1950 год.
Выпускница сельскохозяйственного техникума Лида Борисова смотрела на подругу с хитрецой.
- Ты проиграла, Вера. Правила спора же простые: я загадываю желание, а ты выполняешь.
- Я понимаю, что проспорила, и ты оказалась права - Света и в самом деле пошла в кино с Колей Шкуркиным. Только придумай что-то приличное, а не это...
Девчонки рассмеялись, а Вера подумала - ну отчего Света Серебрякова согласилась пойти с Колей Шкуркиным в кино? Самая красивая девочка их техникума, родители у неё в районе важными людьми были, и она всегда насмешливо говорила, что Коля Шкуркин не должен даже и пытаться пригласить её в кино или на танцы. Мало того, что низкорослый, так еще и фамилия смешная. Но Лида была уверена - дожмет парнишка красавицу, и поспорила с Верой. И теперь, когда Света и Коля смотрели фильм, Лида требовала от Веры исполнить её желание. А оно состояло в том, чтобы написать на листке " Мы незнакомы, но я знаю, что мы будем счастливы вместе", и отдать этот листочек какому-нибудь парню или мужчине.
Вера зажмурилась. Как же это неприлично. Что о ней подумают, когда она решится на этот розыгрыш? Она, выпускница сельскохозяйственного техникума, отличница, комсомолка и... эта глупая записка!
- Ты подойдёшь вот к тому парню, - кивком указала Лида в сторону - Видишь, в очереди за мороженым стоит? Высокий, темненький такой.
Вера глянула в ту сторону и поежилась.
Она, конечно, заметила его еще раньше, невольно залюбовавшись молодым человеком сразу, как только они пришли в сквер. Он сидел на лавочке и читал книгу, а теперь стоял в очереди за пломбиром. Очень симпатичный, высокий и вид у него был очень серьезный.
- Я не буду к нему подходить, - тихо сказала Вера.
- Будешь! - Лида рассмеялась, и смех её был звонким и озорным. Ну или признайся, что ты трусиха. Так и скажи всем: "Я Вера Теплова, я проиграла и я боюсь подойти к хорошенькому парню. А вдруг он укусит?"
- Я не боюсь! - выпалила Вера, чувствуя, как кровь приливает к щекам. - Просто это глупо. Что я ему скажу?
- А ничего и не надо говорить, просто отдай ему это! - Лида взяла листок бумаги, вырвав его из тетради, написала несколько слов и протянула Вере.
"Мы незнакомы, но я знаю, что мы будем счастливы вместе!"
Вере подняла глаза на подругу и увидела в её взгляде азарт. Лида уже развернулась к другим девчонкам и захохотала:
- Представляете? Она сунет ему эту записку, а он подумает, что это тайная любовь! Что какая-то незнакомка предназначена ему судьбой! Ой, девчонки, я бы посмотрела на его лицо! Хотя... Встану-ка я в очередь за мороженым.
Нинка прыснула в кулак, Зоя захихикала, а Варька, самая тихая и скромная из девчат посмотрела на Веру с сочувствием. Не стоило той спорить с азартной и заводной Лидой.
- Вера, ну это же весело. Ну давай!
Вера сжала записку в кулаке и повернулась к парню. Он забрал у продавщицы мороженое и отошёл в сторону, освобождая место другим. Затем присел на лавочку и стал медленно есть лакомство.
Вера направилась в его сторону. И вдруг ей стало весело и смешно, словно от Лидки она заразилась этим весельем и озорством. Она подошла к парню и сунула ему записку в свободную руку. Парень вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил мороженое. Вера же, под хохот подруг, побежала в обратную сторону. Ей было и смешно и стыдно одновременно.
Да, она сделала это! Она, Вера Теплова, всегда обычно скромная и приличная девушка, как и подобает комсомолкам, только что сунула записку с признанием в любви первому встречному парню.
- Ты видела его лицо? Видела? - хохотала Лида, беря за руку Веру и увлекая её к выходу из сквера. А девушка обернулась и увидела, как объект их розыгрыша смотрит на неё с недоумением, держа в руках клочок бумаги. А потом... Он спрятал записку в карман своих брюк.
Через два дня Вера с Лидой уезжали домой в деревню. Учеба была окончена, теперь их ждал родной колхоз, в котором трудились их родители, и в котором теперь предстояло им работать.
- Лида, как ты думаешь, у того парня есть жена или невеста? Кто он вообще? - Вера вдруг по дороге вспомнила опять об этой записке.
- Ты чего, про спор всё забыть не можешь? Не можешь успокоиться? - улыбнулась Лида.
- Забудешь тут, как же...
- Но ведь весело было, - хохотнула Лида и они обе рассмеялись в голос. - Какой же у него взгляд был удивленный!
- А ты бы не удивилась? Ох, Лидка, не буду я больше с тобой спорить. Никогда!
- Ну и ладно. Найду с кем спорить! - расплывалась в улыбке Лида.
