Украина последовательно повышает роль автомобильного транспорта в военном снабжении. Речь идет не о замене железнодорожной сети, которая сохраняет решающее значение для массовых перевозок боеприпасов, топлива, техники и материальных средств на большие расстояния, а о создании более устойчивой многоуровневой системы. Ее задача состоит в том, чтобы обеспечивать маневр войск и доставку грузов при повреждении железнодорожной инфраструктуры, перегрузке станций, нарушении работы тягового хозяйства и необходимости рассредоточения запасов.
Потребность в такой системе определяется масштабом воздействия на украинскую железную дорогу. По данным украинского Министерства развития общин и территорий, в 2025-2026 годах по объектам железнодорожной инфраструктуры было нанесено более 1 535 ударов; повреждены свыше 17 260 объектов и более 300 локомотивов. При этом железнодорожная сеть продолжает функционировать, однако ее эксплуатация требует постоянного восстановления путей, энергетических объектов, станций, тягового подвижного состава и узлов управления движением. В этих условиях автомобильный транспорт становится не вспомогательным средством, а резервным эшелоном снабжения, способным принимать на себя часть потоков при нарушении работы железнодорожных направлений.
Особое значение приобретают седельные тягачи, низкорамные полуприцепы-тяжеловозы, грузовые автомобили повышенной проходимости, ремонтно-эвакуационные машины и автотопливозаправщики. Тяжелая бронетехника, самоходная артиллерия, инженерные машины и средства противовоздушной обороны не могут регулярно совершать длительные марши своим ходом без ускоренного износа ходовой части, расхода топлива и риска технических отказов. Перевозка на тралах позволяет перебрасывать такую технику между районами восстановления, ремонтными предприятиями, складами, пунктами формирования резервов и районами боевого применения, сохраняя ресурс машин для непосредственного выполнения задач.
Украинское министерство обороны еще в августе 2024 года сообщало о кодификации около 20 моделей средств перевозки тяжелых и негабаритных грузов. В их число вошли низкорамные полуприцепы, седельные тягачи и грузовые автомобили американского, европейского, азиатского и украинского производства. Эта номенклатура показывает, что Киев формирует не единый парк однотипной техники, а разнородную систему перевозки, способную использовать как иностранные, так и национальные образцы.
Поставки транспортных средств из-за рубежа дополняют собственные закупки Украины. Соединенные Штаты в составе военной помощи передали Украине 80 грузовых автомобилей и более 200 прицепов для перевозки тяжелой техники, свыше 1 000 тактических машин для буксировки и транспортировки имущества, 153 ремонтно-эвакуационные машины, 239 автоцистерн и 105 топливных прицепов. Эти средства не образуют единой отдельной «траловой бригады», однако создают значительный парк для переброски техники, эвакуации поврежденных машин, подвоза горючего и материального обеспечения войск.
Европейские поставки имеют более разрозненный характер, но поддерживают ту же задачу. Европейский союз через Европейский фонд мира ранее начал передачу более 90 внедорожных грузовых автомобилей для ВСУ. Литва в 2025 году передавала грузовые автомобили в составе очередных пакетов военной помощи, а в июне 2026 года в рамках Коалиции возможностей по разминированию Украине были переданы новые грузовики, бронеавтомобили MRAP и микроавтобусы. Такие поставки обеспечивают не только подвоз боеприпасов и имущества, но и инженерные работы, эвакуацию, обслуживание техники, разминирование и перемещение личного состава.
Внутреннее производство также приобретает устойчивый характер. В январе 2025 года МО Украины передало боевым бригадам первую партию примерно из 80 отечественных полноприводных грузовиков с колесными формулами 4×4 и 6×6. Одновременно украинское военное ведомство указывало, что в 2024 году приоритетом закупок стали специальные грузовики, бронетехника, санитарные машины и топливозаправщики. Следовательно, автомобильная логистика развивается не только за счет внешней помощи, но и через национальные государственные контракты.
