Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Продолжаем рубрику «Музыкальные факты

». Сегодня — Николай Карлович Метнер. Композитор, который сознательно выбрал путь «последнего романтика» в эпоху, когда романтизм объявили устаревшим. Пока Стравинский ломал ритмы, а Шёнберг отменял тональность, Метнер спокойно писал сонаты, сказки и камерные ансамбли — музыку, которая говорила языком XIX века, но с интонацией века XX. «Лучше быть последним романтиком, чем первым модернистом без души», — говорил он. Это не было позой или страхом перед новым. Это была осознанная позиция зрелого мастера, который считал, что музыка должна исходить от ума, а не от нервов. Такую позицию трудно удержать в одиночку. И здесь появляется Сергей Рахманинов. Они дружили почти три десятилетия. Рахманинов помогал Метнеру деньгами, организовывал его американские гастроли, пробивал публикации. Однажды, когда издательство отказывалось печатать очередную сонату Метнера, Рахманинов заплатил за тираж из своего кармана. Без этой поддержки композитор, вероятно, просто исчез бы из поля зрения. Вот такая и

Продолжаем рубрику «Музыкальные факты». Сегодня — Николай Карлович Метнер. Композитор, который сознательно выбрал путь «последнего романтика» в эпоху, когда романтизм объявили устаревшим.

Пока Стравинский ломал ритмы, а Шёнберг отменял тональность, Метнер спокойно писал сонаты, сказки и камерные ансамбли — музыку, которая говорила языком XIX века, но с интонацией века XX. «Лучше быть последним романтиком, чем первым модернистом без души», — говорил он. Это не было позой или страхом перед новым. Это была осознанная позиция зрелого мастера, который считал, что музыка должна исходить от ума, а не от нервов.

Такую позицию трудно удержать в одиночку. И здесь появляется Сергей Рахманинов. Они дружили почти три десятилетия. Рахманинов помогал Метнеру деньгами, организовывал его американские гастроли, пробивал публикации. Однажды, когда издательство отказывалось печатать очередную сонату Метнера, Рахманинов заплатил за тираж из своего кармана. Без этой поддержки композитор, вероятно, просто исчез бы из поля зрения.

Вот такая история о том, что верность себе — это прекрасно, но иногда для неё нужен кто-то, кто скажет: «Ты всё делаешь правильно, продолжай». У Метнера был Рахманинов.

Слышали ли вы музыку Метнера? Делитесь впечатлениями.