— В ней чувствовалась мощная женская магия — особый голос, выразительнейшие глаза, красота. Она была потрясающей, солнечной артисткой, — вспоминали друзья Ирины.
А вот коллеги строчили на неё доносы руководству во всех театрах, где она служила. Когда ей собирались дать звание заслуженной, добрались и выше.
— Скажите, а у вас врагов много? — спросил чиновник в Министерстве культуры.
Печерникова растерялась.
— Не думаю...
— После того как пришла заявка на присвоение вам звания, посыпались... эээ... кляузы. Вот, смотрите.
Он показал папку.
— И что пишут?
— Не надо Вам читать. Они в основном анонимные. Это довольно мерзко.
Много было такого, но грязь к ней не прилипала. А звание заслуженной артистки РСФСР Ирина всё-таки получила.
Если о тебе говорят, значит, ты или женщина необыкновенная, или актриса талантливая
Сложно поверить, что эта актриса с нежной романтической внешностью в детстве была сорванцом и вела себя, как задиристый пацанёнок.
— Класса с третьего я верховодила во дворе, дралась часто, — вспоминала Ирина. — Всё время что‑то придумывала, какие‑то игрища устраивала. То мы на плоту куда‑то плыли: рядом стройка была, котлован с водой, и мы по уши в грязи, потому что плот перевернулся. То были марсианами на той же стройке: «летали» среди балок второго‑третьего этажей. И периодически к маме с папой приходила делегация родителей и сообщала, что детям запрещено со мной водиться.
Мало кто знал, что Печерникова была метким стрелком. У неё и грамота имелась: «Соревнования по мелкокалиберной винтовке, второе место в Октябрьском районе среди мальчиков».
По соседству в их доме жила прославленная актриса Малого театра Руфина Нифонтова. Печерникова анонимно дарила ей цветы — клала букетик у двери. Однажды осмелилась и спросила о том, что её мучило:
— Что нужно, чтобы стать актрисой кино?
— Всё, — вымолвила актриса. — А в драмкружок ходишь?
— Не‑е‑ет…
— А зря!
В тот же день Ира отправилась в Дом пионеров, и её приняли в младшую группу. Руководила группой ученица Мейерхольда Екатерина Соколова.
— Сначала я играла муравьишку, ещё каких‑то насекомых, потом Бабу‑Ягу, колдунью… — вспоминала Ирина. — А после премьеры «Шутников» по Островскому Соколова поцеловала меня в лоб и благословила: «Это твой путь — иди в Школу‑студию МХАТ».
Ирина поступила в Школу‑студию МХАТ без особых проблем. Комиссия посмеялась над её «собачьим» репертуаром: Печерникова сначала прочитала стихотворение «Сеттер Джек», а затем отрывок из Чапека «Дашенька, или История из собачьей жизни». Отсмеявшись, педагоги велели прийти сразу на 4‑й тур.
Маленькая, хрупкая, «гном с бантами» попала на экзамен к Александру Кареву, обожавшему актрис крупных, с формами.
— Я набираю курс, а не детский сад, — воскликнул он, увидев Печерникову.
— Отлично, я её себе заберу на следующий год. Без экзаменов! — встрял Виктор Монюков.
— Нет уж! — тут же передумал Карев. — Пусть у меня занимается.
Занималась Ирина столь усердно, что ей, второкурснице, доверили роль в спектакле «Зима тревоги нашей».
— Конечно, кому же, как не ей, дать роль в этой пьесе? Наша девочка не промах. Успевает жить сразу с двумя — с Массальским и с Пузырёвым!
Ирина нечаянно подслушала в театре сплетни о себе и, забившись в подсобку, долго рыдала. Пожаловалась одному из педагогов.
— Запомни, навсегда запомни: если о тебе говорят, значит, ты или женщина необыкновенная, или актриса талантливая. Плакать будешь, когда перестанут, — эти слова немного утешили её.
Но Ирина всегда была ранимой и открытой. Конечно, со временем она адаптировалась в театральной среде, но стервой так и не стала.
Высоцкий не выносил давления
Несмотря на своё боевое детство, Ирина много читала, хорошо разбиралась в искусстве.
— Ира жила на Ленинском со своими совершенно прекрасными родителями, — рассказывал знаменитый «звёздный» фотограф Валерий Плотников. — Её папа был учёным, и ему дали квартиру от института. У Ирки имелась своя комната — в то время роскошь. В их доме поражало огромное количество книг! Мы были молоды, восторженны, постоянно читали стихи. У нас была прекрасная компания: Нина Попова, Коля Бурляев, Ира и я.
После окончания учёбы Печерникову пригласили в «Ленком». Ирина была счастлива работать с Эфросом, подружилась с Ширвиндтом и Державиным…
В то время у неё завязался роман с Владимиром Высоцким. Всё выглядело серьёзно: он быстро познакомился с её родителями и очаровал их. Они отпустили с ним Ирину в Гагры на выходные, потом он брал её на гастроли, когда она могла поехать.
