Иногда историческое расследование начинается не с архива, а с телефона. Сидишь вечером на кухне, пьёшь чай, листаешь ленту — и вдруг попадается имя, от которого в комнате будто становится холоднее: Клаус Фукс.
Я когда-то работал региональным журналистом, потом краеведом, потом архивариусом-самоучкой. Из официальной прессы ушёл, потому что устал от новостей, где вчерашний шум важнее завтрашнего смысла. Но привычка копаться осталась. И вот передо мной снова старая история: немецкий физик, британский гражданин, участник Манхэттенского проекта — и человек, передававший Москве сведения об атомной бомбе.
Беглец из Германии
Клаус Эмиль Юлиус Фукс родился 29 декабря 1911 года в Рюссельсхайме. В молодости он изучал математику и физику, а в 1930 году вступил в Коммунистическую партию Германии. После прихода нацистов к власти в 1933 году Фукс бежал в Англию: для коммуниста в гитлеровской Германии будущее быстро превращалось в тюремную камеру или концлагерь.
В Британии он продолжил научную карьеру: работал в Бристоле, защитил докторскую степень, затем оказался в Эдинбурге у Макса Борна.
Но война не любила тонких биографий. В 1940 году Фукса, как немецкого подданного, интернировали и отправили в Канаду. Позже его освободили, и уже в 1941 году физик вернулся к работе — теперь в британском атомном проекте Tube Alloys.
Атомная лаборатория и чужая вера
В 1942 году Фукс стал британским гражданином и подписал обязательство хранить государственные тайны. Но, по данным MI5, ещё в конце 1941 года, после нападения Германии на СССР, он предложил передавать советской стороне сведения о британских атомных исследованиях. Его связали с агентурой ГРУ, позже он встречался с Урсулой Бёртон, известной под псевдонимом Соня.
Вот здесь и начинается моральная ловушка. С юридической точки зрения всё просто: он нарушил закон и предал страну, которая дала ему убежище. С человеческой — мрачнее. Фукс был антифашистом и коммунистом. Для него СССР тогда был не абстрактной державой, а союзником, который истекал кровью в войне с Гитлером. Он, по сути, решил: если одни союзники создают оружие конца света, другой союзник тоже имеет право знать.
Лос-Аламос: сердце секрета
В конце 1943 года Фукс вошёл в британскую группу учёных, направленную в США для работы над Манхэттенским проектом. Сначала он занимался вопросами обогащения урана, затем, с 1944 года, работал в Лос-Аламосе в теоретическом отделе под руководством Ганса Бете и рядом с Эдвардом Теллером. Он участвовал в расчётах, связанных с мощностью взрыва и имплозионной схемой плутониевой бомбы Fat Man. 16 июля 1945 года Фукс присутствовал при испытании Trinity — первом ядерном взрыве в истории.
Параллельно он передавал сведения советской разведке. В США его связным был Гарри Голд, известный Фуксу как «Рэймонд».
Встречи проходили в Нью-Йорке, Санта-Фе и других местах. Фукс передавал не газетные слухи, а техническую суть проекта: расчёты, принципы конструкции, данные по атомной бомбе. По оценкам Nuclear Museum, эти сведения могли ускорить создание советской атомной бомбы на один-два года.
Предатель или архитектор равновесия?
В августе 1949 года СССР испытал свою первую атомную бомбу. Для Запада это стало ударом: монополия на ядерное оружие закончилась раньше, чем многие ожидали. Конечно, советский проект держался не только на шпионаже: там были свои выдающиеся физики, инженеры, организаторы. Но материалы от Фукса и других агентов помогли быстрее сверить направление движения. MI5 прямо отмечает, что в сочетании с другими источниками информация Фукса помогла СССР быстро продвинуться к фактически американскому типу конструкции.
Можно ли назвать это попыткой создать баланс страха? Возможно, сам Фукс так и думал. Он не брал деньги и, по оценке будущего главы MI5 Дика Уайта, отличался от многих шпионов именно мотивом: не корыстью, а убеждением, что союзник имеет право знать о бомбе.
Но благородный мотив не отменяет последствий. Учёный не имел права единолично решать, кому принадлежит секрет оружия, способного уничтожать города. Он поставил свою идеологию выше закона, доверия коллег и безопасности государства, которое ему поверило.
Разоблачение
Фукса вычислили благодаря проекту VENONA: американские и британские специалисты расшифровывали советские сообщения военного времени. Материалы нельзя было открыто использовать в суде, поэтому MI5 пошла другим путём: наблюдение, разговоры, психологическое давление. В декабре 1949 года офицер Уильям Скардон сообщил Фуксу, что его деятельность известна. Сначала тот отрицал вину, но вскоре признался.
В 1950 году его арестовали, судили за нарушение закона о государственной тайне и приговорили к четырнадцати годам заключения — максимальному сроку по этому обвинению. Его признания помогли выйти на Гарри Голда, а затем на других участников атомной шпионской сети, включая фигуры, связанные с делом Розенбергов.
Фукс отбыл девять лет, вышел в 1959 году и уехал в ГДР. Там он снова занимался наукой, получил признание уже в социалистической системе и умер в Восточном Берлине 28 января 1988 года.
Последний вопрос без удобного ответа
Когда я закрываю материалы о Фуксе, мне не хочется ставить жирную точку. Архивные дела любят ясность: дата, подпись, приговор. Но человеческая история редко помещается в одну папку.
Клаус Фукс был талантливым физиком. Он был антифашистом. Он был убеждённым коммунистом. Он был человеком, которому доверили один из страшнейших секретов XX века. И он этот секрет передал.
Предательство? Да. Идеология? Тоже да. Попытка не дать одной державе остаться единственным хозяином атомного грома? Возможно. Но именно в этом и состоит трагедия: иногда человек берёт на себя роль судьи истории, а история потом судит его самого.
Фукс не просто украл формулы. Он показал, что в атомный век опасны не только бомбы, но и одиночные решения умных людей, уверенных, что они лучше всех понимают будущее.