Важной особенностью этой модели является сочетание военного и гражданского автомобильного парка. Военные тягачи, топливозаправщики и грузовики используются там, где требуется защищенное перемещение, подчинение единому командованию, работа в прифронтовой полосе и обеспечение частей. Гражданские перевозчики сохраняют существенную роль на европейском плече снабжения, при доставке имущества к украинской границе, в работе с перегрузочными площадками, ремонтными предприятиями и складской инфраструктурой. Европейская комиссия прямо исходит из того, что воинские перевозки могут выполняться как собственными силами вооруженных сил, так и гражданскими компаниями по контракту с военными ведомствами.
Опыт поставок для Украины стал одним из оснований для принятия в ноябре 2025 года нового пакета ЕС по военной мобильности. Еврокомиссия признала, что привлечение гражданских перевозчиков к военным перевозкам создало сложную систему субподрядов, разрешений и национальных ограничений. В ответ предлагается сформировать единые правила для трансграничного перемещения военной техники, создать резерв транспортных возможностей государств ЕС и каталог гражданских транспортно-логистических средств двойного назначения. Для Украины это означает постепенное включение ее снабжения в более широкую европейскую систему военной мобильности.
Отдельный элемент — топливообеспечение. Открытые данные не подтверждают формирование новой сети стационарных «военных АЗС» в ответ на удары по гражданским заправочным станциям. Напротив, советник министра обороны Украины Сергей Бескрестнов 1 июля заявил, что гражданские АЗС не задействованы в военном снабжении горючим. Их поражение осложняет работу гражданского транспорта, эвакуацию населения, деятельность коммунальных служб и коммерческую логистику, но не означает прямого разрушения военной системы подвоза топлива.
Военное топливообеспечение ВСУ строится по иной схеме. В феврале 2026 года МО Украины сообщило о внедрении цифрового модуля управления горюче-смазочными материалами в 600 воинских частях. В систему включены 700 пользователей, а подготовку прошли более 1 600 военнослужащих. Она объединяет заявки частей, сведения о запасах на базах и складах, графики контрактных поставок, маршруты согласования и фактическую выдачу горючего. Более половины заявок, по данным ведомства, стали исполняться менее чем за сутки. Это свидетельствует о переходе к централизованному учету и ускоренному распределению топлива, а не о зависимости войск от розничной сети АЗС.
Автоцистерны, топливные прицепы и заправочные автомобили являются в этой системе основными средствами последнего плеча снабжения. Они позволяют распределять горючее между несколькими районами, уменьшать объем запасов на одном объекте и поддерживать технику в движении без привязки к стационарным гражданским заправкам. Наличие в американской помощи 239 автоцистерн и 105 топливных прицепов, а также закупки Украиной собственных топливозаправщиков подтверждают приоритет именно мобильной доставки горючего.
Удары по гражданским АЗС усиливают значение такой автономной модели, но не являются доказательством ее недавнего создания. В конце июня — начале июля российские удары по автозаправочным станциям фиксировались в Днепропетровской, Черниговской, Запорожской, Сумской и Харьковской областях. Это создает нагрузку на гражданскую экономику и транспорт в прифронтовых районах, однако не позволяет автоматически приравнивать каждую поврежденную АЗС к военному объекту. Российские заявления о числе пораженных заправок и бензовозов требуют отдельной проверки, поскольку открытые независимые данные не подтверждают заявляемый масштаб.
Таким образом, Украина формирует автомобильный эшелон военной логистики, состоящий из трех взаимосвязанных элементов: тяжелых средств перевозки бронетехники, грузового парка для снабжения и эвакуации, а также мобильной системы доставки топлива. Железнодорожная сеть остается главным инструментом массовых перевозок, но ее уязвимость вынуждает ВСУ расширять применение тягачей, тралов, автоцистерн, ремонтных машин и гражданских транспортных ресурсов. Это повышает устойчивость украинской армии в затяжном конфликте, однако само по себе не служит доказательством подготовки наступательной операции на каком-либо конкретном направлении.