***
Дома Веру ждала привычная жизнь. Мама её, Мария Филипповна, работала на ферме дояркой. Две младшие сестры - Катя, которой было тринадцать, и восьмилетняя Зина были хорошими помощницами для матери, пока Вера училась, но всё же не справлялись так по хозяйству, как старшая сестра. Отец Веры погиб на фронте в сорок третьем, с тех пор Мария Филипповна дочерей тянет одна. И вот теперь, когда Вера выучилась на животновода, она начала работать на ферме вместе с матерью, и с Евгением Васильевичем, угрюмым и нелюдимым ветврачом...
Ему было под пятьдесят, он прибыл к ним в поселок три года назад,
все знали, что он воевал, что жена его умерла лет десять назад еще до войны, что сын у него студент в педагогическом институте, правда, сам сынок здесь не показывался. Говорили, что Евгений Васильевич ветеринар, каких еще поискать, и что повезло колхозу, что он сам написал заявление о переводе в их организацию, что расположилась между трех поселков под Липецком. Но для Веры, работающей с ним, он был всего лишь угрюмый ветврач, который живёт один и прячет доброе сердце за маской ворчливости, словно боясь, что кто-то его доброту воспримет за слабость.
Евгений Васильевич поначалу относился к ней с подозрением, мол, молодая она еще, но постепенно они сработались, даже вместе обедали и ветврач рассказывал девушке смешные случаи из той, прошлой жизни, до войны. Но ничего не говорил о себе лично или о своей семье.
Однажды, уже в августе, когда они заканчивали обход, Евгений Васильевич вдруг сказал:
- Вера, а у меня новость. Сын мой приедет на днях.
- Решил отца проведать? Хорошее дело. Он ведь ни разу здесь не появлялся.
- Верно, не приезжал. Я сам в город ездил за медикаментами для животных и его навещал. А теперь он здесь будет детишек в школе обучать.
- Здорово как! - улыбнулась искренне Вера. - А то учителей в нашей школе не хватает. А какой предмет он будет вести?
- Он у меня математик, - улыбнулся Евгений Васильевич и Вера очень удивилась этой его улыбке - такой теплой, доброй и искренней.
- Он не женат? - спросила Вера, подумав о том, что если у учителя есть семья и ребенок, то такую улыбку она будет видеть чаще.
- Нет, - покачал он головой. - Была невеста, да разладилось у них что-то полгода назад. Теперь он свободен. Так что, как говорится - налетай, девчата! Парень он у меня видный.
Вера и Евгений Васильевич рассмеялись так весело, что даже лаборант Татьяна заглянула к ним - неужто она слышит голос ветврача?
****
Начался новый учебный год. Кате предстояло пойти в шестой класс, а Зине во второй, и Вера помогала им собраться, вплетая банты в косы.
- Вера, а ты придёшь на линейку? - спросила Катя, уже стоя в дверях.
- Приду, - пообещала Вера. - Вот сейчас только сбегаю на работу, и к линейке успею.
Она и правда пришла, ненадолго отпросившись, зная, что линейка будет короткой - не так уж много учеников в поселковой школе. Директор школы, он же учитель русского языка и литературы, произнёс речь, а потом слово дали новому учителю.
- Здравствуйте, дорогие ребята и уважаемые родители! Здравствуйте, товарищи! - прозвучал молодой громкий голос. - Меня зовут Алексей Евгеньевич Молчанов, я буду преподавать математику....
Дальше Вера уже ничего не слышала, она замерла, глядя на нового учителя, что стоял на небольшой деревянной трибуне. Высокий, с тёмными волнистыми волосами, в светлой рубашке и пиджаке. Его глаза серьёзно, но с теплотой смотрели на детей. Это был тот самый парень! Тот, которому она сунула записку в городском сквере! А потом он глянул на неё и усмехнулся, подняв бровь.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног и её щеки запылали от стыда.
- Вера, ты чего? - Катя дёрнула её за рукав. - Ты чего так покраснела? Учитель новый понравился?
- Глупостей не говори! - пожурила ее старшая сестра. - Стой тут, а мне надо отойти.
Она отошла к старому клёну, что рос за школой и прислонилась к нему спиной, пытаясь отдышаться. Линейка продолжалась, но она уже не видела и не слышала ничего.
Алексей Евгеньевич Молчанов. Сын ветврача Евгения Васильевича - тот самый парень из сквера.
Она сорвалась с места и побежала к Лиде.
- Лидка! - крикнула она, вбегая во двор.
- Ты чего шумишь, Вер? - Лида вышла и посмотрела на подругу. - А чего ты не в колхозе? Ладно я отпросилась, у меня мать заболела, а ты чего?
- Сейчас пойду, на линейку отпрашивалась. Ох, лучше я туда бы не ходила! - Вера облокотилась о забор и глянула на подругу. - Я теперь не знаю, как мне в глаза смотреть Евгению Васильевичу. А всё ты виновата, со своей запиской!
- Ну, вспомнила! Два месяца уж прошло! И при чем тут записка и Евгений Васильевич? - не поняла Лида.
- При том! Знаешь, кто этот парень? Сын нашего ветврача, новый учитель математики в нашей школе!
- Серьёзно? - Лида удивленно глянула на подругу, затем весело расхохоталась. - Верка - это судьба! Надо же какое совпадение!
- Так может - это твоя судьба! Ты ж записку писала.
