Представьте себе обычную школьную перемену. Дети носятся по коридорам, а один мальчик сидит в углу с блокнотом и увлеченно фиксирует на бумаге все особенности своих одноклассников: от торчащих ушей до смешных привычек. Занятие это весьма рискованное.
Андрея Саенко за такие меткие портреты едва не поколотили еще в пятом классе. Но именно тогда стало ясно: у этого парня абсолютный иммунитет к чужому недовольству и невероятная тяга к созерцанию.
Сегодня мы на канале «Мир комиксов» разберем творчество мастера, который превратил утреннюю давку в метро в бесконечный источник вдохновения и помог отечественной карикатуре избавиться от нафталиновых шаблонов.
Учеба в художественном институте пришлась на конец советской эпохи — время весьма специфическое, похожее на затяжной сюрреалистический спектакль.
Запах масляной краски в мастерских тогда смешивался с постоянной необходимостью оглядываться на официальные правила. Саенко вспоминает эти годы с ироничной улыбкой.
В их группе позировал натурщик, имевший скверную привычку докладывать о содержании студенческих бесед руководству. Студенты быстро раскусили этот талант и устроили блестящую конспиративную игру.
За мольбертами они с самым благонадежным видом обсуждали успехи сельского хозяйства, а свои самые острые, честные наброски прятали на дно папок.
Натурщик чувствовал подвох, нервно ерзал на табурете, но поймать никого не мог. Эта абсурдная атмосфера отлично закалила будущих сатириков.
В профессию карикатуриста не попадают по официальному распределению. Этому тонкому ремеслу вообще нигде не учат, за исключением Южной Кореи, где пару десятилетий назад догадались открыть целый факультет комиксов.
Саенко постигал науку смешного на практике. Его первый гонорар стал результатом забавного эксперимента. Сослуживец Андрея имел хобби рассылать в газетные редакции простенькие стихи, получая за пару строф сумму, равную месячному окладу.
Саенко решил проверить этот метод в своем жанре. Он отправил в журнал два рисунка и вскоре получил почтовый перевод на пять рублей.
Для молодого человека той поры это были весьма ощутимые деньги — на них можно было купить хорошую бумагу, кисти или сводить компанию в кино. Стало понятно, что карандаш способен отлично кормить своего владельца.
Главная творческая лаборатория художника — это обычная городская среда. Саенко обладает уникальным зрением, позволяющим выхватывать готовые сюжеты прямо из повседневной рутины. Пока обычные пассажиры хмуро едут по своим делам, его блокнот стремительно заполняется новыми персонажами. А еще можно встретить зарисовки популярных анекдотов.
Если внимательно посмотреть на его графику, становится заметен его фирменный почерк. Он избегает тяжелой штриховки и перегруженных фонов. Вся соль кроется в динамичной, живой линии.
Полная дама у турникета, дедушка с объемной авоськой или задремавший клерк в съехавшем галстуке — зритель моментально считывает их характеры по одному только наклону головы или нелепой позе. Это чистая психология, виртуозно переведенная на язык графики.
Важно понимать масштаб сдвига, который Саенко совершил в жанре. Долгие десятилетия сатирические журналы жестко регламентировали юмор.
Художники из года в год перерисовывали одни и те же типажи из утвержденного списка: бракодела на заводе, ленивого сантехника, сурового бюрократа с пухлым портфелем.
Саенко решительно отказался от этой скучной номенклатуры. Он вывел карикатуру к живым людям. Его юмор стал универсальным и по-хорошему бытовым. Персонажи лишились социальных ярлыков и превратились в обычных прохожих со всеми их причудами и слабостями.
Именно этот переход от плакатной, назидательной сатиры к искреннему диалогу со зрителем сделал работы Андрея Саенко по-настоящему долговечными.
Его рисунки быстро ушли в народ, начали издаваться огромными тиражами на почтовых открытках и разъезжаться по всей стране.
Умение показать человеку смешное в нем самом, без морализаторства и злобы — признак большого мастерства. И это главная причина, почему его герои до сих пор вызывают искреннюю, понимающую улыбку.