти на мирное урегулирование и как попытку компенсировать неудачи на фронте за счет стратегии "истощения России".
Я частично согласен с этой оценкой. Заявления Сырского отражают не только стремление показать способность Украины продолжать сопротивление, но и фактически указывают на то, что Киев больше не рассчитывает на масштабное контрнаступление по образцу кампании 2023 года. <…>
Однако главный вопрос остается прежним: способна ли сама Украина выдержать войну на истощение, которую она стремится навязать России?
Сам Киев сталкивается с растущими проблемами с мобилизацией — это уже признают как в самой Украине, так и в Европе. Киеву не хватает людей для продолжения боевых действий, а случаи принудительного призыва мужчин на улицах украинских городов стали все чаще обсуждаться.
Более того, зависимость Киева от западной помощи не сокращается, а, напротив, растет, в то время как ее армия продолжает испытывать постоянное давление.
Таким образом, Украина рассчитывает на то, что со временем Россия дойдет до предела своих возможностей. Москва же, напротив, полагает, что первой исчерпает свои возможности Украина — из-за нехватки личного состава, боеприпасов или возможного сокращения поддержки со стороны Запада. <…>
Заявления Сырского показывают заметное изменение в подходе Киева к пониманию конфликта. Украина больше не считает себя способной быстро вернуть утраченные территории, а делает ставку на то, чтобы со временем сделать продолжение конфликта для России более затратным.
Однако, на мой взгляд, опасность такого подхода в том, что он может заставить Москву действовать совершенно иначе.
Чем масштабнее становятся удары ВСУ по территории России, особенно по крупным городам и Крыму, тем меньше вероятность, что они приведут к ослаблению позиций Владимира Путина внутри страны. Напротив, такие действия могут усилить требования со стороны российских силовых структур и СМИ о более жестком и масштабном ответе.
Именно этого сейчас требует часть российской общественности: решительного удара, который, по их мнению, должен лишить Украину возможности продолжать боевые действия. На этом фоне в националистических и медийных кругах все чаще звучат более жесткие призывы.
С этой точки зрения заявления Сырского кажутся палкой о двух концах. С одной стороны, они создают для Запада представление о том, что у Украины есть четкая стратегия по истощению России. С другой стороны, они дают Москве дополнительное основание считать, что Киев при поддержке Запада не стремится к быстрому политическому урегулированию, а делает ставку на продолжительный конфликт с целью долгосрочного ослабления России.
На Украине разразился кризис, который гораздо более опасный, чем финансовый
По сути, именно это мы услышали в последние дни от министра иностранных дел России Сергея Лаврова, помощника президента Юрия Ушакова и пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова. Все они, хотя и по-разному, повторили одну и ту же мысль: Запад использует переговоры не для урегулирования конфликта, а для его продолжения, одновременно сохраняя военную поддержку и экономические санкции.
Поэтому я не воспринимаю интервью Сырского британской газете The Times как признак приближения решающего перелома в конфликте. Скорее, оно показывает, что конфликт вошел в наиболее жесткую и затяжную фазу. <…>
Текущий конфликт — это уже не столько крупные наступления и масштабные маневры, сколько противостояние экономик, промышленности, людских ресурсов и политической устойчивости. Как показывает военный опыт и история затяжных конфликтов, главный вопрос не в том, кто одержит победу в следующем сражении. Важнее другое: кто сможет дольше выдерживать давление противника и какая сторона первой дойдет до предела своих возможностей?
Опубликовано в сотрудничестве с Центром арабо-евразийских исследований (CAES)
Об авторе:
Саад Халаф — исследователь, специализирующийся на России
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>