— Сказка длилась три месяца, — вспоминала Ирина. — Володя никогда не приезжал с гастролей без подарков, он был невероятно щедрым человеком. Мне ничего не было нужно — лишь бы слушать его песни. Очень жаль, что это прекрасное время закончилось так глупо — как раз тогда, когда я чувствовала, что наши отношения перерастают в нечто большее…
Печерникова была у Высоцкого, когда ему позвонила Марина Влади.
— Ты её любишь? — приступила Ирина с вопросом к Владимиру.
— Конечно!
— А я тогда зачем? — сорвалась актриса и убежала.
Потом корила себя за это. Высоцкий не выносил давления, и, как думала Ирина, выбрал бы её, не сорвись она из‑за звонка француженки. Кто знает…
— Я очень тяжело пережила наш разрыв, — делилась Ирина. — Было больно, но я вспоминаю те месяцы счастья с улыбкой.
Тем временем Эфроса перевели в Театр на Малой Бронной, и он забрал с собой и Ширвиндта, и Державина. Всего ему разрешили увести десяток актёров; Печерникова не поместилась в лимит.
В «Ленком» успел прийти Армен Джигарханян. Ирина великолепно сыгралась с ним на сцене, и через год их обоих позвал к себе Андрей Гончаров в Театр Маяковского. Она была на взлёте: к тому времени снялась в «Доживём до понедельника» с Тихоновым, в «Первой любви» со Смоктуновским, в «Каменном госте» с Атлантовым.
— И у Гончарова в театре она была звездой, — вспоминал Плотников. — Потрясающая, яркая, свободная и, я бы сказал, солнечная артистка.
Из-за любви потеряла четыре года в Польше
Плотников невольно поспособствовал знакомству актрисы с её первым мужем. Ирина интересовалась модой и сама вязала платья. Валерий позвал её на выставку польской моды на ВДНХ. Там выступала группа «Бизоны», руководил которой Збигнев Бизонь. Яркий, громкий, добродушный — он сразу же располагал к себе, а от Ирины не мог отвести глаз. Она влюбилась.
Довольно скоро сыграли свадьбу в ресторане «Прага». У Плотникова украли его камеру, пока он у дома Печерниковой ждал молодых из ЗАГСа. Повесил кофр на ручку подъездной двери, а его свистнули. И фотографий той весёлой свадьбы нет.
Через полгода Печерникова уехала к мужу в Польшу. Думала — навсегда. Ещё через полгода его пригласили в Швецию, переехали туда. Ирина тосковала по театру и кино.
— Пока Збигнев занимался творчеством, я не знала, куда себя деть! — рассказывала Ирина. — Вязала платья, мужу связала шикарный пиджак… Но через четыре года, когда я уже на стенку лезла, поняла: не могу больше! Збигнев меня понял.
Гончаров радостно потирал руки.
— Помните, я вам обещал, что возьму обратно? Потому что знал, что вернётесь непременно!
Вернуться ей оказалось не очень сложно, а вот на хорошие роли она претендовать не могла: всё поделено, всё занято. Позже она узнала, что к Гончарову приходили актрисы: «Если введёте её на наши роли, уйдём!» В «Маяковке» уже царствовала Гундарева, как до отъезда царствовала Печерникова.
Спустя какое‑то время Ирина, не просившая до этого ни о чём, всё‑таки заговорила с худруком: мол, хотелось бы большего. Гончаров показал ей папочку, пухлую такую, — с доносами на артистку Печерникову.
Ты не ухаживаешь за моим сыном!
Впрочем, не ладилось в профессии — везло в любви, как думала Ирина. В «Маяковку» после окончания Высших режиссёрских курсов пришёл Борис Галкин. Обаятельный, молодой красавец читал стихи (а их Ирина обожала) и пел под гитару.
— Мы влюбились… Если честно, замуж за Борю я не собиралась. Но он так настаивал! И сейчас думаю: пусть бы всё осталось красивым романом.
Тем не менее они поженились. У Печерниковой произошли глобальные перемены — её позвали в Малый театр.
— Я вам говорила, что соскучилась по хорошим спектаклям, — начала она трудный разговор с Гончаровым. — И мне сделали предложение — иду в Малый. Там дают сразу три потрясающие роли в классике. И квартиру через год обещают.
И Гончаров её отпустил, скрепя сердце. Не мог выбирать между своими артистками — в его театре поезд Печерниковой ушёл.
— Только не идите сразу в штат, подписывайте контракт, — предупредил он её. — Там такая труппа, что наши артисты вам ангелами покажутся. Возможно, сами сбежите.
И он оказался прав. Михаил Царёв сразу предупредил актрису:
— Вы знаете, что у нас традиции императорского театра?
— А что это?
— Вас будут два года есть. А вы, по‑моему, съедобная.
И действительно — ели. Подставляли, писали доносы.
— История про мои якобы проблемы с алкоголем и даже кое‑чем похлеще началась в Малом театре сразу же, как только там появилась. Я не спала с режиссёрами, не кутила ночи напролёт, а придумать про меня что‑то надо было. Одна актриса разыграла сцену, рассказав, что видела Ирину в гримёрке со шприцом. Говорят, скорую пришлось вызвать, чтобы привести её в чувство после пережитого ужаса… Те, кто знал меня, конечно, не поверили.
