Домашний тиран и деспот, которого боялись и его родные, и крестьяне, жившие в его имении. Примерно так ряд историков описывает Михаила Достоевского, отца классика русской литературы. Фёдор Михайлович редко упоминал об отце, в то время как о матери отзывался с нежностью и любовью.
Это и странные обстоятельства смерти Достоевского-старшего привели к тому, что многие исследователи стали представлять его злым и жестоким человеком. Но таким ли Михаил Андреевич был на самом деле?
Сохранившиеся мемуары, семейная переписка и материалы расследования его смерти позволяют увидеть в Михаиле Андреевиче гораздо более сложного человека, чем его нередко представляли.
Действительно ли в юности Михаил Достоевский покинул отчий дом вопреки воле отца? Какие отношения связывали его с сыном Фёдором? И почему смерть Достоевского-старшего до сих пор вызывает споры?
Сын священника, выбравший медицину
Михаил Достоевский родился в селе Войтовцы в Подольском воеводстве Речи Посполитой. Точная дата его рождения остаётся предметом споров: в биографической литературе указываются 1788 и 1789 годы. Его отец был униатским священником и, по всей видимости, желал, чтобы сыновья пошли по его стопам.
Согласно семейному преданию, ещё подростком Михаил поссорился с отцом, покинул родной дом с благословения матери и самостоятельно отправился в Москву изучать медицину. Однако обнаруженные позднее документы показывают, что семейное предание не во всём соответствовало действительности.
В начале XIX века Михаил учился в Шаргородской, а затем в Подольской духовной семинарии. В 1809 году, окончив класс риторики, он был направлен в московское отделение Императорской медико-хирургической академии и принят туда казённым воспитанником — его обучение оплачивало государство.
Таким образом, Михаил действительно отказался от духовной карьеры, к которой его, вероятно, готовил отец. Но говорить, что юноша тайно бежал из дома и был полностью предоставлен самому себе, нельзя.
Военный врач и дворянин
Несмотря на скромное происхождение, Михаил Андреевич сумел сделать успешную врачебную карьеру. Когда наполеоновские войска вторглись в Россию, он учился на четвёртом курсе. Его направили в Московский Головинский госпиталь, где молодой медик оказывал помощь раненым.
Спустя год, после окончания обучения, Достоевского направили в Бородинский пехотный полк. В 1816 году за усердную службу Михаил Андреевич получил звание штаб-лекаря.
В 1825 году он был награждён орденом Святой Анны III степени. Весной 1827 года Михаил Андреевич получил чин коллежского асессора, дававший право на потомственное дворянство.
В июне 1828 года Достоевские были внесены в дворянскую родословную книгу Московской губернии. Таким образом, именно служба Михаила Андреевича принесла дворянские права его жене и детям.
Для сына сельского священника это было значительное социальное возвышение. Он добился его благодаря образованию и многолетней врачебной службе.
Семейная жизнь
Однако служба была далеко не единственной важной частью его жизни. Большое значение для Михаила Андреевича имела семья. С будущей женой Марией Фёдоровной Нечаевой он познакомился в 1818 году, когда работал ординатором в московском госпитале.
Мария происходила из купеческой семьи и, судя по воспоминаниям близких, отличалась умом, образованностью и практичностью. Спустя два года молодые люди обвенчались.
Сохранившиеся письма супругов свидетельствуют о глубокой привязанности между ними. Михаил Андреевич ласково называл жену «ангелом», «бесценным сокровищем» и «единственным другом». Эти письма плохо согласуются с образом бессердечного домашнего тирана.
Однако отношения супругов нельзя считать совершенно безоблачными. Михаил Андреевич отличался тяжёлым, вспыльчивым и подозрительным характером. Иногда он устраивал жене сцены ревности, а необоснованные обвинения доводили Марию Фёдоровну до отчаяния.
Отношения с детьми
В браке родилось восемь детей — четверо сыновей и четверо дочерей. Одна из девочек умерла в младенчестве. Повзрослевшие дети вспоминали отца по-разному.
Как отмечал Андрей Михайлович, самым норовистым среди братьев был Фёдор:
«…брат Федор был слишком горяч, энергично отстаивал свои убеждения и вообще был довольно резок на слова. При таких проявлениях со стороны брата папенька неоднократно говаривал: „Эй, Федя, уймись, несдобровать тебе… быть тебе под красной шапкой!“»
С детьми, особенно с сыновьями, Михаил Андреевич держался строго и сдержанно. Он требовал послушания, следил за их поведением и мог быть резок. Вместе с тем отец внимательно относился к образованию детей, заботился об их будущем и старался дать им знания, которыми обладал сам.