- Ну уж нет, меня и Пашка мой устраивает. И записку, хоть я и написала, но передавала ты!
- Весело тебе? А я от стыда сгораю.
Но Лида продолжала веселиться, а потом и Вера её весельем заразилась.
Но шутки шутками, а Вере пришлось идти на работу, ведь отпросилась она ненадолго. И как вот ей, правда, в глаза смотреть Евгению Васильевичу? Ох, не дай Бог узнает он о её выходке - уважать перестанет.
***
Вера старалась избегать учителя, что, в общем-то, труда не составило, только всё же однажды пришлось с ним столкнуться нос к носу.
В октябре Катя пришла из школы расстроенная и злая. Она швырнула портфель в угол и крикнула:
- Чтоб провалился этот Петька! Из-за него маму в школу вызывают. Вер... Ты же сходишь вместо неё?
- Что ты натворила? Ты... Ты опять подралась на уроке?
Катюша стыдливо опустила глаза в пол, а Вера рассердилась и схватила её за плечо.
- Катя! Ты же обещала мне, что больше никаких драк и шалостей в школе не будет. Тебе тринадцать лет! Ты девочка! А как ты себя ведешь? Разве подобает так себя вести советской школьнице?
- Но он первый начал! - Катя насупилась. - Он сказал, что я лопоухая и некрасивая!
- Глупость сказал твой Петька. Ничего ты не лопоухая. И красивая ты! А годам к восемнадцати и вовсе станешь самой красивой девчонкой если уж не поселка, то улицы точно.
- Как ты?
- Что - я?
- Как ты красивой буду?
- Еще краше. Так на каком уроке ты подралась и какой учитель вызывает? Нина Николаевна? Или сразу мне к директору идти?
Но девочка покачала головой и ответила:
- Не надо к директору. Математик наш, Алексей Евгеньевич, маму вызывает. Он еще сказал, что дело не только в драке, но и в успеваемости.
Веру кинуло в жар - час от часу нелегче! Она привыкла ходить на собрания в школу вместо матери, привыкла краснеть перед учителями за свою боевую и вспыльчивую сестру Катю, но теперь ей придется еще и за себя краснеть. Пусть лучше мама идет.
Но сестра посмотрела на неё умоляющим взглядом и сложила руки как в молитве, затем прошептала:
- Только маме ничего не говори, пожалуйста. А я что хочешь для тебя сделаю!
Вера вздохнула. Рано или поздно ей всё равно придется поговорить с Алексеем Евгеньевичем.
На следующий день после занятий Вера пришла в школу и, набравшись смелости, открыла дверь кабинета.
- Входите, входите, - улыбнулся ей математик, а Вера, пройдя в класс, села на стул и щеки её запылали, когда Алексей Евгеньевич насмешливо глянул на неё.
- Меня Вера зовут. Теплова. Катя сказала, что вы маму в школу вызвали.
- Всё верно. Вы её старшая сестра? Но мне бы хотелось именно с мамой поговорить.
- Мама дояркой работает, и на ферме забот хватает. Я всегда ходила на родительские собрания в школу. И разговаривать с сестрой не хуже матери умею.
- Тогда как старшая сестра вы должны объяснить девочке о том, что выполнение домашнего задания - неотъемлемая часть обучения. Если сейчас она не усвоит тему, то дальше ей будет сложнее.
- Она не делает домашнее задание? - Вера вспыхнула и в глазах её появилась суровость.
- Делает. Но не всегда. И не весь заданный объём.
- Я поговорю, я обещаю! Я сама лично буду проверять выполнение домашней работы.
- Теперь о поведении. Я понимаю, что она еще ребенок, но тем не менее, драться и срывать урок недопустимо. Хотя я её очень понимаю. А еще понимаю, что её дерзость и хулиганство - это дело семейное. Вы ведь тоже не отличаетесь скромностью?
Вера видела, что он едва сдерживает себя, чтобы не рассмеяться. Но, Боже, как же ей было стыдно сейчас!
- Это ведь ваше? - он взял свой портфель и вытащил оттуда смятую записку. - "Мы незнакомы, но я знаю, что мы будем счастливы вместе!"
- А зачем вы её храните? - не стала отпираться Вера и говорить, что он её с кем-то спутал. Вряд ли можно забыть лицо той, кто так дерзко разыграла.
- На память оставил. Мне она показалась очень забавной, как и девушка, которая сперва украдкой на меня поглядывала, потом под хохот подружек сунула мне в руки бумажку, а затем побежала что есть мочи из сквера.
- Алексей Евгеньевич, я... Это была глупая шутка. Я проспорила подружке, и это было её желанием.
- А вдруг это судьба? - он откинулся на стул и весело посмотрел на неё.
Вера готова была сквозь землю провалиться. Она схватила кофточку, что висела на стуле во время их разговора, вскочила и пробормотала:
- Я пойду, Алексей Евгеньевич, ваш отец меня уж заждался. И с Катей я обязательно поговорю.
Она вышла и услышала смех учителя. Затем, когда девушка покинула здание школы, она и сама рассмеялась. Ну и ну! Вот тебе и шуточная записка.