Быль
В августе 2000 года Абхазский драмтеатр пригласили для участия в международном театральном фестивале в Болгарии «Сцена без границ». Инициаторы – московские друзья Абхазии, журналисты О. Дубинская и Д. Минченок. Ситуация была непростая: после того как банды Шеварднадзе и Китовани с треском изгнали за реку Ингур, никем не признанная республика находилась в условиях ельцинской блокады. Экономической и информационной. Жизнеобеспечение перекрыто, телефонная связь с родней и близкими невозможна. Через границу с РФ выпускали только женщин, мужчинам от 16 до 50 лет въезд-выезд был категорически закрыт. Трудно в это поверить: тогда на местах перехода специально созданные пункты поголовно всех проверяли на СПИД, обязывали сдать по двести граммов крови. Эдакий остров прокаженных на суше, этнографический заповедник. Двенадцать обидных и унизительных лет. В стране хорошо понимали всю ценность такого приглашения за рубеж. Только через культуру можно было рассказать о себе миру, приблизиться к признанию. Не очень уверенно, но решились поехать – поучаствовать. Глоток свежего воздуха был необходим. С помощью друзей в руководстве РФ и чуть ли не министра Примакова получили разрешение на поездку в другую страну. Везли свежую постановку режиссера Валерия Кове. Николай Эрдман — «Самоубийца». Перевод на абхазский. Главный герой пьесы, безработный обитатель коммуналки, разочаровался в жизни и решил покончить с собой. До этого момента на него никто не обращал внимания, зато теперь он стал важной фигурой. Нашлись те, кому его самоубийство оказалось выгодно. Одни предлагают герою стреляться ради любви; другие — ради религии; третьи - ради искусства. Устами мёртвого общество хочет сказать о том, что само выразить не способно. В итоге самоубийство прервал судьбоносный бой кремлёвских курантов. (Может быть, подобный сигнал кого-нибудь и в Европе предостережет от ненужного суицида? Ред.) Минималистичность постановки помогла артистам ярко показать взаимоотношения персонажей. Был готов уникальный спектакль, мощная труппа, шекспировский масштаб. Театр независимой республики выезжал за рубеж впервые после изнурительной войны. Добираться надо было до Москвы, потом самолётом в город фестиваля — Пловдив. Главный на форуме режиссер, в будущем министр культуры Болгарии, актер Стефан Данаилов.
***
В те времена главным моим занятием было днями торчать в кофейне, что напротив театра. Друзья-актеры знали, что в свое время мне, бывало, приходилось подрабатывать рабочим сцены в опере соседнего города. Более того, когда-то я бывал в Болгарии по профсоюзной путёвке. В итоге меня, как вроде бы крупного знатока театрального дела и тонкостей болгарской стороны, решили отправить загодя. На рекогносцировку в качестве квартирьера и драгомана-переговорщика. Спектакль был решен в ключе В. Кове — абсолютный аскетизм и минимальные средства. Декорации и реквизит — черная коробка сцены, гроб, геликон и револьвер. Всё. И прежде всего — замечательные актёры, команда, испытанная аплодисментами и войной. Каждый — личность. Но реквизит с собой был необходим. Поняли потом, что никто и нигде, на любом уровне не разрешит труппе тащить с собой в самолет гроб с револьвером. Так что летели с молитвой и в надежде - авось повезет, найдем что-нибудь подходящее.