Как вспоминал Фёдор Михайлович Достоевский в «Дневнике писателя»:
«…я помню любовь ко мне родителей. Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства. Мне было всего лишь десять лет, когда я уже знал почти все главные эпизоды русской истории из Карамзина, которого вслух по вечерам читал нам отец».
Читал Достоевский-старший детям не только труды Карамзина. По вечерам, когда позволяла служба, он знакомил сыновей и дочерей с произведениями Василия Жуковского и Александра Пушкина. Литература, история и совместное чтение занимали важное место в жизни семьи.
Смерть Пушкина произвела на юного Фёдора сильнейшее впечатление: он воспринял её как общенациональное горе. Семейные чтения стали частью той среды, в которой рос и формировался будущий писатель.
Михаил Андреевич, судя по воспоминаниям детей, редко демонстрировал им нежность открыто. Его любовь проявлялась прежде всего в заботе, требовательности и стремлении дать детям хорошее образование. Возможно, именно поэтому позднее Фёдор Михайлович вспоминал мать теплее и чаще. Впрочем, сам писатель никогда прямо не объяснял этого различия.
Тем не менее Андрей Михайлович вспоминал встречу с братом Фёдором, во время которой тот, заговорив о родителях, не смог сдержать эмоций:
«Да знаешь ли, брат, ведь это были люди передовые… и в настоящую минуту они были бы передовыми!.. А уж такими семьянинами, такими отцами… нам с тобою не быть, брат!..».
Последние годы в Даровом
Смерть Марии Фёдоровны, скончавшейся на 37-м году жизни от чахотки, стала тяжелейшим потрясением для её супруга. Вскоре Михаил Андреевич попросил об отставке, объясняя, что здоровье его ухудшается с каждым днём:
«…зрение моё, от постигшего меня удара смертию жены моей, становится со дня на день худшим до того, что и с помощью стекол затрудняюсь в чтении и письме».
После смерти Марии Фёдоровны старших сыновей, Михаила и Фёдора, отправили продолжать образование в Петербург. Сам Михаил Андреевич с младшими детьми поселился в имении Даровое, приобретённом семьёй ещё в 1831 году.
Однако и здесь легче ему не стало. Самочувствие ухудшалось, а хозяйство требовало постоянного внимания. После нескольких неурожайных лет доходы сократились, появились новые долги и трудности.
Материальное положение семьи действительно было стеснённым, хотя говорить о крайней бедности всё же не приходится. Михаил Андреевич постоянно тревожился за будущее детей и боялся, что после его смерти им не хватит средств на жизнь и образование.
Убийство или апоплексический удар?
В 1839 году Михаил Андреевич скоропостижно умер. Обстоятельства его смерти и сегодня вызывают споры. Согласно широко известной версии, помещика убили крестьяне, возненавидевшие его за жестокое обращение. Однако материалы расследования рисуют иную картину.
В официальном донесении сообщалось:
«Сего июня 6 числа утром надворный советник Михайла Андреев Достоевский… быв в поле за возившими крестьянами навоз, скоропостижно умре».
Первым умершего осмотрел зарайский врач Иван Шенрок, который назвал причиной смерти апоплексический удар, то есть инсульт. Через два дня в имение прибыли представители уездных властей и каширский врач Христиан Шенкнехт. Он также не обнаружил признаков насильственной смерти и подтвердил первоначальное заключение.
На этом, однако, разбирательство не закончилось. Вскоре властям поступил письменный донос о возможном убийстве помещика, после чего расследование возобновили.
Крестьян допрашивали, проводили очные ставки, заново проверяли обстоятельства произошедшего. Следствие продолжалось около полутора лет, но доказательств убийства найти не удалось. В конце 1840 года дело было сдано в архив.
Версия о расправе крестьян сохранилась как семейное предание и позднее неоднократно повторялась биографами. Полностью восстановить события того июньского дня теперь невозможно. Но сохранившиеся документы делают естественную смерть от апоплексического удара значительно более вероятной, чем убийство.
Каким он был на самом деле?
Михаил Андреевич знакомил детей с историей и литературой, следил за их образованием и тревожился об их будущем. Но при этом он оставался вспыльчивым, ревнивым и требовательным человеком.
Поэтому отца Достоевского нельзя назвать ни безупречным семьянином, ни жестоким домашним тираном. Не подтверждается документами и самая мрачная часть его посмертной репутации — рассказ об убийстве крестьянами. Реальный Михаил Андреевич оказался гораздо сложнее образа, который закрепился за ним после смерти.
Как вы считаете, справедливо ли Михаила Достоевского называли домашним тираном?