1921 год. Москва — город-призрак.
Голод, разруха, криминал. В Замоскворечье находят тела в серых мешках. Одного за другим. Голые, с размозжёнными головами, связанные по рукам и ногам.
Сыщики прозвали убийцу «Упаковщиком».
В 1920-х годах у МУРа не было ни ДНК, ни камер, ни интернета. Была только смекалка. Им предстояло вычислить преступника среди тысяч извозчиков Москвы — по овсу, детской пелёнке и собственному чутью.
Вот как ловили первого серийного убийцу СССР.
Глава 1. Москва после революции
1921 год. Москва — не та столица, которую мы знаем.
Город ещё не оправился от революции и Гражданской войны. Хлебные карточки, пустые магазины, очереди за керосином. В домах холодно — дров нет. На улицах — бандиты, беспризорники и те, кто просто пытается выжить.
На фоне этого хаоса в Москве начинают пропадать люди. Чаще всего — мужчины среднего возраста, одетые небогато, но с деньгами. Их находили в самых неожиданных местах: в развалинах домов, в сугробах, в заброшенных строениях на Шаболовке, в Москве-реке.
Михаил Булгаков, который позже напишет очерк «Комаровское дело», вспоминал:
«Ночами обнаруживались странные и неприятные находки — на пустырях Замоскворечья, в развалинах домов, в брошенных недостроенных банях на Шаболовке оказывались смрадные серые мешки. Казалось, Москву заваливают мешками с таинственным содержимым, а в моргах идёт какая-то странная распродажа человеческих тел»
В моргах действительно была «распродажа». Трупы лежали неопознанными неделями. Никто не искал пропавших — у каждого были свои проблемы.
Глава 2. Мешки
Первое тело нашли в Москве-реке весной 1921 года.
Мешок был серым, грубым — такие использовали извозчики для перевозки овса. Внутри — мужчина лет сорока. Голый. Голова разбита тупым предметом. Руки и ноги притянуты к животу и туго связаны верёвкой. Убийца упаковал тело так, чтобы оно занимало как можно меньше места.
Сыщики обратили внимание на вязку. Верёвка была завязана профессионально — так, как это делают извозчики, чтобы закрепить груз на телеге.
Потом нашли ещё один мешок. Потом ещё. Всё в одном районе — Замоскворечье, Шаболовка. Все жертвы — мужчины, которых видели на Конном рынке.
К осени 1921 года число трупов перевалило за десяток. Стало ясно: работает один человек.
Сыщики прозвали его «Упаковщиком».
Глава 3. Овёс
В каждом мешке находили зёрна овса.
Это была первая зацепка. Овёс — корм для лошадей. Значит, убийца либо работал с лошадьми, либо имел к ним отношение. Извозчики, конюхи, торговцы лошадьми на Конном рынке.
Вторая зацепка — вязка. Профессиональная, извозчичья.
Третья — география. Большинство тел нашли в радиусе нескольких кварталов от Шаболовки. Значит, убийца живёт или работает рядом.
Сыщики начали облаву. Агенты МУРа (тогда — Московский уголовный розыск) толкались на Конном рынке, сидели в трактирах, где собирались извозчики. Слушали разговоры, запоминали лица, приглядывались к тем, кто не торгуется, всегда имеет деньги и ведёт себя странно.
Каждого подозрительного проверяли. Среди тысячи извозчиков таких было немного.
Глава 4. Пелёнка
Решающей зацепкой стала детская пелёнка.
Очередную размозжённую голову убийца подвязал пелёнкой — обычной, хлопковой, с едва заметными следами, которые не были аккуратно смыты. Сыщики поняли: у преступника недавно родился ребёнок. И он не очень заботится о чистоте.
Круг подозреваемых сузился до нескольких человек. Среди них — Василий Комаров, 52-летний извозчик с Шаболовки. У него как раз год назад родился сын.
Комаров жил в доме № 33 по Шаболовке. Соседи отзывались о нём неоднозначно: вроде бы тихий, пьёт, но не буянит. С женой живёт мирно. Но в последнее время они как-то странно зажили — появились деньги, купили новую мебель.
На самогон тоже жаловались. В те годы самогоноварение было распространённым, и соседи косились, но никто не доносил.
---
Глава 5. Обыск под видом проверки
17 мая 1923 года оперативники пришли к Комарову. Официальный предлог — проверка на самогоноварение.
Это была стандартная практика в те годы. Чтобы войти в дом без лишних подозрений, милиция могла заявить о проверке самогона. Никто не удивлялся.
Комаров встретил их спокойно. Провёл в комнату, предложил сесть. Никакого волнения. Спрашивал: «Что случилось?».
Но когда один из сыщиков подошёл к чуланчику и потянулся к двери, Комаров рванул к окну. Разбил стекло и выпрыгнул со второго этажа.
В чуланчике нашли свежий труп — крестьянина Лапина, отца четырёх детей, который приехал в Москву за лошадью.
Глава 6. Побег и поимка
Комаров бежал. У него было время — оперативники не бросились за ним сразу, сначала проверили чулан.
На улице он смешался с толпой. Знакомые переулки, пустыри, заброшенные стройки. Он мог добраться до любой окраины.
Но сыщики знали, куда он мог направиться. Среди его знакомых была молочница из подмосковного села Никольское — женщина, которой он доверял. Возможно, она знала о его преступлениях, возможно, нет. Но она была единственной, к кому он мог пойти.
Там его и взяли.
Когда милиция ворвалась, Комаров сидел за столом. Перед ним лежал лист бумаги — он писал отчёт о своих преступлениях.
Правда, он пытался оговорить соседей. Вписывал их имена как подручных. Но сыщики нашли больше доказательств — верёвки, мешки, следы крови, которые не были смыты.
Глава 7. Суд
На допросах Комаров признался в 33 убийствах. Доказали 29.
Он рассказывал о них без эмоций — будто речь шла о какой-то рутине. Хвастался, что убивает только «хомуты» (спекулянтов), которые перепродают лошадей. Вся процедура — от удара молотком до упаковки в мешок — занимала у него не больше 15 минут. За все убийства он получил около 30 долларов .
Суд проходил в Политехническом музее. Зал был полон — народ хотел увидеть первого серийного убийцу Советского Союза.
Комаров вёл себя цинично. На вопрос, как он убивает, ответил: «Раз — и квас» . На вопрос о вере в Бога сказал: «Я только ежу верю, потому что твёрдый» .
Психиатры признали его вменяемым, но «алкогольным дегенератом и психопатом» .
Приговор — расстрел. 18 июня 1923 года приговор привели в исполнение.
---
Эпилог
33 трупа. Мешки по всей Москве. Извозчик с Шаболовки, который убивал ради нескольких рублей и бутылки самогона.
Он был первым достоверно известным серийным убийцей в истории СССР. И, возможно, одним из самых циничных.
На суде он заявил, что готов убить ещё 60 человек. Не потому что хотел, а потому что «так надо» .
Что стоит за этим? Абсолютное безразличие к жизни. Не было злобы, не было ненависти — просто работа.
33 раза он поднимал молоток. 33 раза связывал тело. 33 раза сбрасывал мешок в воду или в яму.
И каждый раз возвращался домой — к жене и маленькому сыну. К спокойной жизни на Шаболовке.
Подписывайтесь на «Асфальт и тайны». Дальше — страшные истории, в которые сложно поверить. Но они случились на самом деле.