Необходимо было заранее добыть все необходимое там, на месте, и сразу же передать прибывшим на фестивальную сцену актерам. Итак, бреду уныло по брусчатке старого болгарского города, ищу гроб. Повсюду анонсы «SAMOUBIJCA ». С собой рюкзак, в нем сухумский боекомплект переговорщика — литровка ядреной чачи с пробкой из кукурузного початка, сушеная хурма, копченый сыр, стручки жгучего перца. Вижу скромную вывеску:
«ПОГРЕБАЛЕН ДОМ "ПОСЛЕДЕН АДРЕС". КОВЧЕГИ» Понял, что с названием этой конторы мне повезло – Похоронное бюро «Последний адрес». Гробы. То, что надо! Спрашиваю: «Гробы есть?» Отрицательно качают головой. То есть, да – это нет. Наследие турецкого ига. По-болгарски гроб — ковчег. Ну да, понятно. Ковчег — спасение, все логично. Приветливые фигуры – может, клиент? Разговорились, туда-сюда. По-русски отвечают. Перец, чачу понимают не меньше нашего, только больше любят сорт хлопанью. Подают красиво, стручок целиком в бокале с водой. Да и их ракия +сливовица – штука солидная. Старший из них, плюмажист, отвечающий за торжественное оперение последнего экипажа, цветасто произносил длинный тост за дружбу и этим сильно смахивал на кофевара Бенчика из портовой забегаловки «Бригантина». Объяснил гостеприимным могильщикам, для чего нужен такой пугающий реквизит. Всё поняли без лишних слов, ведь тоже люди искусства. Правда особого. Им польстила такая просьба. Тем более фестиваль, своего рода соревнование. После третьей рюмки почувствовал, что такие ребята способны любые похороны превратить в лихую болгарскую свадьбу.
Охотно предложили весь свой репертуар, на выбор: домовины дубовые, каштановые, буковые, с окошками, обшитые атласом и шелком. Вплоть до походного набора бальзамировщика. У гробовщиков везде обильные связи. Особый круг. Почти масоны, только подобрее. Всюду свои люди. Болгары раздобыли выхолощенный маузер без бойка. Геликон-большую трубу для героя – позаимствовали у своих же музыкантов-лабухов.
***
Торжественное открытие, восемь театров и спектаклей со всего мира. Полный зал. Именитое жюри. Пресса. Работа пошла.
Зритель впервые услышал на сцене абхазский язык, один из самых древних в мире. Талантливый замысел, филигранная игра актеров. Порвали всех. «Самоубийца» признан лучшим. Повсюду заголовки: «Признанный театр непризнанной республики»! Президент болгарского фестиваля доволен, президент Абхазии Ардзинба тоже.
Восемь лет спустя, 26 августа, РФ признала независимость государства Абхазия. Началось международное признание. В одном из интервью режиссер В. Кове отметил:
«Уровень профессионализма и художественности в прямой зависимости от способности спектакля защищать самого себя. Язык действия и человеческого общения не должны прятаться за мишурой технических, световых и музыкальных акцентов. Если расстелить простой ковер, состоится ли на нем спектакль?»
Да, мысль верная, любой народ и человек должен быть способен защищаться сам.
P.S. Болгарским друзьям и мастеру-плюмажисту Бенчику, которые так помогли в Пловдиве, особенно по душе пришелся «Самоубийца». Кому как не им разбираться в нюансах жизни и смерти.
От автора: особенно хороши утренние болгарские супы – горячий шкембе чорба и ледяной таратор...
Сергей Арутюнов, специально для проекта @wargonzoya
P.S. C того дня прошло 26 лет. Если сегодня где-нибудь увидеть видеозапись этого спектакля, то можно подумать, что это современная постановка, сценография и решение самого модного режиссера мирового уровня. Что тут скажешь, классика. Тут любому есть чему поучиться. Обычно в странах, где ценят свою культуру, такие образцы искусства как правило бережно реставрируют или восстанавливают. На них учатся. Фото из архива автора.
P.S. По пути домой из Болгарии команда прибыла в Шереметьево, затем пересадка на Курский вокзал. Туда добирались на метро. Участник «Самоубийцы», любимый всеми патриарх театра, седовласый Чинчор Джениа впервые в жизни ехал в подземке. Под конец глубоко задумался. «Что, Чинчор, почему молчишь?» — «Огромное метро построили русские, очень много земли выкопали. Но куда они ее потом подевали?» — искренне озадачился старец.