Ключ в замке повернулся без сопротивления. Дверь была не заперта.
Аня толкнула створку. В прихожей стоял густой, тяжелый запах жареного минтая и непроветренной комнаты. На полу, прямо на светлом керамограните, валялась грязная обувь. Растоптанные мужские ботинки. И красные замшевые сапоги. Не Анины.
На вешалке висела чужая куртка. Огромная, блестящая, как мусорный пакет.
Аня поставила чемодан. Колесики скрипнули по плитке.
Из кухни доносились голоса. Звякала посуда. Работало радио.
Аня сделала два шага по коридору. Внутри ничего не екнуло. Просто стало очень холодно. Она заглянула на кухню.
За ее столом сидела Света. Родная сестра мужа. Светка была одета в Анин шелковый халат. Тот самый, бордовый, за пятнадцать тысяч. На коленях у Светки лежал желтый пакет из «Пятерочки». Рядом сидел лысеющий мужик в растянутой футболке. Он жевал рыбу прямо со сковородки.
Анина любимая кружка с котами стояла перед Светкой. В ней плавал пакетик дешевого чая.
— Вы кто? — ровным голосом спросила Аня.
Мужик поперхнулся минтаем. Светка медленно подняла глаза. Халат на ее груди разошелся.
— Ой, — сказала Света. — А ты чего сегодня? Олежка сказал, ты завтра к вечеру будешь.
— Я спрашиваю, что вы здесь делаете? — Аня шагнула вперед. — И сними это немедленно.
Светка картинно поправила воротник Аниного халата.
— Не начинай, Анка. Мы тут живем теперь. У меня обстоятельства.
Из ванной раздался шум воды. Дверь приоткрылась. В коридор вывалилось облако пара и Зинаида Петровна. Свекровь вытирала лицо Аниным махровым полотенцем. Белым. Которое висело на специальном крючке для лица.
— Свет, там мыло кончилось, — крикнула Зинаида Петровна. Потом увидела Аню. Замерла. — Анна? Ты как тут?
— На такси приехала, — отчеканила Аня. — Зинаида Петровна, объяснитесь.
Свекровь быстро взяла себя в руки. Бросила мокрое полотенце на пуфик.
— А что объяснять? Жить ребятам негде. У Светки комнату за долги забрали. Триста тысяч микрозаймам должна была. Олежка разрешил у вас перекантоваться.
— В моей квартире?
— А чья она? — хмыкнул лысый мужик, вытирая руки о штаны. — Вы же семья.
— Это Коля, — небрежно махнула рукой Светка. — Мой жених. Мы ждем ребенка, между прочим.
Аня смотрела на них. Четыре года брака с Олегом. Четыре года она слушала, как нужно уважать его родню. Но квартира была куплена Аней. До загса. На свои деньги.
Аня молча развернулась и пошла в спальню.
Дверь была приоткрыта. Внутри пахло немытым телом. Анина кровать была разобрана. На ее ортопедическом матрасе лежало чужое постельное белье. В цветочек. Из угла спальни пропал Анин туалетный столик. На его месте стояла сушилка с мокрыми мужскими носками.
Возле шкафа громоздились три черных мусорных пакета.
Аня подошла к пакетам. Пнула один ногой. Внутри звякнуло.
В комнату втиснулась Зинаида Петровна.
— Ты вещи-то не пинай, — строго сказала свекровь. — Там твое барахло. Шкаф-то один. Светке надо куда-то платья вешать. Ей в положении нельзя нервничать.
— Вы сгребли мои вещи в мусорные мешки?
— Да они чистые! — отмахнулась Зинаида Петровна. — Мы новые купили. За пятнадцать рублей штука. Анка, будь человеком. Не в коридоре же беременной спать.
Аня достала телефон. Набрала номер мужа. Гудки шли долго.
— Да, Анюта? — голос Олега был бодрым. Слишком бодрым. — Ты уже в поезде?
— Я дома, Олег.
В трубке повисла тишина.
— Ань… Я могу все объяснить.
— У тебя пять минут.
— Ань, ну послушай. Мама плакала. Светка на улице оставалась. Коля этот ее, он хороший мужик, просто с работой пока не клеится. Они поживут пару месяцев.
— В моей квартире? — повторила Аня. — На моей кровати?
— Мы же семья! — голос Олега дрогнул. — У нас двушка. Ты в командировках постоянно. Мы бы тебе зал обустроили. Купили бы диван.
— Диван? Себе купишь. Вместе с новой женой.
Аня сбросила вызов.
Она обернулась. В дверях стояла Света. Халат был распахнут, под ним виднелась несвежая майка. Живот еще не был заметен. Коля маячил за ее спиной с кружкой Аниного чая.
— Слышь, хозяйка, — басом сказал Коля. — Ты давай тон сбавь. Света в положении. Ей покой нужен.
Аня кивнула. Лицо ее ничего не выражало.
— Покой будет. У вас десять минут на сборы.
Зинаида Петровна всплеснула руками.
— Да ты в своем уме? Ноябрь месяц на дворе! Куда они пойдут?
— Меня это не касается.
— Я брату сейчас позвоню! — взвизгнула Светка. — Он тебя саму вышвырнет! Это его дом тоже! Он тут ремонт делал!
— Обои клеил? — Аня усмехнулась. — Квартира моя. Ремонт оплачивала я. У вас осталось восемь минут.
— Никуда мы не пойдем, — Коля шагнул в спальню. Он надвинулся на Аню. Большой, пахнущий рыбой и потом. — Ты нас по закону не выселишь. Зима скоро.
Аня не сдвинулась с места.