Работа в Малом театре и борьба с недругами захватили актрису с головой. Квартиру ей действительно дали, чему они были очень рады с Галкиным. Но не занятость актрисы развела их — разрыву поспособствовала свекровь. Ирина пригласила её в ещё не обставленную новую квартиру: та очень хотела посмотреть, как живёт её сын.
Сама она занимала руководящую должность в доме отдыха в Юрмале. Свекровь усадила их рядышком и принялась отчитывать Ирину:
— Ты не ухаживаешь за моим сыном! Он ходит разутый‑раздетый. У Бореньки даже письменного стола нет!
Ирина оторопела, а потом позвала молчавшего Бориса на кухню.
— Боря, ты меня ещё любишь?
Он начал мямлить. Ирина привела его обратно в комнату.
— Светлана Георгиевна, вот ваш сын! Обутый, одетый и — свободный!
Наверное, дело было не совсем в свекрови, отношения в целом не заладились.
Мы встретились и уже больше не расставались
Печерникова признавала, что проблемы с алкоголем у неё действительно возникли позже, в середине 80‑х.
— Спиртное давало иллюзию защиты от враждебного мира, — рассказывала Ирина. — Когда поняла, что это не панацея, бросила пить. Сама! И открыто поехала в клинику Довженко, чтобы прекратить любые спекуляции на этой теме. Но стало только хуже. По Москве как снежный ком покатился слух, что Печерникова запила.
В клинике произошла встреча с актёром Александром Соловьёвым. Они были вместе около месяца — актриса уговорила его вернуться в семью. Александр был женат на актрисе Людмиле Гниловой, в семье рос маленький сынишка.
— Следующие восемь лет я жила только театром, пока однажды не позвонил Соловьёв, — делилась Ирина. — Мы встретились и уже больше не расставались. Поженились и обвенчались.
Из Малого театра Печерникова ушла в начале 90‑х.
— Умер Царёв, — объясняла Ирина. — Изменилась политика театра. Из него ушли три моих любимых режиссёра. Стали убирать спектакли с моим участием, остался только один — «Красавец‑мужчина». После ухода работала в антрепризах, объездила всю Россию.
Судьба отмерила Ирине и Александру три года. 24 декабря 1999 года Соловьёв пошёл на премьеру в «Русский дом» и не вернулся. Его не могли найти месяц — ни живого, ни мёртвого. Соловьёва убили. Печерникова подозревала, что у него произошёл конфликт с милицией.
Конечно, это было тяжёлым временем для актрисы; к тому же умер её любимый отец. Печерникова погрузилась в депрессию. Спас её Николай Бурляев. В молодости они дружили, и Николай сделал потрясающую вещь: он нашёл возможность, изыскав средства, вывезти пять советских звёзд кинематографа в Дом милосердия в Минске — это реабилитационный центр при храме.
Бурляев отвёз туда Ирину Печерникову, Татьяну Самойлову, Владлена Давыдова, Николая Пастухова, Геннадия Королькова. С ними встретился сам Лукашенко, они давали интервью, выступали по телевидению. Печерникову всё это точно вернуло к жизни.
В 2012 году на её долю выпало ещё одно испытание — диагностировали рак горла. Опять же на помощь пришли друзья: Нина Попова заставила её лечиться, устроила в институт Герцена, и актриса вышла в ремиссию.
На лето Ирина снимала деревенский дом за 200 километров от Москвы. В 2019 году режиссёр Юлия Колесник в поисках актрисы для фильма «Земля Эльзы» отправилась к ней знакомиться.
— Мы купили торт, цветы, — вспоминала Колесник. — А у неё столько своих цветов оказалось! Дом в них утопал: на участке цвели гортензии, розы, лилии и ещё миллион цветов.
Печерниковой было за семьдесят, но актриса, по воспоминаниям режиссёра, пребывала в отличной форме. Этот фильм — о любви двух немолодых людей. С Вениамином Смеховым они отлично сыгрались. После съёмок Юлия дружила с Печерниковой, заходила к ней в гости в Москве.
С актрисой последние годы жила её подруга. Печерникова общалась с братом и сестрой, друзьями молодости. Умерла внезапно 1 сентября 2020 года. Накануне читала сценарий сериала, в котором собиралась сниматься, была полна надежд и планов. Инфаркт.
— Всё, о чём жалела Ирина, — отсутствие детей, — утверждал актёр Юрий Чернов. — Один муж, второй, третий — но никому она так и не родила. В ней жила боль, которую Ира одно время пыталась заглушить. Но всё‑таки не опустилась, до конца была светлым человеком.
— Очень часто её представляют как фигуру трагическую, — вторила ему Юлия Колесник. — Но мне кажется, что Ирина Печерникова прожила, скорее, счастливую жизнь. Потому что иначе она бы не сохранила в себе ту невероятную душевную чистоту, ту открытость и доверие к людям, которые в ней были до самого конца.