— Значит так, — она посмотрела Коле прямо в глаза. — Если вы сейчас не берете свои сумки и не выходите за дверь, я звоню в полицию. Говорю, что в квартиру проникли посторонние. Украли халат. Угрожают физической расправой.
— Ах ты стерва! — выплюнула Зинаида Петровна. — Мы к ней по-человечески! А она!
— Шесть минут.
Светка начала театрально рыдать. Она схватилась за живот. Спользла по косяку.
— Коленька… Мне плохо… Живот тянет…
Коля растерялся. Он оглянулся на свекровь. Зинаида Петровна бросилась к дочери.
— Воды! Неси воды! Угробишь ребенка, змея! — кричала она на Аню.
Аня перешагнула через причитающую Светку. Вышла в прихожую.
На пуфике лежала матерчатая сумка Зинаиды Петровны. Рядом валялась Светина куртка-пакет. На тумбочке лежали ключи Олега, которые он явно отдал матери. А рядом — Светин айфон и Колин дешевый андроид.
Аня действовала быстро. Она открыла входную дверь.
Взяла Светину куртку и вышвырнула на лестничную клетку. Следом полетели красные сапоги. Потом мужские ботинки. Затем сумка свекрови.
— Что ты делаешь?! — Коля выскочил в коридор.
Аня схватила телефоны с тумбочки.
— Ищи свое барахло там.
Она швырнула телефоны на лестницу. Телефоны звякнули о бетонные ступени. Коля охнул и выскочил за дверь.
— Эй! Экран разобьешь!
Аня резко развернулась к Светке, которая как раз перестала рыдать и удивленно выглядывала из кухни.
— Пошла вон, — рявкнула Аня.
Она схватила Светку за воротник своего же халата. Дернула на себя. Светка взвизгнула. Аня с силой толкнула золовку в спину. Светка вылетела в коридор, босиком, в чужом распахнутом халате.
Зинаида Петровна кинулась за дочерью с криками.
— Убьют! Беременную убивают!
Свекровь оказалась на лестничной клетке. Аня стояла на пороге. Трое незваных гостей топтались на холодном бетоне.
— Мои ключи. Быстро, — Аня протянула руку.
— Не отдам! — рявкнула Зинаида Петровна, прижимая к груди свою сумку. — Олег придет, он тебе покажет!
Аня пожала плечами.
— Как хотите.
Она сделала шаг назад и с силой захлопнула железную дверь. Повернула внутреннюю задвижку. Ту, которую снаружи ключом не открыть.
Снаружи раздался грохот. В дверь начали колотить ногами.
— Открой, дрянь! — ревел Коля. — Нам одеться надо! У нее сапоги там!
— Она же беременная! — визжала свекровь. — На бетонке стоим! Открой, фашистка!
Аня не ответила. Она прошла в спальню. Взяла со стула свои чистые джинсы, надела вместо дорожных брюк. Вытащила из шкафа мусорные мешки со своей одеждой. Вытряхнула все на пол. Осмотрела пустые полки.
В дверь продолжали стучать.
Аня пошла на кухню. Вылила чай из своей кружки в раковину. Кружку бросила в мусорное ведро. Сковородку с жареной рыбой взяла прихваткой и выкинула в окно. Третий этаж. Ничего страшного. Кошки съедят.
Телефон на столе зажужжал. Звонил Олег.
Аня взяла трубку.
— Аня, ты что творишь?! — орал муж. — Мама звонит с чужого телефона! Они в подъезде раздетые! Светка замерзла! Ты совсем сдурела?
— Они в моем подъезде, — спокойно поправила Аня. — Можешь приехать и согреть их. Своим теплом.
— Я еду! Открой им дверь немедленно! Ань, я полицию вызову!
— Вызывай. Как раз напишу заявление о краже халата.
Олег бросил трубку.
Аня пошла в ванную. Включила холодную воду. Смыла чужие волосы с раковины. Достала из шкафчика белое полотенце, которым вытиралась свекровь, и швырнула его в мусорное ведро к кружке.
Через час приехал Олег.
Он долго звонил в звонок. Дергал ручку. Стучал кулаками. Аня сидела на кухне и пила кофе. В тишине. Света, Коля и свекровь за дверью больше не кричали. Видимо, замерзли окончательно и спустились на первый этаж, к батарее.
— Аня! Открой! — крикнул Олег из-за двери. — Я приехал один! Мы поговорим!
Аня подошла к двери. Встала вплотную.
— Нам не о чем говорить.
— Ань, ну открой! У меня тут вещи! Мне завтра на работу!
— Твои вещи приедут к тебе завтра курьером. За твой счет.
— Аня! Мы четыре года вместе! Ты из-за барахла семью рушишь?!
Аня прижалась лбом к холодному металлу двери.
— Семью разрушил ты. Когда пустил чужих людей в мой дом спать на моей кровати.
— Да они не чужие! Это сестра моя! И мама!
— Они чужие мне.
Она отошла от двери. Включила в коридоре свет. На тумбочке лежал номер мастера по замкам. Она уже позвонила ему десять минут назад. Мастер обещал приехать через час. Смена личинки и полная перекодировка стоили пять тысяч. Копейки за спокойствие.
За дверью стихло. Послышались тяжелые шаги Олега вниз по лестнице.
Аня пошла спальню. Сорвала постельное белье в цветочек. Затолкала в черный мешок. Туда же бросила мужские носки с сушилки. Вечером она вынесет это на помойку.
Она осталась одна в своей квартире. Было тихо. Запах рыбы медленно выветривался в открытую форточку. Завтра будет много дел. Развод, смена замков, вывоз вещей Олега.
А вы бы дали беременной золовке время собрать вещи в тепле?